Шаг в бездну

Павел ошалело пялился на андроида, не веря своим глазам, забыв на короткое время, что он тут вообще делает.

Господи, — подумал он, — как же ее вырубить? Не подступиться!

Александр начал подниматься, что и привлекло андроида, который, видимо, решил добить жертву. Этим моментом Павел и воспользовался.

Он поднял какой-то прибор в металлическом кейсе, прикинул его вес. Взяв тяжелую металлическую коробку поудобнее он подобрался к женщине со спины. Расстояние быстро сократилось: хватило всего несколько шагов. Павел занес прибор над головой и обрушил на андроида. Удар пришелся по затылку, послышался сухой треск (он не сразу понял, что это треснул шлем), но никакого эффекта это не произвело — с тем же успехом можно было бить статую.

Она, не оборачиваясь, оттолкнула его локтем, словно отмахиваясь от надоедливого ухажера. Павел отлетел на пару метров и налетел головой на контрольную панель, потеряв сознание. Женщина подошла к Александру, схватила его и, подбросив в воздух, рывком опустила на пол. Это произошло так быстро, что Александр не успел даже пошевелиться: взлетел, как лежал и так же впечатался в пол. Она сделала это несколько раз, пока не убедилась в его бессознательном состоянии (или смерти), затем снова подняла его и швырнула в стену, у которой лежал Игорь.

Проводник подобрался к двери. Только мгновения отделяли его от бегства из этой комнаты.

— Стой! — крикнула женщина. — Иди сюда и умри как мужчина!

Он не считал себя трусом, но желания умирать раньше времени у него не было. Он открыл дверь и бросился бежать. Женщина побежала за ним.

Она разобралась с ними быстро и довольно просто. Практически, никакого сопротивления. Двое были без сознания, один явно мертв. Остался последний…

По всем физическим характеристикам она намного превосходила их, и ей не составило труда догнать последнего человека. Она сбила его с ног, рывком перевернула на спину и просто уселась на него. Создатели наградили ее отнюдь не слабым весом (конечно, она же наверняка должна была работать в крайне неблагоприятных условиях… а для чего еще нужен сверхпрочный скелет?!), которым она и собиралась его придавить. Ей хотелось смотреть, как он будет задыхаться, не в состоянии сделать вдох. Как он будет умирать. И да, он будет тоже смотреть на нее — воплощение их роковой ошибки. Она хотела, чтобы они все это поняли.

— Что, тяжело, да? — сказала она с усмешкой в голосе.

— Ух… сука… слезь, — хрипел Проводник, тщетно пытаясь ее с себя сбросить.

— О, я слезу. Потом.

Его лицо раскраснелось, на лбу выступил пот. Было видно, что ему очень тяжело. Но ей это нравилось. Она смотрела на него и под шлемом расплывалась злорадная усмешка. Она смотрела на его лицо. Но вдруг усмешка погасла. Приблизившись, она, не веря, смотрела на лицо Проводника.

Женщина издала вздох, будто вспомнила о чем-то очень важном.

Проводник лежал на полу, а на нем восседала эта полоумная электронная баба и весело ухмылялась. Он не видел ее лица, но он это чувствовал. Что до него, то дышать становилось все труднее. Попытавшись ее сбросить или вылезти из-под нее, он понял безрезультатность этих действий. В глазах уже начало темнеть, а его самого, казалось, вот-вот сровняет с металлическим полом, как шкуру какого-нибудь зверя. По телу волной прошла слабость. Даже пошевелить рукой для него стало непосильной задачей.

Женщина всматривалась в его лицо, явно наслаждаясь ситуацией. Она вдруг наклонила голову вбок и удивленно ахнула, вскочив на ноги. Когда его грудь перестала давить стокилограммовая кукла с расстройством психики, он смог наконец сделать глоток воздуха. Он кашлял, пытаясь отдышаться, и не спускал глаз с андроида: черт ее знает, что с ней происходит. Женщина отшатнулась от него и, упершись спиной в стену, безвольно опустилась на пол. Еще некоторое время она смотрела на него, сидя у стены и не шевелясь.

Проводник не решался вставать или делать резкие движения: он видел, насколько быстро она может действовать. А провоцировать лишний раз — не слишком умное решение. Поэтому он просто ждал.

— Ты… — прошептала она и подобралась к Проводнику. Радовало отсутствие гнева в ее голосе. — Нет, не может быть…

Она смотрела на него, ощупывала, словно желая убедиться, что он настоящий.

— Это ты… — ее голос дрожал.

Она вдруг обняла его. Крепко.

— М-мать… — прохрипел Проводник от таких объятий. Ему показалось, что еще немного и его ребра затрещат как спички.

— Ой, прости! Что я наделала! Тебе больно?

Женщина сняла шлем, отбросила его в сторону и осыпала Проводника поцелуями. У Проводника аж челюсть отвисла.

Похоже, меня слишком сильно тюкнули по голове, — подумал он.

Проводник отстранился от нее как мог и посмотрел на ее лицо, которое не успел разглядеть в момент странного порыва этой электронной девки. Он уже и не знал что лучше: умереть от удара об стену или же быть задавленным в объятьях.

Лицо с чуть островатыми чертами. Короткие рыжие волосы, светлые голубые глаза. Такая же, как и тогда, четыре года назад. Только тогда у нее не было таких вот "заскоков" да и весила она намного меньше. Проводник до сих пор помнил их первую (и до этого момента — последнюю) встречу… пусть и была она не слишком уж подходящей для новых знакомств. Следом за этим всплыли на поверхность и другие воспоминания. Воспоминания боли, что не желала отпускать его даже теперь.

— Как ты здесь оказалась? — сказал он, наконец. — И что с тобой случилось?

Она молчала, будто бы пытаясь подобрать слова. Или не знала с чего начать. Проводник подождал, но когда по прошествии минуты безмолвной тишины стало ясно, что она может просидеть так до скончания времен, он снова к ней обратился:

— Кира? Что с тобой произошло?

— Я не знаю, — она мотнула головой. — Это сложно объяснить. Я даже сама не все до конца понимаю.

— Последний раз, когда я тебя видел, ты не была способна на… на то, что ты сделала здесь.

Она опустила голову и подперла лоб рукой, будто у нее разыгралась мигрень.

— Я помню, что провалилась в какую-то дыру. Это было так странно: дыра в воздухе. Я провалилась туда и упала внутрь какого-то помещения… мне кажется, это была столовая. Не знаю, может это и не столовая вовсе, но мне почему-то так показалось. Перед глазами все поплыло и я отключилась. Потом, уже после этого, я пришла в себя в больничной палате. Но даже с того момента мои воспоминания идут обрывками. Фрагментами.

Проводник кивнул и задумчиво произнес:

— В этом мало приятного, я согласен. Но все это не объясняет того факта, что ты — другая. Ты сама-то это осознаешь?

— Да, — согласилась Кира. — Со мной явно что-то не так. Они что-то сделали со мной. Сказали, что я умирала и меня спасли… но для этого пришлось меня изменить. Но не сказали как. А потом начались тесты, — она нахмурилась и в глазах ясно читалась неприкрытая ненависть. — Эти скоты испытывали на мне какие-то гадостные приборы, подключали к компьютерам и прочей дребедени. Но самым отвратительным было то, что мной управляли как марионеткой! Я даже пальцем сама пошевелить не могла!