Шаг в бездну

Он промолчал.

— Это было так… ужасно! Я боялась даже выйти из своей комнаты. Меня трясло при одной только мысли, что эти издевательства будут продолжаться снова и снова. Я пыталась сопротивляться, но… это было бесполезно. Мне казалось, что я теряла себя, что я становлюсь предметом, игрушкой в руках этих сволочей. Понимаешь?

— Понимаю. Но теперь-то их нет.

— Ты хоть представляешь, каково это? — она в упор посмотрела на него. — Каково сознавать собственную беспомощность, знать, что если ты не пойдешь послушной овцой, то тебя заставят, и ты никак не сможешь этому помешать? А?

— Это в прошлом, — спокойно ответил Проводник. — И то, что ты сознательно себя туда возвращаешь, не сделает тебе лучше.

Кира вздохнула. Помолчала, смотря на свои руки.

— Наверное, так и есть.

— Что случилось потом? Как ты пришла к тому, что… в результате чуть не убила нас? — Он оглянулся, но в полутемном коридоре никого не было кроме них двоих. — То есть, меня. Остальным, похоже, не повезло.

Кира продолжала изучать свои руки. Вид у нее был такой, что если бы она могла, то точно покраснела.

— Я… просто так получилось. Не знаю. И не помню. Это как раз один из таких провалов, когда я просто не в состоянии ничего вспомнить. Помню только ярость, гнев… меня разозлили. Должно быть, я просто взбесилась, — она покачала головой. — Не помню…

Проводник молча сидел и просто смотрел на нее. За последние годы его чувства и эмоции несколько притупились, уступив место более практичным инстинктам и реакции, которые не раз спасали ему жизнь. Он просто не знал, что ей сказать. В голове вдруг стало пусто, все мысли исчезли, оставив лишь какое-то неясное чувство. Что это — жалость или сочувствие? Он не мог однозначно ответить.

— Никогда не думала, что может быть так плохо, когда ты хочешь заплакать, но просто не можешь этого сделать!

Проводник молчал.

Кира оглянулась, будто только сейчас заметила, что единственный источник света в коридоре — фонарь Проводника. Ее брови удивленно приподнялись, и она сделала жест рукой, будто бы желая указать на весь коридор сразу:

— А… где свет? Почему так темно?

— Здесь везде так. Освещение не работает.

— Везде? — переспросила она.

— Да.

— Подожди… нет освещения, а ты здесь… как ты тут оказался?!

Проводник пристально на нее посмотрел. Похоже, она не до конца понимает, где находится.

— Кира, ты знаешь, где мы сейчас?

— Ну да, — она неуверенно кивнула. — Если мне память не изменяет, то мы в космосе. Один раз мне удалось выглянуть в окно… или как оно называется… и там я отчетливо увидела звезды. Так ты тоже попал сюда через ту дыру?

Он едва заметно улыбнулся:

— И да, и нет. Корабль этот не в космосе. Он на поверхности планеты. Мне непонятно, как он вообще уцелел после падения… но это так. Я и еще те люди проникли внутрь через шлюз. — Он вспомнил те жуткие мгновения, что пришлось при этом пережить, и едва заметно поморщился. — Ну а потом мы очутились здесь, где тебя и нашли.

Кира с сомнением посмотрела на Проводника.

— Как это на поверхности? Я же десять минут назад была в комнате управления, а корабль на орбите. И те мудаки ломились туда, потому что я получила над ним полный контроль. Затем погас свет… а потом опять включился. И тогда я увидела их. То есть, вас.

Проводник медленно покачал головой.

— Что? — неуверенно спросила она. — Что ты головой машешь?

— Те мудаки в комнате управления — мои наниматели…

— Ой…

— …а этот кораблик мирно покоится в вонючем болоте на протяжении многих лет. Он был заброшен еще до того, как я впервые здесь побывал.

— Но этого не может быть! Ведь корабль был в космосе еще десять минут назад! Это невозможно!

Проводник согласно кивнул. Существовало много разных вещей, странных и непонятных, которые порой казались действительно невозможными, неправильными… но в конечном итоге, эти вещи существовали и ничто не могло отменить этого простого факта. Вещи эти существовали просто потому, что могли существовать, даже если это нарушало законы логики.

— Как бы это ни казалось невозможным, это так, — сказал он.

Кира закатила глаза и фыркнула.

— Черт, я уже ничего не понимаю! Ну как это может быть, объясни мне? Как за десять минут может произойти то, что ты мне сказал?

Проводник помолчал. Он не знал, как лучше ей объяснить то, что для него давно стало нормой. Все равно, что пытаться объяснить, как ходить или дышать.

— Я понимаю, что тебе сложно это понять. Да, все это выглядит, по меньшей мере, странным, тут никто и не спорит… но давай начнем с простого и самого главного: ты знаешь, что конкретно с тобой не так?

— Я уже говорила, что не помню. Если ты знаешь, то может все-таки скажешь мне?

Проводник задумчиво почесал подбородок.

— Насколько я понял, тебя каким-то образом оцифровали.

— То есть? О чем ты говоришь?

— Господи, да как я тебе это объясню?! Я, что ли, это сделал? Все что я понял, это то, что твое тело ненастоящее. Твой разум… твое "я" поместили внутрь машины. Не спрашивай у меня как! Я сам ни хрена из этого не смыслю, это просто мое восприятие действительности. Разве может нормальный человек сделать то, что сделала ты?

Он сделал паузу, будто подбирая слова.

— Да и десяти минут никаких не было. В последний раз я видел тебя четыре года назад. Вдумайся в эту цифру: четыре года. Но это место, — он обвел взглядом коридор, а вместе с тем как бы и весь корабль, — оно намного старее. Я понятия не имею, сколько лет эта бандура тут простояла. Недалеко остались руины небольшого поселения — уж не с этого ли корабля в свое время туда перебрались люди? А ты все талдычишь про эти несчастные десять минут!

— Но, — неуверенно произнесла она, — но как, почему же для меня это произошло так быстро? Я не понимаю…

— Выключили тебя, — спокойно ответил Проводник. — Вот и все. Ты пролежала тут все это время. — Он негромко рассмеялся: — Подумать только, я же был здесь два года назад. И был так близко.

Кира ошарашено смотрела на Проводника

— Выключили, — повторила она.

Проводник кивнул:

— Да. Как телевизор. Правда, телевизоры не ломают руки или ноги после того, как их включили. — Он помолчал. — Наверное, неудачное сравнение, но лучшего не нашлось. Кроме того, — продолжил он буднично, — до того, как тебя включить, мы кое-что узнали.