Север помнит

– И куда ты его отведешь? – Серсея безучастно отхлебнула из кубка, стоявшего под рукой. Вино дрянь, ведь провизии в столице уже не хватает, потому что самозванец перекрыл путь из Штормовых земель, но ей было все равно.
– Спрячешь его в каком-нибудь доме Матери, так надо полагать?

– Со мной он будет в безопасности, - сказала Тиена, глядя на нее прозрачными голубыми глазами. – Навсегда.

Королева улыбнулась. В самом деле, в Королевской Гавани царил полный развал; как и следовало ожидать, Мейс Тирелл не сумел организовать хоть сколько-нибудь надежную оборону, и простые люди вынуждены готовиться к тому, чтобы, вооружившись вилами и комьями навоза, самим защищать свои дома от армии, которая, по слухам, достигала десятков тысяч воинов. Это будет настоящая бойня, а какой откроется вид…

Ко всему прочему, поскольку все мужчины, кто еще дышит, уже где-то сражаются, Серсею не охраняют так строго, как раньше. Так что она вновь могла более или менее распоряжаться в Крепости Мейегора, и, если позволит время, возможно, ей удастся очаровать нескольких колченогих юных дуралеев, призванных на замену ее прежней страже. Волосы уже отрастают. Говорят, бедняки в Блошином Конце уже жрут друг друга, воробьи бунтуют, позапрошлой ночью разъяренная толпа вломилась в Великую Септу Бейелора, и там не осталось ни одной нетронутой септы, но королеву это не трогало. Она – львица из Утеса, и вот цена за то, как с ней обошлись; она надеялась, что мятежники отымели Моэллу, Сколерию и Юнеллу по два, по три, по сотне раз. Скорее всего, это была лучшая ночь в их жизни.

– Что-то мне скучно, душенька, - сказала она. – Вопрос о моем сыне лучше обсудить на свежем воздухе. Давай прогуляемся.

– Ну конечно, - ответила Тиена, поднимаясь с кресла. Она подала Серсее руку и, отворив тяжелую деревянную дверь, повела ее по длинной пустой колоннаде на укрытую туманом крепостную стену. В воздухе порхали снежинки, легкие, словно пух.

Королева остановилась.

– Снег.

– Да, ваша милость. Зима наконец пришла.

– Нед Старк, должно быть, гремит костями от удовольствия. – Серсея запрокинула голову, чтобы почувствовать на лице снежные поцелуи. «Он очистит меня, - подумала она. – Снег меня очистит». Она так давно не дышала свежим воздухом, не разминала ноги, не смотрела на город, хоть в сумерках не так уж много можно было увидеть. Дым смешивался с инеем, и темные струи тихо поднимались вверх. Где-то снаружи к Королевской Гавани приближался Эйегон. «Не Эйегон, - напомнила себе королева, - а очередная ложь Вариса». За эту информацию нужно благодарить Тиену. Толстый мастер над шептунами, похоже, вынашивал этот обман много лет, и теперь ясно, что ему на самом деле нужно: его марионетка на престоле. Как и всякий, он желал руководить игрой. Тебе бы стоило иметь член, но у тебя его нет, и так гораздо интереснее. Я и тебя сокрушу, можешь не сомневаться. Словами не описать, как ее обрадовала эта мысль.

Стоя в конце крепостной стены и бросив взгляд через ров, Серсея увидела бледный контур Башни Белого Меча. Ее посетило внезапное желание.

– Нанесем визит моему милому братцу. Я слышала, в последнее время дела у него идут неважно.

– Надеюсь, его не забывают кормить, - согласилась Тиена. – Слуги не были уверены, есть ли на это разрешение вашего величества.

Серсея нахмурилась.

– Они там что, рехнулись? Конечно, я хочу, чтобы его кормили. Он должен дожить до моего суда, а не сдохнуть, словно крыса в тростнике. – Она с нетерпением ожидала поединка и намеревалась сделать так, чтобы он состоялся, даже если в это время Королевская Гавань будет пылать. Мой милый сир Роберт будет разочарован, если ему не представится возможность защитить меня.

Тиена сказала несколько тихих слов стражникам у ворот, и Серсея с трепетом взошла на мост вслед за ней. Она впервые покинула Крепость Мейегора с того дня, как ее поместили под домашний арест, и ей едва удалось сдержаться, чтобы не запрыгать, не закружиться и не расхохотаться, как девчонке. Она поняла, что счастлива. Кажется, впервые за многие годы.

