Север помнит

– Да, верно, - согласился Каспорио. – По крайней мере, насколько мне известно. Но их ведь называют Сынами Гарпии.

– Ну да. Это потому, что Гарпия – женщина. О боги, я должен был догадаться. Мне кое-что известно о мстительных кровожадных королевах. Это не мог быть мужчина. Никоим образом. – А теперь мы в логове Гарпии, именно тогда, когда я велел сиру Барристану прикончить ее приспешника. Тириону и раньше случалось совершать просчеты, но не такие серьезные.

Раз уж они так некстати здесь очутились, Тирион не был склонен тратить драгоценное время на размышления. Есть одна небольшая трудность, из-за которой, собственно, они и попали сюда, - а именно, весь город охвачен огнем. Не важно, какие опасности могут подстерегать их в этом храме, по крайней мере, он выстроен из камня и у него есть храбрые защитники. Конечно, они и нас убьют, если смогут, но что с того? Если Зеленая Благодать покажется ему на глаза, можно попробовать убедить ее, что из него выйдет отличный Сын Гарпии. Тогда он сможет отсидеться под прикрытием, если, конечно, Каспорио не наделает глупостей, а когда наступит выгодный момент, он раскроет секрет Гарпии. Возможно, пред лицом королевы и ее двора. Если у сира Барристана есть хоть крупица творческой мысли, в этот момент он под барабанную дробь предъявит отрубленную голову Хиздара зо Лорака.

Впрочем, нельзя не признать, что план ненадежный, - например, для его воплощения нужен королевский двор, а после нашествия Грейджоев от него вряд ли что-то останется, - но Тириону он нравился больше, чем его нынешнее положение. Он открыл было рот, чтобы сообщить Каспорио о своем решении, но передумал, увидев лицо наемника. Он услышал позади себя нежный перезвон расшитых бисером занавесей, почувствовал запах пальмового масла и мяты. Кстати, а вот и она.

– Друзья мои, - послышался женский голос. Женщина говорила на общем языке с миэринским акцентом. – Я полагаю, вы дадите мне ответ, что привело вас сюда?

Тирион сглотнул, потом обернулся, изобразив самую обаятельную улыбку, на какую был способен.

– С радостью, миледи. Осмелюсь предположить, вы не ожидали увидеть двух оборванцев вроде нас в вашем чудесном храме. Кстати, храм действительно чудесный.

Зеленая Благодать – а кто же еще это мог быть – молча изучала его с таким видом, что Тирион сразу вспомнил сира Барристана. Жрица оказалась намного старше, чем он ожидал, лет семидесяти или восьмидесяти. Это была высокая, величественная женщина, ее токар был окаймлен золотом и застегивался на левом плече брошью из изумрудов и нефрита, а седые волосы уложены по гискарскому обычаю и закреплены проволочными кольцами. Она совсем не была похожа на безумную визжащую убийцу, как он себе представлял, но все равно сильно напоминала Серсею.

– Примите мои извинения, - продолжил Тирион. – Мы просто искали здесь убежища. Миэрин горит.

– Я знаю. – Глаза у жрицы тоже были зеленые, странный цвет в сочетании с темной бронзовой кожей. – Кракены наконец приплыли. Бледная кобылица уже прискакала, сын солнца мертв, а ты, если я не ошибаюсь, лев.

Тирион был озадачен.

– Почему вы так думаете?

Зеленая Благодать улыбнулась.

– Провидица Куэйта рассказала об этом королеве. По части предвидения мне, конечно, не сравниться с теми, кто обучался в Асшае, но я все же не слепая старуха. Так ты будешь отрицать это, Тирион из дома Ланнистеров?

Тирион понял, что не имеет смысла строить из себя дурачка.

– Нет. Я очарован знакомством с вами, о… Благодать.

Она снова улыбнулась, но улыбка ее была отчужденной.

– Нет нужды в титулах. Меня зовут Галазза Галар.

– Галазза Галар, Зеленая Благодать. Какое дивное сочетание – сплошные «г», «з» и «л». Ваши родители специально вас так назвали?

