Север помнит

– Но нам нужен твой конь, - сказал Энгай. – Нам нужно добраться в Долину.

Санса украдкой взглянула на мать. Ярость леди Бессердечной при упоминании Бриенны и Цареубийцы была почти ощутима, но, хотя ее глаза горели под капюшоном, словно угли, она не вымолвила ни слова.

– У вас есть с полдюжины других лошадей, - заметил сир Хиль. – А у меня ни одной. Правда, это самые жалкие клячи, каких я когда-либо видел. А это что, корова?

– Я сказал, ты не получишь…

– Нет, - внезапно вмешалась Санса. – Забирайте своего коня. Но вы должны дать слово, что это не обман и не уловка, что намерения Бриенны таковы, как вы сказали. Если нет, тогда вы клятвопреступник, и Братство вправе казнить вас здесь и сейчас.

– Меня много кем можно назвать, миледи, - тихо ответил сир Хиль, - но я не лжец.

– Лжец, да еще какой, - заявил Энгай.

– На этот раз я не лгу. – Хант метнул злобный взгляд на веснушчатого лучника. – Позвольте нам переночевать здесь, у вашего костра. Мы все равно не сможем пробираться ночью сквозь это мерзлое дерьмо. Мы уедем утром и, поверьте, нам тоже не особенно охота ночевать вместе с вами.

Разбойники с подозрением переглянулись, кое-кто недовольно хмыкнул. Сир Хиль и Подрик старались держаться от них подальше, особенно от леди Бессердечной, но наконец сделка состоялась. Все держали мечи наготове, и Сансе хотелось, чтобы и у нее было чем защитить себя, но оружие ей не понадобилось. Она спокойно проспала всю ночь, а когда проснулась, лагерь был на полфута засыпан снегом.

Как и было условлено, сир Хиль и Под забрали жеребца. Они поклялись, что, никуда больше не заезжая, направятся прямо к Бриенне и только ей, и более никому, сообщат местонахождение Сансы. Клятва была принята, все условия обговорены. Наконец, ко всеобщему облегчению, они уехали, а снег все падал.

Леди Бессердечная что-то прошипела, и на этот раз Сансе почти удалось разобрать слова.

– Лжецы, - молвила ее мать. – Предатели.

– Боги милостивы, миледи, - устало ответил Торос. – Силы природы остановят их, прежде чем они смогут найти леди Бриенну. Но он был прав, мы не можем их убить. – С этими словами он повернулся к Сансе. – Миледи, теперь у нас еще меньше времени, чем раньше. Если они солгали, нам лучше оказаться в Долине до того, как они вернутся, с леди Бриенной или без нее. Отправляемся к Кровавым Воротам?

Санса задумалась, потом сказала:

– Нет. Этот путь не для нас.

– Но тогда куда?

– В Лунные горы.

Это незамедлительно вызвало поток возражений, особенно у Джека:

– Что? Ты сошла с ума, женщина? Мы не можем…

– Я теперь ваша леди, - холодно сказала Санса, - так что не смейте оскорблять меня. Да, в Лунные горы. Тамошние кланы хорошо знают лорда Тириона, они служили ему. С нами нет лорда Тириона, как надеялся Подрик, но есть кое-кто другой.

– Кто?

– Я, - ответила Санса. – Жена Полумужа.

========== Серсея ==========

– Он уже близко. – В тусклом свете, косо падающем из высокого окна, Тиена выглядела еще более изящной и хрупкой, чем обычно. Девушка была прекрасна, словно нимфа, порождение воздуха и дождя. – Весь город полнится слухами, ваше величество. Говорят, силы самозванца растут с каждым часом. Говорят, речные лорды, западные лорды и лорды Штормовых земель один за другим приносят присягу и встают под его знамена, и скоро его будет не остановить. У вас мало верных людей, мало добрых советчиков и мало времени, милая королева, а внутри этих стен скрываются тысячи изменников. Как только Эйегон высадится на берег, Королевская Гавань падет за час.

– Пусть приходит. – Королева была спокойна. – Сколько людей было у Станниса Баратеона? Сколько кораблей? Разве не говорили тогда, что к рассвету мы все будем мертвы? Уж прости, что я не трясусь от страха.

