Сезон гроз

Длилась это секунду, потом зазвучали трубы, процессия прошла, промаршировали гвардейцы. Подозрительно ведущая себя группка, как оказалось, имела своей единственной целью стол с вином и закусками, который они тут же оккупировали и опустошили, опережая прочих. На импровизированных сценах тут и там начались выступления: заиграли ансамбли гуслей, лир, флейт и свирелей, запели хоры. Жонглеры сменяли фокусников, силачи уступали место акробатам, канатоходцев сменяли обнаженные танцовщицы с бубнами. Становилось все веселее. Щечки дам разрумянились, лица мужчин заблестели от пота, голоса тех и других становились все громче. И слегка невнятными.

Литта затащила его за павильон. Они спугнули парочку, которая пряталась там в явно сексуальных целях. Чародейка не смутилась, не обратила на них никакого внимания.

— Я не знаю, что готовится, — сказала она. — Не знаю, хотя догадываюсь, зачем и почему ты здесь. Но держи глаза открытыми, и все, что будешь делать, делай с учетом того, что королевская невеста есть не кто иная, как Илдико Брекл.

— Не спрашиваю, знакомы ли вы. Я видел этот взгляд.

— Илдико Брекл, — повторила Коралл. — Это ее имя. Ее выгнали из Аретузы на третий год. За мелкое воровство. Как вижу, она преуспела в жизни. Чародейкой не стала, но через несколько часов станет королевой. Вишенка на торте, черт бы ее побрал. Семнадцать лет? Старый дурак. Ей уже добрых двадцать пять.

— И она очень тебя не любит.

— Это взаимно. Она признанная интриганка, за ней всегда тянется хвост проблем. Но это еще не все. Тот фрегат, который вошел в порт под черными парусами. Я уже знаю, что это за корабль, слышала о нем. Это «Ахеронтия». Он имеет очень плохую репутацию. Там, где он появляется, как правило, что-то случается.

— Что, например?

— Это экипаж наемников, которых, по-видимому, можно нанять для чего угодно. А для чего, по-твоему, нанимают наемников? Для кладки кирпичей?

— Я должен идти. Извини, Коралл.

— Что бы ни случилось, — медленно произнесла она, глядя ему в глаза. — Что бы ни произошло, я не могу быть в этом замешана.

— Не беспокойся. Я не намерен звать тебя на помощь.

— Ты меня неправильно понял.

— Конечно. Извини, Коралл.

*

Сразу за поросшей плющом колоннадой он столкнулся с возвращающейся Мозаик. Удивительно спокойной и холодной среди жары, шума и суеты.

— Где Лютик? Он оставил тебя?

— Оставил, — вздохнула она. — Но вежливо извинился, и вам тоже велел передать извинения. Его попросили приватно выступить. В дворцовых покоях, для королевы и ее фрейлин. Он не мог отказать.

— Кто его попросил?

— Мужчина, похожий на солдата. Со странным выражением глаз.

— Я должен идти. Прости, Мозаик.

За украшенным цветными ленточками павильоном собралась небольшая толпа, подавали еду: паштеты, лососину и заливную утку. Геральт прокладывал себе дорогу, выискивая капитана Роппа или Ферранта де Леттенхофа. Вместо этого вышел прямо на Фебуса Равенгу.

Ресторатор выглядел как аристократ. Он был одет в парчовый дублет, на голове его была шляпа, украшенная пучком пышных страусиных перьев. Его сопровождала дочь Пирала Пратта, изящная и элегантная в черном мужском костюме.

— О, Геральт, — обрадовался Равенга. — Позволь, Антея, представить тебе: Геральт из Ривии, знаменитый ведьмак. Геральт, это госпожа Антея Деррис, торговый посредник. Выпей с нами вина…

— К сожалению, — извинился он, — я спешу. Госпожа Антея, я уже с вами знаком, хотя и не лично. Будучи на твоем месте, Фебус, я не покупал бы у нее ничего.

Портик над входом во дворец какой-то ученый лингвист украсил надписью: CRESCITE ET MULTIPLICAMINI. А Геральта остановили скрещенные древка алебард.

— Вход воспрещен.

— Мне нужно срочно увидеть королевского инстигатора.

— Вход воспрещен, — из-за алебардщиков вышел начальник караула. В левой руке он держал эспонтон. Грязный палец правой руки целился Геральту прямо в нос. — Запрещен, понимаешь, милсдарь?

— Если не уберешь палец от моего лица, я тебе сломаю его в нескольких местах. Ну вот, так лучше. А теперь проводи меня к инстигатору.

— Всякий раз, когда ты натыкаешься на стражу, сразу же скандал, — отозвался из-за спины ведьмака Феррант де Леттенхоф, он, видимо, шел следом за ним. — Это серьезный недостаток характера. Могут быть неприятные последствия.

— Я не люблю, когда кто-то не дает мне войти.

— А для этого как раз и существуют часовые и стражи. Они не были бы нужны, если бы вход всюду был свободен. Пропустите его.

— У нас приказ самого короля, — командир караула нахмурился. — Никого не впускать без досмотра.

— Тогда досмотрите его.

Досмотр был тщательным, стражники не ленились, обыскали детально, не ограничиваясь беглым ощупыванием. Не нашли ничего, стилет, который Геральт обычно носил в голенище, на свадьбу он не взял.

— Удовлетворен? — инстигатор посмотрел на начальника караула сверху вниз. — Тогда отодвиньтесь и пропустите нас.

— Прошу прощения у вашей милости, — процедил начальник. — Приказ короля был ясным. Он касается всех.

— Что? Не забывайся, парень! Знаешь, перед кем стоишь?

— Никого без досмотра, — начальник кивнул стражникам. — Приказ был ясным. Пусть ваша милость не создает проблем. Нам… и себе.

— Что тут сегодня делается?

— По этому вопросу обращайтесь к начальству. Мне приказали досматривать.

Инстигатор тихо выругался и согласился на досмотр. У него не было при себе даже перочинного ножика.

— Что все это может значить, хотел бы я знать, — сказал он, когда они, наконец, пошли по коридору. — Я серьезно обеспокоен. Серьезно обеспокоен, ведьмак.

— Лютика не видел? Вроде бы его вызвали во дворец для выступления.

— Ничего об этом не знаю.

— А ты знаешь, что в порт прибыла «Ахеронтия»? Тебе говорит что-нибудь это имя?

— И очень много. И мое беспокойство возрастает. С каждой минутой. Поспешим!

В вестибюле — бывшем дворике храма — вертелись вооруженные протазанами гвардейцы, сине-красные мундиры мелькали также на галереях. Из коридоров доносились топот сапог и громкие голоса.

— Эй! — инстигатор остановил проходящего мимо солдата. — Сержант! Что здесь происходит?