Жрица пристально посмотрела на него, и Тирион мысленно приказал себе держать язык за зубами. Он доказал, что не боится ее, но есть тонкая грань между непринужденностью и непочтительностью – и он почти всегда переступал эту грань. Это у нас семейное. Он откашлялся и поспешно заявил:

– Можете не говорить мне, что я гнусный мелкий урод, я это и так знаю. Но если вам известно, кто я такой, вы, конечно, понимаете, что я могу быть вам полезен. Благодать никогда не была одним из моих достоинств, но я восполню это упущение…

– И чем же? – Зеленая Благодать шагнула вперед. Снаружи раздался еще один взрыв, теперь гораздо ближе к храму. – Приятной внешностью? Бойким языком? Уверенностью, что глупая старуха с радостью клюнет на твою ядовитую болтовню? Я уже сказала, что я не слепая, ты что думаешь, я глухая?

– Нет, миледи, конечно, нет. – Дело пошло не так, как Тирион надеялся. – Я только хотел сказать, что…

– Ничего удивительного. – Она стояла по другую сторону фонтана как раз напротив него. – Ты всегда так относился к женщинам, карлик. Они для тебя либо девственницы, либо шлюхи, либо чудовища. Ты привык платить им фальшивой монетой – во всех смыслах – и никогда не снисходил до них, не уважал их. А теперь ты пришел сюда и расточаешь комплименты моему чудесному храму, как будто именно этих слов жаждет мое мягкое женское сердце. Именно поэтому ты никогда не будешь служить королеве, никогда. Ты хочешь переспать с ней, ты хочешь сражаться вместе с ней, - но все это лишь для того, чтобы уничтожить другую королеву. Твою златовласую сестру. На самом деле ты желаешь только одного – изнасиловать и убить ее.

Тирион был ошеломлен. Она никак не могла этого узнать. Он, действительно, сказал однажды нечто подобное… кажется, магистру Иллирио, но все его пребывание в Пентосе прошло в пьяном бреду.

– Если бы… если бы вы знали мою милую сестрицу, вы бы согласились, что она этого заслуживает. Она…

– Нет! – гневно воскликнула Зеленая Благодать. – Нет! Не заслуживает! Ты ненавидишь свою сестру, потому что она единственная женщина, которую ты боишься, которую ты не можешь уничтожить. И поэтому…

– Вовсе нет, я ненавижу свою сестру, потому что она злобная кровожадная сука…

– Видишь, ты снова за свое…

– Один вопрос, миледи. – Без сомнения, сейчас она попытается его прикончить. Остается надеяться, что Каспорио держит меч наготове. – Если вы так превозносите женщин и считаете их лучше мужчин, тогда зачем Сыны Гарпии убивают людей королевы Дейенерис по вашему приказу? Разве не лучше будет просто сохранить ее правление, вы ведь притворялись, что так и делаете? У королевы тоже есть щель, вам это должно нравиться.

У Зеленой Благодати даже губы побелели. Я ее достал. На миг Тирион позволил себе поддаться мрачному ликованию; она явно не ожидала, что он догадается о ее истинной сущности, даже хваленый дар предвидения не помог. Жрица отступила на полшага назад и голосом, звенящим от ярости, словно струна арфы, молвила:

– Да, карлик, ты прав. Я и есть Гарпия. А кто же еще? Кому еще есть дело до того, что эти люди предали свою мать, свой город, свою богиню?

– А я-то все гадал, когда же речь зайдет о богах. Их всегда поминают к месту и не к месту. Вы убивали только мужчин, но ведь наверняка были и женщины, которые поступили на службу к королеве. Или они каким-то чудесным образом избежали божественного гнева?

Зеленая Благодать, сощурившись, с ненавистью посмотрела на него.

– Женщины и так достаточно страдают в этом мире. Зачем мне убивать их, если множество таких, как ты, готовы сделать это за нас?

– А как же королева – вы пытались ее отравить тоже ради благой цели?

– Это не я. – Жрица была в ярости, она как будто защищалась, и по ее голосу Тирион понял, что она не лжет, – она ведь сама призналась, что и есть Гарпия. – Это была идея Хиздара. Он тщеславный пустоголовый дурак, но у него есть некоторое влияние среди городской знати. Если бы королева Дейенерис взяла его в мужья, если бы она решила посвятить себя городу и стать истинной миэринкой, тогда бы не было предателей и не было бы нужды в убийствах. Думаешь, я этого хотела? Я принесла обет и поклялась на крови в день, когда меня посвятили в жрицы, что буду защищать город всеми силами до конца дней своих. А Хиздар решил, что для наших целей будет лучше устранить чужестранку, забрать ее драконов и восстать вновь, сильнее и крепче, чем прежде. Восстать несокрушимыми.