– Без сомнения, ваше величество помнит, - любезно заметила Тиена, - что в тот раз мы потерпели бы сокрушительное поражение, если бы не Тиреллы. А еще я припоминаю, что значительную роль в победе сыграла цепь.

Серсея вспыхнула.

– Как ты смеешь смеяться мне в лицо, дура ты этакая? Мы выиграли ту битву благодаря дикому огню, и это я приказала Гильдии пиромантов изготовить как можно больше этого зелья. Что до Тиреллов, они еще худшие предатели, чем Станнис, - по крайней мере, тому хватило приличий объявить о своей измене открыто. В прошлый раз ты мне сказала, что этот так называемый Эйегон не мог взять Штормовой Предел в одиночку, только если лорд Мейс тайно послал кого-то ему на помощь.

– Так я и сказала, миледи, - подтвердила юная септа с хитренькой шаловливой улыбочкой. – А нынче пташка мне напела, что Тиреллы открыто присягнули самозванцу. Наш дорогой храбрый всеми любимый сир Лорас, как выяснилось, не совсем мертв.

– Эти сукины дети уже ничем не могут меня удивить. Но скажи-ка мне, дорогая, не так давно ты уверяла меня, что Эйегона обвинят в убийстве предателей. Как же так вышло, что западные и речные лорды теперь, по твоим словам, переметнулись к нему?

– Увы, - Тиенна с невинным видом пожала плечами. – Кто я такая, чтобы предвидеть людскую злокозненность? Возможно, вашему величеству приходила в голову мысль, что убить Вестерлингов и леди Рослин на площади Бейелора было… как бы это сказать… кощунственно?

– Сам Верховный септон подписал те указы прежде Томмена. Если это его оскорбляет, пусть разглагольствует о ереси и богохульстве в самой глубокой из семи преисподних.

– Это сильно задело простой народ, а не только Веру.

– Тогда их всех тоже нужно казнить. Любой, кто сочувствует предателю, сам предатель. Если им не по душе защита, которую им дает король, пусть остаются без защиты.

– Это все равно что пытаться казнить ветер, ваше величество, - со вздохом промолвила Тиена. – К тому же тогда те, кто останется в живых, сами откроют ворота Эйегону, когда он…

– У нас что, нет Золотых Плащей?

– Есть, и много. Но сейчас ими командует какой-то захудалый межевой рыцарь, который едва может написать собственное имя, не то что противостоять такой непредсказуемой силе.

– А где сир Аддам? Он донес нам о поддельной Жиенне, пусть теперь разбирается с последствиями. Пошли ворона в Эшмарк, вели ему немедленно возвращаться и занять пост лорда-командующего Городской стражей. Иначе…

– Ворон уже вернулся из Эшмарка. Похоже, сира Аддама там нет. А если вы лишите лорда Дамона Марбранда его сына и наследника, одного из лучших и немногочисленных полководцев, которые еще остались у вашего величества…

– Место сира Аддама в Королевской Гавани, рядом с Томменом. А его отсутствие во время войны – это измена. Готова поставить все золото Бобрового Утеса, он тоже решил предать нас. Если он объявится, пусть его схватят и бросят в темницу.

– К тому времени как ваша милость сменит гнев на милость, королевство сильно поредеет, - сказала Тиена, чуть слышно хихикнув. – А есть кто-нибудь, кого вы оставите в живых?

Когда-то Джейме сказал мне, что, если придется защищать нас и нашу семью, он готов сразиться хоть с целым миром. Это, как и все, для чего Джейме был слишком слаб, стало ее ношей.

– Себя, - ответила королева, - Томмена и Мирцеллу. На остальных мне наплевать.

При этих словах она заметила в глазах Тиены мимолетный блеск, как будто эта жеманная девчонка и вправду обеспокоена тем, что видит перед собой, тем, какое чудовище она выпустила на свободу. Но тут же все прошло, словно и не было.

– Хочу вам напомнить, - сказала девушка, - если его величество останется в городе, когда тот будет взят, мятежники вряд ли будут хорошо с ним обходиться. Он всего лишь мальчик и стоит хорошего выкупа, но, когда кровь горяча, на такие вещи не обращают внимания. Они убьют его на месте, жизнь вашего сына за жизнь детей Таргариена, так что этот самозванец взойдет на Железный Трон по трупам детей, как сделал Роберт. Доверьте мне защиту короля Томмена, и я в нужное время выведу его из Королевской Гавани.