Сеть сознаний

К работе подошли со всей ответственностью, учитывая основное правило контактов в Сети. Выйти в сеть, в созданное тобой пространство-время можно было откуда угодно, с любой зарегистрированной инфоауры, но вот полноценно контактировать в сети, создавать полноценные виртуальные пространства, иншмиры, на первый взгляд, мало отличимые от реальности, с живыми, почти реальными персонажами, а уж тем более общаться друг с другом, было возможно, только дрейфуя в открытом космосе, вдали от критического значения гравитации планет или других массивных тел. Почему так – было до конца неясно, теория Единого инфополя пестрела пробелами и созданная Сеть Сознаний работала на малоизученных, точнее просто не поддающихся изучению, принципах. А поскольку для поиска утерянного кристалла нужен был, скорее всего, именно полноценный контакт, трижды секретное устройство по типу инфокапсулы собиралось на корабле для последующего свободного полета в пространстве. Работы шли на орбите Земли, на главной тяжелой орбитальной верфи. Туда шли материалы, оборудование и десятки сотрудников вплоть до космоэлиты и научных светил Скопы. И искренне делали действительно важную работу, проводили сотни исследований и опытных тестов, на верфь переехала целая команда исследователей свойств Единого инфополя и пространственной диагностики. И скопяне от мала до велика с нетерпением ждали результатов столь массированного научного наступления, желая в большинстве своем не столько обнаружения какого-то непонятного, неизвестно когда потерянного кристалла или усовершенствования технологии поиска и разведки, а именно модернизации Сети.

Никто не догадывался, что главные работы, по-настоящему нацеленные только на результат поиска утерянного квантоума, ведутся на малозаметной дрейфующей по сложной орбите фабрике производства моделей пространственных дронов прошлых лет, уже потерявших свою значимость. Небольшую надлунную фабрику собирались модернизировать, и это послужило прекрасным прикрытием для доставки туда необходимого оборудования и людей. Вообще скопян на фабрике оказалось немного, не по масштабности проекта – два оператора, наладчик и добавившиеся к ним пять человек, один фогги и небольшой объем субстанции Ливита, для удобства помещенного в корпус старого разведдрона. Команда была опытная, сработавшаяся, имеющая возможности и достаточные знания для реализации проекта. Лишних людей тут не было. Единственным новым человеком в команде был Гарик, которого даже не приглашали на работы на главную верфь, считая его игроманом-виртуалом, просто подавшем неплохую идею, но здесь команда оценила его знания и понимала его значимость.

Небольшое ярко освещенное помещение, куда влезли три кресла, проекционный стол и пара стендов с оборудованием, было захламлено, точнее просто забито по углам списанными, плотно закрепленными на консервацию дронами. Здесь наладчик фабрики – маленький верткий старичок, как говорится, с моторчиком, занимался своим кибер-хобби или, как он сам говорил, просто отдыхал, собирая из ненужных, не прошедших контроль дронов, какой-то супер-пупер многофункциональный дрон на вечной тяге. Сейчас лего-увлечения старика были отложены в сторону, а центр помещения занимала странная конструкция, напоминающая два скрепленных ручками зонтика прошлого столетия, закрепленных по бокам тяжелого «орлана». Сейчас скафандр был пуст, но по сетке, покрывающей зонтики, бежали маленькие голубоватые огоньки – странная конструкция тестировалась. Зонтиками силовые полусферы назвал старик, может, видевший такое в музее, а может, и сам когда-то использовавший данное средство от земного дождя. Вообще непрекращающуюся болтовню старика все слушали с удовольствием, понимая это как результат долгого вынужденного молчания, – старик, когда-то потерявший семью, жил в одиночестве на этой фабрике, изредка общаясь только со сменными операторами линии.

– Стеснили мы тебя тут, дед, – инженер сетей Се Донг виновато смотрел на старика, пытающегося запихнуть подальше какое-то разобранное оборудование. – Я говорил, надо было прямо на конвеере работать, там такие же стенды есть.

Заявление не соответствовало действительности, у старика в комнатке оказались усовершенствованные стенды и такому оборудованию была бы рада любая фабрика.

– Ничего, ничего, работайте, я же ведь сам пригласил, – старик пыхтел, пытаясь впихнуть невпихуемое. Наконец справившись, повернулся к инженеру. – Заодно проверите, как я стенды перебрал.

Старик, кибернетик-самоучка гордился своими усовершенствованиями.

– Ну, такой модернизации позавидовал бы любой производственник, – второй бортинженер Ларс Гругье с ужасом смотрел на раскуроченные системные блоки стенда, откуда просто вываливалась электроника и шлейфами висели провода. – Донг, надо вот этот чип протестировать. По-моему, ионика не в порядке. – Осторожно вытащил плату в охлаждающей оболочке и заработал с переносной умкой. – Нормально, мощность просто поразительная для такого уровня оборудования.

