Шаг в бездну

Кира вопросительно подняла брови.

— Твои батареи… они почти разряжены.

— Теперь мне еще надо беспокоиться о своих батарейках… ох, спасибо большое, сраные экспериментаторы! — она ударила кулаком по полу, оставив на нем вмятину. — А как ты узнал заряд батарей?

Проводник указал на дисплей под ее грудью:

— Вот здесь, — он улыбнулся.

Кира удивленно ахнула.

— Да что ж такое!

— Зато, — Проводник подтолкнул ее локтем и заговорил с серьезным видом, — ты сможешь смотреть новинки кинематографа не отходя от кассы.

Представив себе эту картину, он расхохотался.

— Свинья, — фыркнула Кира и толкнула его в плечо. Проводник резко повалился набок.

— Эй, осторожнее! Я же пошутил. Рассчитывай силу, а то еще убьешь ненароком!

Кира обиженно покосилась на него.

— Ладно. Постараюсь тебя не убить в следующий раз.

Он поднялся.

— Так, — он хлопнул ладонями и потер руки, — нам еще о многом предстоит поговорить, но я бы предпочел сделать это в другом, более подходящем месте. Сейчас мы имеем необходимость в новых батареях и несколько человек в полном отрубе. Или несколько трупов.

Кира виновато пожала плечами.

— Прости. Я правда не знала, что они…

— Неважно, — перебил ее Проводник. — Неприятности случаются.

Она предпочла промолчать. Теперь, когда она смотрела на мир трезвым рассудком, ее кололо чувство непоправимой вины. Видит Бог, она не хотела этого — просто все сложилось именно так. И хотя Кира многого не знала из того, что с ней происходило, это знал корабль, дух которого так и не упокоился на протяжении многих лет одиночества.

Память электрических цепей

Компьютер негромко пискнул, возвестив о начале сеанса связи, и на дисплее отобразилась четкая картинка станции. Размеры ее впечатляли: огромный космический объект прямоугольной формы с множеством выступов и шпилей антенн, тянущийся в холодном пространстве на полтора километра. Внешне она больше походила на небоскреб, который каким-то образом целиком запустили на орбиту.

Андрей ввел несколько команд и, включив микрофон, произнес:

— Зоркий-7, это грузовое судно, опознавательный номер ГПК-39227, система Кайра. Прошу разрешение на стыковку. У нас чрезвычайная ситуация, необходима срочная медицинская помощь. Как приняли меня?

Тишину эфира никто не спешил нарушать. Все было погружено в мертвое молчание. Андрей взволнованно посмотрел на техника, который, привстав на колено и поддерживая второго пилота, осторожно поил того водой из пластиковой бутылки.

— Дела у нас хреновые, ребята, — сказал техник, — если не долетим до этой станции и там не сядем, нас разнесет по всей орбите этой планетенки. Утечку устранили, но ненадолго.

— А что с Володей? — прохрипел второй пилот и откашлялся. — Он же остался в грузовом…

Техник перебил его:

— Не болтай лишний раз! Береги силы! Нет больше Володи, ничего уже не сделаешь!

Андрей повернулся к дисплею и снова повторил сообщение. И опять тишина.

— Володя… как же так… — второй пилот обреченно покачал головой и уставился в пол. Он не верил в произошедшее, не хотел верить. — Все ведь было безопасно… как это могло случиться?

Техник бросил на него короткий взгляд и вздохнул. Он тоже не мог поверить, что они так облажались.

Безопасно… — подумал он, — конечно же. Никто и не задумывался о надежности клеток с грузом. Все полагались на этот чуть ли не волшебный газ. А Володя-то что-то такое говорил, мол, давайте укрепим клетки. Никто тогда этим не озаботился и вот теперь, пожалуйста — сидим тут в кабине пилотов, спрятались как крысы…

— Андрей, как там связь? — спросил техник.

— А никак. Тишина. Никто не отвечает, как вымерли все.

— Давай на сближение, а там посмотрим, может, они и ответят.

Андрей принялся что-то набирать на клавиатуре, время от времени сверяясь с показаниями приборов рядом с дисплеем. Второй пилот хотел было что-то сказать, но слова обернулись мокрым и булькающим кашлем, в котором утонули все порывы к разговорам. Откашливаясь, он выплевывал на пол белесую слизь, которая в обилии выходила из его легких. Техник жестом предложил ему воды, но тот отрицательно мотнул головой. Спустя минуту пилот смог подавить приступ кашля и, тяжело дыша, снова попытался заговорить.

— Похоже, братцы, я не дотяну, — простонал он. — Я почти ни черта не вижу, всю грудь как огнем жжет… ух… а Володя? Он жив? — он снова откашлялся и выплюнул комок слизи.

Похоже, — с печалью подумал техник, — эта дрянь не только легкие ему выжигает, но и мозги. Уже не помнит, что было двадцать минут назад.

— Ты главное держись, помощь будет, — отозвался техник. — Там на станции врачи смекалистые, быстро тебя на ноги поставят, вот увидишь.

— Хорошо бы, — устало протянул пилот и снова зашелся в кашле.

Человек в темно-синей униформе мерил шагами небольшое помещение, залитое ярким искусственным освещением. Шагал он медленно и плавно, всем видом показывая, что спешить ему некуда. За белым столом сидел Андрей со скучающим видом, стул напротив него пустовал.

— Так вы говорите, эти существа прошли сквозь клетки? — повторил вопрос мужчина в униформе.

— Ну да. Я так вам и говорил. Произошла утечка газа, поступающего в грузовой отсек. В результате его концентрация упала, и воздействие прекратилось. Если бы не утечка, эти твари спали бы и дальше, до самого прибытия, но мы слишком поздно заметили неполадку.

— Хорошо… но вернемся к существам. По вашим словам, они просто прошли сквозь клетки?

— Да. Как вода, если хотите. Да что я вам говорю, возьмите видеозапись, там все есть!

Мужчина в униформе остановился у стола и внимательно посмотрел на Андрея, а затем сел на пустующий стул и сложил пальцы замком.

— С видеозаписями мы обязательно ознакомимся и в скором времени. Что ж, с причиной этого инцидента мы частично разобрались. Что вы можете сказать о пострадавших членах экипажа?

Черт бы побрал тебя с твоими расспросами, — мысленно произнес Андрей, — полтора часа жевать одно и то же!

Вслух же он сказал:

— Владимир Стрельцов, оператор погрузчика. Погиб при нападении существ, практически сразу же после их освобождения. Он первый узнал об утечке, — Андрей мысленно хмыкнул. Узнал первым во всех отношениях. — Он же и подал сигнал аварийной ситуации. Борис Цико, второй пилот, пострадал при попытке оказать помощь Владимиру Стрельцову. По прибытию госпитализирован вашими же врачами. Дмитрий Неводов, наш техник, внешне никак не пострадал, однако по прибытию был переведен в карантин на неопределенный срок. Еще несколько человек пострадали во время устранения утечки и ремонта обшивки корабля.