Шаман

Пётр посмотрел на Шамана, терпеливо ожидающего его, и вновь повернулся к Кошко.

– Скажите, Аркадий Францевич, вы сами-то верите в его колдовские способности? Это же ненаучно! О каком колдовстве, гипнозе, подчинении разума можно говорить в нашем просвещённом двадцатом веке?

– Чёрт его знает, – задумчиво произнёс тот, продолжая пристально рассматривать Шамана. – Не хотел бы я на себе проверять это и тебе не посоветую. Не располагаем мы всеми достоверными познаниями мира нашего, бытия сотворённого, чтобы иметь основания предметно рассуждать о подобном. Мне логика подсказывает, что дыма без огня не бывает. Если уж мы крепко отовсюду о колдовстве наслышаны, то оно в какой-то мере обязательно существует.

Я лично знаю одну петербуржскую бабку, которая заговорами лечит людей – снимает болезни, перед которыми врачи бессильны. Лично знаю одну тётку, которая гаданием предсказывает достоверное будущее. Откуда-то ведь у них есть такие способности. Кто-то или что-то наделяет немногих людей всем этим. По всей губернии можно насчитать до сотни ведунов, шаманов, знахарей. И ведь неспроста же к ним идут за помощью люди.

Да Распутина того же взять – царского знахаря. Он умеет заговором подавлять гемофилию, кровоточие трёхлетнего сына царского. Все имперские врачи бессильны, наука бессильна, а деревенский шаман это как-то успешно делает.

Не скоро мы узнаем тонкости устройства мира нашего. Может быть, тысячи лет пройдут, прежде чем наши потомки назовут колдовство научным термином. То, что некоторые из людей обладают странными, не понимаемыми современной наукой, способностями, мне известно достоверно. Я лично таких людей видел, с ними разговаривал и в их колдовстве убеждался.

Поэтому я советую тебе относиться к таким людям с осторожностью, без легкомыслия. До мракобесия не спускайся, но в уме всегда держи это.

– Аркадий Францевич, а как вы к Распутину относитесь? Вы же во дворцовой полиции служили и обязательно по нему осведомлены. По Петербургу ходят слухи, что очень многие высокопоставленные люди его ненавидят, в том числе Его высокопревосходительство Столыпин Пётр Аркадьевич.

– Не подобает нам, служивым людям, лезть в высокие материи дворцовых взаимоотношений. Император Распутина ценит и держит приближённо не просто так. Тот за гемофилией его сына присматривает, от которой ребёнок очень сильно мучается, страдает. Гемофилия – очень страшное, болезненное испытание. От любого ушиба, когда у здорового ребёнка на коже остаётся лишь небольшой синяк, молодой царевич от излияния крови внутрь мышц и брюшных органов испытывает жуткие муки. Плоть вокруг ушиба деревенеет, синеет, невыносимо жжёт. Глядя на муки своего малолетнего сына, Император вынужден звать на помощь всех подряд, включая знахарей.

А то, что к Распутину многие испытывают неприязнь, так это его самого вина. Ведёт он себя нагло, неподобающе. К женщинам пристаёт, с чиновниками ведёт себя бесцеремонно. Столыпин человек воспитанный, характером волевой, решительный, поэтому не удивительно, что Распутин вызывает у него сильное раздражение.

Дам тебе совет: не позволяй себе впредь никого о подобном расспрашивать. До добра тебя твоё безудержное любопытство не доведёт. Всегда держи в уме ту тонкую психологическую грань, за которой кроется обида людская. Если обиду на тебя затаит высокопоставленный человек, от власти которого зависит твоя судьба, ничего кроме неприятностей ты не наживёшь. Действуй как знаешь, но совет мой держи всегда при памяти.

Кошко шагнул вперёд, явно рассерженный последним вопросом Петра, и повелительно мотнул головой в сторону Шамана:

– Идём к нему, посмотрим, что он тебе скажет.

Увидев, что высокий чиновник в начищенном мундире и сопровождающий его ростом на полголовы ниже знатный господин в котелке и дорогом пальто неторопливо зашагали в его направлении, оба с портфелями в левых руках, замёрзший на сыром холодном ветру человек даже не пошевелился. Его дети послушно стояли рядом с неподвижной матерью. Все четверо продолжали их молча наблюдать.

