Сетевая игра
Шрифт:
— Бля, — выругался снова Соколов-младший, пнув камень кроссовкой.
Быть неправым Пашка ненавидел. И потому в его голове всегда назревала фантасмагорическая система доводов и зависимых факторов вокруг сомнительного поступка. Вся эта мешанина уводила в самые нежданные дали и в целом со временем могла оправдать что угодно. По-честному оправдать так, что становилось понятно: все кругом повально гандоны, а Пашка — сторона правая и пострадавшая.
К дому Толика Пашка подошёл нехотя. Даже почти надеялся, что того нет.
Но Толик был и даже спустился по требованию.
—
— Да я его с тех пор…
— Ты сказал, что отрубил влюблённость в Ирку, потом, видимо, она её врубила. Что ещё поклацаете?! И как было?!
— Я откуда…
— Ты, блять, обезьяна с гранатой! Тебя и таких надо изолировать!
— Послушай. Давай остынем. Пожалуйста. Мне нужен совет. И друг рядом. Настоящий. Сейчас, когда историк…
— Охереть! При чём тут историк?!
— Он управляет городом, при том! Он — пользователь «Дополненной реальности»!
— Пашок, — сощурился Толик, — ты к своей муре теперь всё лепить будешь? Я вот первый раз за жизнь в курсе, кто в городе мэр, и, чтоб ты знал, горжусь, что он был моим преподом! А ты и это хочешь к своим чудесам слить?! Иди в жопу. И оставьте в покое Макса! Копи свои баллы, верни ему личность, как было, и отвяньте! Или ты всех хочешь в дурку запереть по итогу?! Не оставите в покое Макса, — подался вперёд Толик, — я в натуре донесу, что ты отца грохнул, понятно?!
Пашка потерял дар речи. Из оцепенения вывело только вибрирование телефона в руке. Благодаря этому и успел поймать бывшего друга в спину камерой до того, как тот скрылся в подъезде.
Внутри извергался вулкан, но почему-то внешне это не проявлялось. Наоборот, казалось Пашке, что у него все мышцы окаменели, и не роже — особенно.
Медленными движениями пальцев разбил он трёх драконов в игрухе, перекрывших меню.
Во «взаимоотношения» с собой Пашка вошёл почти что и без эмоций уже, новых, во всяком случае. Так-то он не хотел туда смотреть. Сильно.
К слову, инфа была странной. Например, дружеские чувства остались на семьдесят один процент. Шкалили зависть и раздражение. И ещё с какого-то хера «обеспокоенность судьбой» Пашки была довольно высокой.
Но в целом игруха считала, что не такой Толик мудила, как рисуется. Это немного успокоило вулкан. Пашка оставил менюху открытой, отошёл в сторону, сел на бордюр и выкурил три сижки подряд.
А потом полез во впечатления Толика, отыскал там восприятие новости про мутки Пашки с Марципаном и поменял «полный мрак!» на нейтрально' за две тысячи тугриков. Потом так же поступил и с мнением друга о разговоре только что.
И тут же увидел, что на баланс поступил сорокет.
Звонок Толика он сбросил, смотреть на него не хотелось. Хоть, блин, сам у себя редактируй впечатления после таких заявлений, мля!
«56. Получи сотый уровень аккаунта. Награда — 40 000 баллов».
А вот это отличный подгон.
Прям-таки очень-очень.Пашка оторвал жопу от бордюра и порулил к заправке, где запихивался любимыми хот-догами, пока не получил вторую свинку. К этому моменту от них начало мутить.
Оставался один уровень. Так-то овнов не хватало только трёх… Но что-то к Пионовой топать вообще не хотелось. И вдруг Пашка вспомнил про «G» на боку, еврейскую букву «тет», которая девяносто девять процентов давалась за пиздёжь. Уж чего проще.
Пашка подошёл к прилавку в очередной раз.
— Ну даёшь! — улыбнулась ему продавщица заправки. — Неужели ещё сосисок?!
— А я когда-то на спор двести штук съел, — хмыкнул Пашка. — Так что могу. Слопал и ещё пять косарей выиграл.
Телефон никак не отзывался.
— А моего друга Толика на семнадцатой вывернуло, у всех на глазах! — поднажал Пашка.
Мобила завибрировала. Он скосил глаза вниз. Она! «G» на боку в пуше!
— Да ладно! Это невозможно же! — развеселилась девушка. — Хотя про друга — верю.
— Ещё как возможно! Меня тогда даже по телеку показали. Только не у нас. Это был конкурс заграничный, мы с родителями летали отдыхать, в Америке было! А друг с нами напросился, и мы его взяли из жалости!
Ещё одна «тет». До необходимой десятки не хватало двух штук.
— А вы похожи на мою двоюродную сестру, — закусил удила Пашка. — Такая же красивая.
Ничего.
— Женька — она только потолще. Очень покушать любит, — присовокупил он уже совершеннейшую ложь: Женька была худющей и страшненькой.
Новая «тет».
— Тебе сколько лет, Ромео? — хихикнула продавщица.
— Двадцать два скоро, — затаив дыхание, объявил Пашка. Телефон молчал, и он добавил: — Мне на день рождения предки мотоцикл пообещали.
«Вы достигли 100-го уровня!»
Глава 17
Сотый уровень
— Эй, мачо, ау! Тебе что-то отпустить-то?
— А? — очнулся Пашка, залипший на экран приложения.
— Покупать будешь что?
— Не, — пробормотал Пашка и вышел на улицу, едва не угодив под заворачивающую к колонке чёрную «тойоту».
А как, собственно, проверить эту функцию?
Пашка навёл камеру на мусорную урну.
«Уличный контейнер для отходов. Износ: 16%; заполненность: 65%. Подробнее…»
Пашка разблокировал направление расширения про историю за пять баллов и, едва не зажмурившись предварительно, вернулся к инфо мусорки, где нажал на новый раздел.
Цена правки зависела от того, какие проставлены галочки, игра предлагала их шесть. И ни один из вариантов не радовал:
— правка в массовом сознании: цена — 50 000 баллов;
— правка в сознании @введите ФИО: цена — 25 000 баллов;
— правка в текстовых сведеньях об объекте: цена — 35 000 баллов;