Шаман

Григорьевы, все трое, опрошенные порознь, показали, что несколько недель назад зарезали в хлеву свинью в целях пропитания. Григорьева-старшая, в смелой дерзости, предложила Петру попробовать свои деликатесы из свинины, среди которых он обнаружил кровянку – колбасу, изготовленную из свиной крови. Увидев эту колбасу, Пётр испытал шок. Либо Григорьева-старшая была глупой бабой, не способной к критическому мышлению, либо она считала петербуржского сыщика законченным идиотом, потому что сама передала ему в руки опровержение их общей версии по бурому пятну в хлеве. Ведь было просто очевидно, что раз кровь из заколотой свиньи была собрана в кастрюлю для последующего производства кровянки, значит, обширное пятно бурой жидкости в хлеву оставлено не свиньёй.

На пятый день расследования Петру стало очевидно, что детей убил кто-то из членов их собственной семьи. Но вот кто конкретно из них – бабка, отец, мать или все трое сообща? Очевидно, что на допросах в Петербурге они будут по очереди закатывать глаза, истерично кричать, перекладывая вину друг на друга. Чтобы выяснить, кто из них убийца, расследование следовало доработать здесь, в Степановке, в тот момент, когда ещё об оперативных успехах Петра никто толком не подозревал и к запутыванию его расследования не подготовился.

Пётр решился на жёсткий оперативный шаг. Утром шестого дня, когда Дементьевы любезно ожидали его за столом перед завтраком, он вышел из комнаты в своём мундирном сюртуке, в шапке с кокардой и петербуржским гербом, извлёк из кобуры до блеска надраенный револьвер и твёрдо заявил, что немедленно арестует их обоих как соучастников убийства, если они не выложат ему всю правду по истории взаимоотношений в семье их соседей – Григорьевых. Расчёт был на максимальную внезапность. Пётр уже был уверен, что Дементьевы своей любезностью с ним расчётливо играют, поскольку в такой крохотной деревушке были обязаны знать про своих соседей всю подноготную и, быть может, даже видели в окно, как трупы детей волокли в заброшенный сарай. Пронести бездыханные тела вне вида из их окон было физически невозможно, а их дворовая собака обязательно должна была гневно залаять на всю деревню или даже протяжно завыть, учуяв запах свежей человеческой крови.

План сработал: от опешивших Дементьевых он получил всю недостающую информацию по делу.

Григорьева-старшая была категорически против своевольной женитьбы сына. Загодя, когда он был ещё юн, она подыскала ему невесту – достаточно красивую молодую девицу из богатой семьи Мурино, одну из внучек успешного местного предпринимателя (тот строил в селе дачи, которые за приличные деньги сдавал в аренду отдыхающим петербуржцам). Расчёт был разбогатеть, бросить унылую Степановку и перебраться поближе к цивилизации, к Петербургу.

Со дня семнадцатилетней давности, когда от сердечного приступа умер её муж, Григорьев-старший, работоспособный и деловитый, она с трудом тянула нелёгкое деревенское хозяйство. От робкого рассеянного сына, в детстве избалованного отцом, помощи было мало, и поэтому она с тоской понимала, что теперь до самой смерти её жизнь обречена на тяжёлый ежедневный труд.

Когда её сын в свои восемнадцать, шесть лет назад, привёл в дом молодую жену, с которой познакомился и обвенчался в Мурино, где в церковно-приходской школе два года обучался грамоте, Григорьева была вне себя от злости. Всем её планам переехать в Мурино и разбогатеть пришёл внезапный конец. Невестку она терпела недолго, – уже через неделю потребовала от сына с ней разойтись, обвинив последнюю в лени и надменности. Сын указанию категорически воспротивился, поскольку от своей молодой красивой жены был без ума.

После рождения двух внуков, погодков, Григорьева обвинила невестку на всю деревню, что детей та нагуляла на стороне. Мальчиков бабка не любила, часто кричала на них, иногда даже поднимала руку – когда узнала, что в её отсутствие (при деловых поездках в Мурино) те играют с детьми Шамана, их ровесниками, сильно избила их вожжами.