Башня Белого Меча была почти пуста. Джейме убил Меррина Транта, Бороса Блаунта и Осмунда Кеттлблэка на эшафоте, от сира Бейлона Сванна, уехавшего в Дорн, не было вестей, сир Лорас отсутствовал, устраивая очередной заговор своей семейки, а сиру Роберту не нужно было есть или спать, поэтому башня стала тюрьмой для лорда-командующего Королевской Гвардии. У Тиены, разумеется, были ключи, и Серсее пришло в голову, что, когда время придет, ей самой, возможно, придется ими воспользоваться. Нужно быть полной дурой, чтобы пытаться сбежать прямо сейчас, когда город в таком состоянии, – в Крепости Мейегора она в безопасности, пока не возродится заново в пламени. Но потом…

На вершине башни, у покоев лорда-командующего еще осталась настоящая охрана, а именно пара Золотых Плащей, не настолько удручающе бесполезных, как остальные. Сначала на страже стояли люди Ланнистеров, но потом Серсея узнала об этом и испугалась, что Джейме попытается сыграть на их верности. А эти стражники оба потеряли родичей во время рейдов сира Грегора в Речных землях, поэтому их нельзя было заподозрить в сочувствии к сыну Тайвина Ланнистера. Сир Грегор… надо же, какая ирония.

Из комнаты не доносилось ни звука. Серсея жестом приказала Тиене открыть дверь.

Юная септа повернула ключ в замке, но не сразу коснулась дверной ручки.

– Будьте осторожны, ваше величество. Возможно, он повредился рассудком и попытается напасть на нас.

– Джейме ни на кого не может напасть. Он потерял руку, а заодно и яйца. – Серсея толкнула дверь и вошла в камеру.

Ей пришлось моргнуть несколько раз, чтобы глаза привыкли к зловонному мраку. Никто не менял тростник, не убирал комнату, не открывал окно и, похоже, вообще не входил сюда по меньшей мере две недели, и, должно быть, это заточение было для Джейме таким же тяжким и лишенным удобств, как под Риверраном. На пустой оловянной тарелке валялось несколько костей и крошек хлеба, значит, некоторое время назад его все-таки кормили. В воздухе стоял тяжелый сладковатый запах немытого тела и попахивало тухлятиной – должно быть, это запах гноя. Ничего, ему не стоит беспокоиться о ране. Квиберн с радостью ею займется, и скоро.

– Братец, - ласково позвала Серсея, - выходи, выходи, не прячься.

– Еще раз говорю, будьте осторожны, - Тиена положила ладонь на ее руку. – Вы не знаете…

Ее щебет прервался, потому что из полумрака появился Джейме, так внезапно, что они обе испугались. Его непокорные золотистые волосы были грязны и взъерошены, запавшие щеки покрыты щетиной, а на рубахе из грубого полотна видны пятна крови. Впрочем, зеленые глаза все еще сверкали, словно изумруды, и королева не могла не улыбнуться. Он всегда был таким красивым. Глупым, но красивым.

– Ваше величество, - хрипло произнес Джейме. – Чему обязан такой честью? – Он весь напрягся, ожидая подвоха.

– Можешь преклонить колени, - сказала Серсея, протягивая руку, словно ожидая, что он ее поцелует. – Так полагается приветствовать королеву. Впрочем, нет, не трогай меня своими золотыми пальцами.

Джейме вздрогнул, будто она его ударила. Он перевел взгляд на Тиену, и на его лице появилось пугающее выражение, которое ему не удалось скрыть.

– Я вижу, эта… септа все еще при тебе.

– Тиена за эти несколько месяцев сделала для меня больше, чем ты за всю жизнь.

– Ты за этим пришла, сестра? Позлорадствовать?

– Злорадствовать – это для тебя слишком, уж больно ты жалок. – Серсея оглядела его камеру, приподняв бровь. – Разве ты не лев, разве не Ланнистер? Неужели тебя не бесит, что ты заперт в этой клетке? Разве тебе не следует рваться на волю, зубами и когтями завоевывать свою свободу?

Джейме молчал.

– Нет, - закончила за него Серсея. – Ты не будешь этого делать. Потому что у тебя никогда не хватало на это сил. Это я – львица. И когда я восстану, ты даже не будешь…

– Ваше величество, - вмешался Джейме, - не хочу портить миг вашего триумфа, но я просил бы, с вашего позволения, перемолвиться словечком наедине с вашей спутницей.

Серсея расхохоталась.

– Ты просил бы. Давай, попробуй отобрать у меня Тиену. Попроси ее, чтобы она тебя освободила.

– Я не собираюсь просить ее освободить меня. Если я без возражений соглашусь выступить чемпионом Веры на вашем суде, вы позволите?

– Ты все равно будешь их чемпионом, есть у тебя возражения или нет. – О боги, в какого жалкого подхалима он превратился. – Тиена, ты знаешь, о чем это существо хочет с тобой говорить?