Серпентарий
Шрифт:
Двухэтажное здание спортивного клуба, отделанное темными зеркальными панелями, выглядело современным, но безликим и потому терялось среди остальных строений. Вывеска с названием почти сливалась со стенами. Вероятно, «Нексусу» ни к чему привлекать новых посетителей…
Стоило пройти внутрь, как звякнули серебряные колокольчики. За дверью встретило небольшое светлое помещение с высокой стойкой, из-за которой выглянул молодой парень. Его скучающий взгляд быстро сменился на изумленный. Узнал лицо, очевидно.
– Я ищу Тайпана…
– Вам в зал на втором этаже. – Незнакомец кивнул на лестницу.
Скупо поблагодарив, Нура поднялась по ступенькам и оказалась в просторном зале. Тут с одной стороны тянулись панорамные окна, а с другой – зеркала. Между ними – куча спортивного инвентаря и тренажеров, на которых занимались не меньше двух десятков полуголых мужчин. По коже их извивались узоры татуировок: множество змей на предплечьях, торсах и спинах. Глаза некоторых имели такие же узкие зрачки, как глаза Аспида или Тайпана. И теперь все они были направлены в одну точку – на Нуру.
Она покрепче сжала сумку, нащупывая только купленный перцовый баллончик. Если что, она распылит его и сбежит, а эти любители понюхать кого-то языками пусть наслаждаются слезоточивым газом!
– Мне нужен Тайпан… – Фраза планировалась четкой и громкой, но вышла жалкой и еле слышной. Морок! Нуре срочно нужно становиться увереннее и жестче, иначе ее сожрут в этом серпентарии!
– А, вот и ты!
Лишь сейчас Нура заметила нага с парковки. Он продолжал поднимать и опускать штангу, лежа на скамье в дальнем углу зала. Пришлось пройти через все помещение, наполненное внимательными взглядами, чтобы добраться до Тайпана.
– Решила все же избавиться от байка? – спросил он, заканчивая тренировку и поднимаясь.
На нем были только черные свободные шорты. По рукам с выступающими венами полз рисунок змеиных скелетов. Их костяные головы раскрывали клыкастые пасти навстречу друг другу на мужской груди. Смуглая кожа Тайпана блестела от пота, а тени очерчивали каждый мускул. Распущенные, немного влажные волосы падали на его широкие плечи.
– Нет. Я по другому делу. – Нура остановилась в шаге от него, ожидая уловить едкий запах пота, однако ощутила лишь мускусный аромат, который был скорее приятным, чем мерзким. – Нам нужно поговорить.
– Нам? – Тайпан хмыкнул. Он схватил пластиковую бутылку с пола и начал жадно пить, запрокинув голову. Кадык его двигался от каждого глотка, а капли воды стекали по шее.
– Ладно, мне. Но ты…
– Неинтересно, – отрезал Тайпан, отбросив пустую смятую бутылку в сторону. Он отвернулся, демонстрируя татуировку на спине: по позвоночнику вырисовывался меч, который оплетала змея. Мелкие капли под гардой с каждой стороны завершали композицию.
Тайпан зашагал в конец зала, а Нура поспешила за ним:
– Ты знаком с Кеей, а я просто хочу немного о ней узнать…
– Тогда я вряд ли тот, с кем тебе стоит говорить о своей сестричке, – откликнулся Тайпан, выходя в узкий коридор с несколькими дверьми по левой стороне.
– А мне кажется, ты отлично подходишь для таких бесед!
– Ошибаешься.
– Неужели сложно? У тебя ведь есть брат! Если бы он умер…
Тайпан вдруг остановился и резко обернулся. Нура вздрогнула и отшатнулась, а он навис над ней, угрожающе оскалившись. Желтые глаза блеснули, отражая
магический свет от ламп.– Не надо. Так. Говорить. О моем. Брате! Твоя гребаная сестра и так создала кучу проблем и для него, и для клана!
Нура почти оцепенела от испуга, но все же промямлила:
– Каких проблем?
– Морок! – взорвался Тайпан. – Отвали уже от меня!
Когда он отодвинулся и зашагал в сторону коридора, Нура облегченно выдохнула. Однако так просто бросать начатое она не собиралась, потому бросилась следом:
– Отлично, ты ненавидишь Кею, но…
– Ненавижу? Она та еще стерва! И всегда ею была! Легла под моего брата только для того, чтобы… – Тайпан осекся.
– Чтобы что?
Он оглянулся, но не ответил. Вместо этого толкнул одну из дверей и зашел в комнату. Нура проскользнула за ним на тот случай, если ей все же решат ответить.
– Ты была у моего брата?
Она поджала губы, думая, что сказать. Чтобы потянуть время, она сделала вид, что внимательно изучает новое помещение с кучей ящичков на замках и узкими лавочками в проходах. Видимо, это раздевалка…
– Понятно… Проваливай. Вернешься, когда решишь отдать байк.
– Для чего он тебе? Хочешь скрыть улики? – Нура с вызовом уставилась на Тайпана.
Он заскрежетал зубами.
– Это ты? – нахмурилась она. – Ты уби…
Он сорвался с места. Быстрые движения едва можно было уловить. Нуру грубо толкнули в плечо. Она ударилась спиной об стену и ахнула, пытаясь понять, что вообще произошло. Тайпан уже нависал над ней. Он наклонился так близко, что на губах ощущалось чужое мятное дыхание.
– Ты мелкий писклявый цыпленок. Я мог бы свернуть тебе шею одним движением, но я так не делаю. Знаешь почему?
Нура ощущала тяжесть паники, придавившую ее к полу. Но на сей раз она сумела рукой нащупать перцовый баллончик, готовая при первой же возможности вытащить его. А перед этим, может, даже ударить коленом в пах…
– Потому что, – продолжал Тайпан, упираясь руками по обе стороны от головы Нуры, – это бесполезная трата времени. Такая же бесполезная, как разговор с тобой. Будь я убийцей Кеи и пожелай «скрыть улики», я бы прямо сейчас сжимал твою тонкую шейку, и ты трепыхалась бы в моих руках. А байк я получил бы и без уговоров. Но я, мать твою, пытаюсь договориться, а не просто получить то, чем могу завладеть без разрешения какого-то цыпленка!
– Я тебе не цыпленок, гад, – просипела Нура.
– Да, я гад. Буквально. Но и ты цыпленок. – Тайпан провел носом по ее щеке, опускаясь к шее, к пульсирующей жилке. – Пищишь и трясешься от страха, сжимая в лапке бесполезный перцовый баллончик.
От ужаса затошнило. Как он узнал?
– Ты не успеешь его использовать. – Угрожающий тон заставлял дрожать. – Что еще? Попытаешься ударить меня между ног? Была бы умнее, подготовилась бы получше и знала бы, что такой удар не принесет мне особого ущерба. Ничего не поделать, особенности анатомии. Так что же цыпленок будет делать?
Вот теперь Нуре стало страшно. Страшно по-настоящему. Тайпан все понял. Он действительно убьет ее, если захочет, и никто ничего не узнает.
– Т-ты этого н-не сдел-лаешь, – заикаясь, вымолвила она.