Север помнит

Бриенна схватилась было за меч, но оба меча, Верный Клятве и ее собственный, остались в камере. Поэтому ей пришлось сражаться голыми руками с самыми крепкими и высокими стражниками сира Вилиса (надо отдать ему должное, он понял, что не стоит ее недооценивать), которые окружили ее со всех сторон. Она пригнулась, ударила кулаком, сбила одного из воинов с ног и, когда тот упал, выхватила у него из ножен меч. Сталь со звоном разрезала воздух, мужчины отступили и схватились за оружие.

– Ты не хочешь драться с нами, женщина.

– Не хочу. – Бриенна не двинулась с места. – Но я не могу согласиться на поражение и заточение. Я вам не враг, милорд Мандерли.

– Неужели? – отозвался сир Вилис. – Но вы необыкновенно верны Ланнистерам.

– Не Ланнистерам, а сиру Джейме.

– Не вижу разницы.

– Он не тот, каким… - Они попытаются схватить меня, пока я отвлеклась. Бриенна заметила, как сир Давос подает ей сигналы, что один из стражников пытается прокрасться ей за спину. Такой неожиданный поступок одновременно и растрогал, и насторожил ее, потому что она не привыкла доверять проявлениям бескорыстия. Но она поклялась, что он может уехать, не опасаясь, что она попытается сорвать его планы или…

Удар был таким сильным, что Бриенне показалось, будто ее череп раскололся пополам. У нее перехватило дыхание, в глазах помутилось. Она рухнула на колени, меч выпал из ее руки, словно сломанная игрушка. Когда она попыталась встать, второй удар вновь швырнул ее на пол. Удары обрушивались один за другим, из-за мелькающих кулаков она видела, как сир Давос хватает сира Вилиса за руку. «Наверное, просит его прекратить», - подумала Бриенна. А может быть, просит продолжить, чтобы она точно не помешала планам Станниса. Я ведь сказала ему… я пообещала…

Обеты, слишком много обетов. Обеты, данные Ренли, Кейтилин, Джейме, леди Бессердечной, сиру Вилису, сиру Давосу, всем им. Она слышала голос Джейме, вспомнила, как язвительно он их высмеивал. Бриенна почувствовала во рту вкус крови и провалилась в темноту.

Когда она вновь открыла глаза, то не смогла понять, сколько времени прошло; вокруг было темно, словно она и не приходила в себя. Все тело саднило и болело, в ушах звенело. Она просто лежала, пытаясь определить, есть ли еще у нее легкие, чтобы дышать.

Наверное, я снова в Волчьем Логове. Несмотря на головокружение и шум в ушах, Бриенна села. Нужно выбираться отсюда. Но как? Выломать дверь? Прогрызть ее зубами? Не стоит и спрашивать, вернули ли ей меч.

Конечно, не вернули. Дверь была надежно заперта на засов, и из единственного узкого окошка открывался головокружительный вид на гавань, простершуюся далеко внизу. Багрово-алая полоса на востоке возвещала рассвет. Сгоревшие корабли еще дымились, море было заполнено обломками.

Бриенна провела по меньшей мере четверть часа, исследуя комнату в попытке найти какое-нибудь слабое место или что-нибудь, что можно использовать в качестве оружия, но была вынуждена признать, что все чисто. Она заперта, словно крыса в мышеловке. Бриенна опустилась на колени, волосы упали ей на лицо, руки бессильно обвисли, плечи поникли. Теперь ей остается только…

Она встрепенулась. Ей показалось, что она услышала скрежет засова. Не то чтобы она кого-то ждала, скорее всего, это тюремщики, а может быть, и палачи… Мандерли нечего терять…

Засов громко стонал и скрипел, словно старик, встающий с постели поутру, и Бриенна была уверена, что на шум прибежит стража. Потом она услышала приглушенную ругань, тяжелая дубовая дверь ее темницы с треском отворилась и раздался тихий голос Давоса Сиворта:

– Миледи?

Бриенна с трудом поднялась на ноги и едва не упала; от удара у нее все еще кружилась голова.

– Сир?

– Выходите. Быстрее. Торопитесь!