После заполнения протокола допроса Пётр отправил запуганного Дементьева на лошади в Мурино к местному становому приставу с письмом, в котором просил немедленно послать сюда полицейского урядника со стражниками 20 для ареста особо опасного преступника. Покидать деревню Пётр не имел возможности, поскольку Григорьева-старшая, почуяв неладное или вовсе предупреждённая Дементьевыми, могла в любую минуту отсюда сбежать. Именно она оказалась убийцей детей.

20

Полицейский урядник – нижний чин уездной полиции, подчинённый становому приставу и ведающий определённой частью стана (по сути, сельский участковый).

Полицейский стражник – один из нижних чинов вольнонаёмной уездной полицейской стражи, составной части сельской полиции, и подчиняющийся уряднику.

Мотив преступления был ясен. Избавившись от внуков, Григорьева-старшая одним выстрелом убивала двух зайцев: во-первых, дети уже не являлись помехой развода сына с проклятой невесткой; во-вторых, переводя все подозрения на Шамана, она мстила ему, сама уходя от уголовной ответственности. У Григорьевой с Шаманом были конфликты, она с первого дня его семью ненавидела. Особо громкий скандал устроила, когда осенью зачахла и умерла её корова. Григорьева обвинила Шамана и его жену в колдовстве, публично угрожая им расправой.

Непонятно было одно: почему вся деревня, понимая, кому на самом деле была выгодна смерть детей, Григорьеву-старшую покрывала. Люди либо находились от неё в какой-то зависимости, возможно, связанной с тем, что она ведала рынком сбыта мяса, яиц и молочных продуктов в Мурино, либо она запугала их своими связями с петербуржскими разбойниками, о которых часто упоминала. Погружаться в эти грязные материи у Петра просто не было времени. Ему казалось очевидным, что злоба, жестокость, алчность влияют на мышление и поступки людей гораздо сильнее всех нойдов, вместе взятых. Ещё можно поспорить, кто гипнотизирует людей сильнее – колдуны-нойды или подобные Григорьевой нелюди.

Картина преступления выглядела так. Ночью, когда сын с невесткой спали в своей комнате, бабка под каким-то предлогом поочерёдно вывела из детской сонных внуков в хлев, где, заткнув им рты тряпкой, жестоко расправилась с ними при помощи вязальной спицы, предварительно заточенной. Убийства были совершены именно спицей, чтобы максимально запутать следствие, навести все подозрения на Шамана. Тела детей она перенесла в заброшенный сарай, где положила на снег. Позже толпа местных, найдя тела, полностью затопчет на снегу все причастные к убийству следы.

Отец и мать в этом преступлении замешаны не были. Сын Григорьевой от своей жены был без ума, уже только это с него все подозрения снимало. Мужчина, который нежно любит свою жену, никогда не пойдёт на убийство их общих детей, потому что лучшей связью для их брака, чем дети, ничего не существует. А молодая жена совершенно не походила на ту женщину, которая могла умертвить собственных детей, каждую родинку которых она помнила с момента их рождения, которых вскормила своим молоком, рядом с которыми не спала ночами, баюкая их в кроватках, напевая колыбельные.

Странно, что свои подозрения в отношении свекрови она от следствия утаила, хотя её ненавидела. Быть может, не вмешайся Пётр, спустя какое-то время в старом заброшенном сарае люди нашли бы ещё одного мёртвого человека, убитого вязальной спицей, – Григорьеву-старшую, которой мать убитых детей жестоко бы отомстила.

Вечером шестого дня Григорьева-старшая была арестована полицейским урядником уездной полиции Мурино и двумя подчинёнными ему стражниками. Утром седьмого дня петербуржские сыскные надзиратели летучего отряда, присланные Филипповым и возглавляемые Елагиным (самым крепким мужиком в филипповском сыске), конвоировали её в тюрьму Петербурга. В понедельник прошлой недели над ней начался суд. Досудебное следствие на основе собранных Петром доказательств продлилось всего три недели.