– Ты давай рассказывай, что там про те мощности, – работающий с «орланом» Аркадий, наладчик целевых инфопотоков ги-кристаллов, посмотрел на Донга. – Что там они навыдумывали?

– Ну, идея была неплохая, но ее сразу срубили на корню эти правозащитнички от панлибералов, даже тестить не дали. Еще бы – ведь им только увеличение возможностей сети и нужно, а какой-то кристалл… Ведь сама суть эксперимента – выйти на контакт в реальности, но путем обнаружения объекта в виртуальном пространстве – и, что бы вы думали, с объектом придется контактировать в этом виртуальном пространстве. Но это не так страшно – уж, наверное, всем участникам есть по шестнадцать лет, – наладчик улыбнулся. – Но вот проблема, контакт устанавливается без согласия искомых объектов – как их спросишь-то, если они не найдены. И для контакта их нужно погрузить в наведенное другими модераторами виртуальное пространство, а это уже прямое нарушение закона.

– Они вообще нормальны? – старик оторопело слушал Донга.

– Не знаю, Ларс, пробей вон ту линию, да, внешний контур, только осторожно, настройки не трогай. Так вот, – Донг опять улыбнулся, – не знаю зачем эти правозащитнички это делают, по-моему, просто некий предмет у них не в том месте, но своего они добились – эксперимент на главной верфи остановлен и научное сообщество всерьез ищет другие пути решения. Хорошо хоть то, что поиски никто бросать не собирается, да и общество завелось – требуют продолжения работ и усовершенствования Сети.

– А мощности? – Гарик, хорошо знакомый по работе с посетителями музеума с нравами настоящего времени, слушая вполуха, надевал внутренний комбез – летать в «орлане» предстояло именно ему.

– Мощности они задействовали колоссальные – связка из трех кристаллов квантоума, по десятку тигров каждый, да еще резервные сектора сети. Там у них до сотни модераторов работает. Решили, чем мощнее будет накачанный сектор пространства, тем… В общем кое-где мощность Сети упала, сразу раздались возмущенные вопли общественности, как же, меня в Сети ограничивают, а вон другие делают, что хотят. Подключились общественники и пошло…Теперь эксперимент действительно под вопросом. Я вот только не понимаю, почему они там не догадались, что накачка виртуального пространства не нужна, достаточно мощности среднего квантоума.

– Если бы у них не стояли попутно другие цели, и информация не была бы столь секретна, мы бы с радостью сообщили им, что нет необходимости строить многослойное пространство – ведь так называемые поля нереальности не могут быть в связке, это суть отдельные объекты, – эксперт по безопасному взаимодействию в сети Леонид Викентьевич, совершенно лысый, усатый старик под два метра ростом, наверное, просто устав ждать, когда Гарик влезет в непослушный нательный комбез, приподнял того на полом и, облегчив таким образом процесс одевания, спокойно стоял и рассматривал пыхтящего музейного работника. – Как только образуется новый слой, а это тысячные доли зептосекунд, старый исчезает, высвобождая место. Поэтому и не важна накачка – все равно связующего пути не получится. По-простому: не важно, какое пространство вокруг тебя, важны предпосылки образования нового пространства в нужном направлении. Это не просто отрыть вход в другое помещение, нужно угадать, как отреагирует дверь на твое намерение.

– Это опасно? – старик-наладчик с опасением посмотрел на готовящегося к выходу в открытый космос Гарика. Тот наконец надел комбез и занялся поясом-оберегателем. Леонид Викентьевич подключил шлейфы пояса к умке и проверял загрузку и работоспособность медблока.

– Опасно. Но ведь в начинке дронов тоже ковыряться опасно, там такие наложения агрессивных полей бывают, – повернулся к наладчику, тот задумчиво покивал. – Главное здесь – спокойствие, рассудительность, самоконтроль и достаточный запас знаний и опыта. Ну и, конечно, соображать быстро. Это не просто агрессивная среда, это виртуальный мир. И непонимание его известных законов и принципов может дорого обойтись.

– Хорошо и правильно сказано, – четкий голос располагающими добрыми нотками снова чуть не вверг старого наладчика в ступор, но тот справился, искоса посматривая на зависший в пространстве помещения знакомый корпус боевого дрона. Ларс и Аркадий, переглянувшись, заулыбались.

– Печально, что многие скопяне просто игнорируют такие советы. Биореген – биорегеном, но полностью восстановить жизненный ресурс организма – задача пока непосильная для скопской медицины. Ливит, твой алгоритм готов? – Леонид Викентьевич посмотрел на дрон. – У меня готов, давай сравним с твоим.