Бриенна не заставила себя просить дважды. Она пригнулась, выскользнула наружу и, споткнувшись, самым недостойным образом шлепнулась к ногам Лукового рыцаря. На нем была новенькая кольчуга и черно-золотой плащ дома Баратеонов; при виде этого плаща ее кольнуло тяжкое воспоминание. В одной руке у сира Давоса был меч, в другой – мешок.

– Милорд? – сказала Бриенна, понимая, что выглядит чрезвычайно глупо.

– Торопитесь, - повторил Давос. Он открыл мешок, вынул оттуда шлем с забралом и плащ, украшенный водяным Мандерли, и вручил ей. – Простите, я не смог забрать ваш меч. Мне удалось раздобыть вот этот.

– Ничего страшного, - ответила Бриенна, хотя это было не так. Однажды я вернусь и заберу Верный Клятве. И мир узнает, что, по крайней мере, этой клятве я верна. Она натянула плащ, застегнула пояс с мечом, взяла шлем и мешок – судя по весу, внутри была еда – и повернулась к Давосу.
– Почему вы это делаете?

Луковый рыцарь смутился, точно так же, как в Чертоге Водяного, когда сир Вилис представил его капитанам. Наконец он сказал:

– Миледи, вы храбрая, добрая и верная женщина. Таких, как вы, в мире очень мало. Я понимаю, чего вам стоило отказаться от мести за Ренли, ведь это моего короля вы хотели лишить жизни.

Бриенна не знала, что сказать. К счастью, слова не потребовались; в конце коридора раздался шум шагов, и сир Давос схватил ее за руку и повел к узким воротам.

– Наденьте шлем, миледи, - прошептал он. – Закройте лицо. Вы покинете Белую Гавань с моим войском. Когда отойдем подальше, поезжайте своей дорогой. Делайте, что должно.

Бриенна кивнула, не в силах вымолвить ни слова. Опустив забрало, она последовала за рыцарем вниз по ступенькам во двор. Там столпились десятки воинов Мандерли, но, кажется, ни один из них не обладал даром видеть сквозь сталь и никто ее не узнал. К ней подвели коня, а сир Вилис, вышедший на крыльцо проводить свое войско, произнес краткую напутственную речь. Он велел не возвращаться, пока они не разрушат Дредфорт до основания, призвал подчиняться лорду Давосу, как ему самому, напомнил об ужасных преступлениях, совершенных Болтонами против богов, людей и Старков. С Болтонами не следует вступать в переговоры, их не нужно упрашивать, задабривать, уговаривать или взывать к их разуму. Их необходимо хладнокровно уничтожить до последнего человека.

Эта речь была встречена оглушительными криками одобрения, и Бриенна испытала искушение присоединиться, но не могла рисковать – кто-нибудь мог узнать ее голос. Войско Мандерли не было похоже на армию Ланнистеров, - это не тысячи воинов, закованных в золоченую броню. Нет, это орда закаленных в битвах северян, готовых к быстрой езде, холоду и лишениям. Их сила в способности противостоять суровой зиме и в умении выжить в самых тяжелых условиях. Они доберутся до Дредфорта быстрее, чем Болтоны узнают, что они покинули Белую Гавань. Интересно, многим ли из них удастся вернуться, подумала Бриенна.

Они выехали через час, когда солнце приподнялось над скалами, и перешли каменный мост через Белый Нож. Река еще не замерзла, но, как говорили, в нескольких дюжинах лиг к северу уже покрылась льдом. Бриенна понимала, что ей нужно принимать решение, и быстро. Куда могла поехать Санса – дальше на север, в это величественное, неприступное, суровое, бесплодное царство льда и снега, или все-таки на юг?

Девочка не глупа. Она знает, что в одиночку здесь не выжить.

Значит, на юг.

Бриенна не могла покинуть отряд сразу или в таком месте, где ее легко заметить и выследить, но долго ждать тоже было невозможно. Наконец, когда они вошли в суровую холмистую местность, разрезанную Белым Ножом пополам, она немного отстала от войска, повернула в противоположную сторону и скрылась среди холмов, словно сказочный дух с вересковых пустошей. Бриенна еще час безжалостно гнала лошадь, опасаясь погони, но в кои-то веки боги были милостивы к ней. Она была свободна.