Пётр с Кошко остановились напротив Шамана (жена с детьми располагались правее, на расстоянии сажени).

Пётр внимательно рассмотрел ожидающего его колдуна.

Ростом Шаман был невысокого, примерно два с третью аршина 28 , Петру он был по плечо. Возрастом он выглядел лет на тридцать (Пётр точно знал, что ему двадцать восемь лет). На его лице, тёмном от грязи, располагались жиденькая тёмно-коричневая борода и такие же жиденькие усы.

Грязная, засаленная одежда его пахла тюрьмой. Пётр помнил, что разъярённая толпа деревенских мужиков вынудила его с семьёй бежать в лес босыми да раздетыми, в тоненьких ночных рубашках, поэтому вся эта одежда, в которой они перед Петром предстали, была им выдана урядником уездной полиции Мурино из сострадания, чтобы они окончательно раздетыми да разутыми зимой не замёрзли.

28

1 аршин равен 1/3 сажени – 71 сантиметр. 2,33 аршина – 162 сантиметра.

Шаман имел волевой, проницательный взгляд, который удержать долго было невозможно. Если бы не обстоятельства встречи, такой взгляд можно было назвать повелительным. Не удивительно, что деревенские, узнав о скором возвращении колдуна в деревню, навсегда из неё разбежались – этот человек даже в спокойном состоянии наводил испуг своими глазами, что было говорить, когда он рассвирепеет.

Удивительно было только, как с этим человеком осмеливалась конфликтовать Григорьева. Вероятно, её личность Петром была не до конца раскрыта. Характер нанесения ударов по детям свидетельствовал, что бабкой она была трусливой, в минуты паники, трясущейся от ужаса. Такая вступать в острый конфликт с колдуном могла, только имея какую-то поддержку со стороны.

Кошко заговорил первым:

– Здравствуйте. Вот тот человек, которого вы ожидаете. Спасителя вашего именуют Его благородие Суворов Пётр Васильевич, надзиратель уголовной полиции Санкт-Петербурга. А я его начальник, Его высокоблагородие Кошко Аркадий Францевич.

– Я желаю, при всём уважении к Его высокоблагородию, разговаривать с Его благородием лично, с глазу на глаз, – твёрдо сказал Шаман.

Пётр взглянул на Кошко. Тот был побледневшим – просьба Шамана была нахальной. Зная взрывной характер начальника московского сыска, Пётр поспешил немедленно пресечь негативное развитие событий.

– Если вы хотите мне что-то сказать, то говорите при высокоблагородии, – твёрдо сказал он. – С глазу на глаз в данной ситуации я разговаривать с вами не стану. Его высокоблагородие – достойный честный человек, мой начальник, поэтому либо он услышит всё, что вы хотите мне сообщить, либо мы разворачиваемся и уходим.

Шаман кивком головы показал, что требования принимает.

В этот момент случилось невообразимое, к чему Пётр оказался совершенно не готов: жена Шамана, доныне смотревшая на него благодарным взглядом, бросилась к нему, упав на колени, и крепко обняла его ноги своими руками. Её дети бросились к Петру следом и с двух сторон прижались к нему, вцепившись в пальто. Пётр, потрясённый сценой, оказался парализован. Кошко отступил на два шага в сторону, не мешая тем выразить свою благодарность. Городовым, побежавшим к ним на помощь, издалека заподозрившим неладное, повелительным жестом руки он велел вернуться.

Шаман молча пронаблюдал всю эту сцену, шагнул к Петру и протянул ему круглый деревянный диск диаметром с полтора вершка 29 , к которому была прикреплена длинная прочная льняная верёвка. Пётр взял диск правой рукой и быстро его осмотрел. Это был какой-то религиозный предмет, вырезанный из дуба совсем недавно (на его свежеобработанных поверхностях сохранились микроскопические, но приметные заусенцы, не успевшие в кармане пальто затереться). На диске с двух сторон по кругу были вырезаны какие-то знаки – то ли неизвестные буквы, то ли цифры. С одной стороны по центру диска, внутри таинственной окружности из знаков, было вырезано улыбающееся солнце, с другой – лик плачущей луны.

29

Вершок (1/16 часть аршина), равен 4,4 сантиметрам; полтора вершка – 6,6 сантиметров.