Шаман
Шрифт:
Шипя и брызгая слюной, ульгарл выставил перед собой руку, но стоило ему это сделать, как шар тут же распался на пять шаров поменьше, и теперь все они окружили ульгарла. Он ругался, размахивал руками, отбивался. Вот его губы растянулись в злорадной усмешке — ему удалось-таки отправить шары один за другим в ту сторону, откуда они прилетели. Один, два, три, четыре…
Но тут черный шар, который летел вместе с горящими и потому остался незамеченным, угодил великану прямо в грудь и взорвался.
Ульгарл успел только открыть рот, но, не издав ни звука, упал, и грудь его
А вот в ответном крике бири была победа, и, поняв это клайя испуганно завизжали. Они побросали копья и бросились наутек. Бири мчались за ними, выкрикивая боевые кличи.
— Стойте! — крикнул Манало. — Не надо их преследовать! Так вы можете рассыпаться и вас перебьют по одному!
Рвавшиеся вдогонку за клайя бири растерялись.
— Как мы теперь можем рассыпаться, — скорбно проговорил вождь. — Нас осталось слишком мало.
— Слишком мало, верно, — повторил его слова Манало и чуть громче добавил: — И тем, кто остался, нужно разыскать остальных — тех, кого ранили или захватили в плен. Может быть, кто-то и убежал.
А Лукойо лихорадочно осматривал тела павших, оттаскивал трупы клайя, заглядывал в лица лежавших на земле бири. Потом, невзирая на то, кто оказывался перед ним — мертвый или раненый, — полуэльф бежал дальше, и чем дальше, чем более отчаянными становились его поиски.
— Он занялся тем, чем нужно, — успокоил Манало перепуганных бири. — Ищите своих разбежавшихся и раненых товарищей, кто-то, быть может, спрятался и боится выйти. Побыстрее, времени у нас мало.
— Клайя не вернутся теперь, когда их вождь повержен, — возразил Огерн.
— Я же сказал тебе, что он не мертв, он только без чувств. Улаган продолжает защищать свое отродье, отбрасывать от него мои заклинания, с помощью которых я пытаюсь убить его! Мы должны уйти прежде, чем он очнется! Торопитесь!
Бири последовали приказу мудреца. Они разбежались в разные стороны, добили тяжелораненых. Мертвых бири оставили лежать там, где их настигла смерть, — хоронить времени не было. Наконец Манало позвал людей обратно, и они вернулись, ведя с собой пятерых женщин, двоих стариков, троих девочек-подростков и одного мальчика.
— Вот все, кого мы разыскали, о мудрец, — вздохнул Далван.
— Но Эллуэра! Никто не видел Эллуэру? — кричал Лукойо.
— Никаких следов, — ответил Далван и печально опустил голову.
Но один из стариков подал голос:
— Я видел, как она упала. Копье клайя ранило ее. Я упал под ноги этой твари. Он не устоял на ногах. Повалился. Я ему глотку перерезал, но к нам тут же подбежал другой. Я видел как Эллуэра отползла в кусты, а клайя побежал за ней с копьем. Потом она коротко вскрикнула, и все.
Полуэльф в тоске запрокинул голову, упал на колени и уткнулся лицом в землю.
— Но я не видел, как она умерла! — возразил старик.
— Не обольщай его напрасной надеждой, — с трудом выговорил Огерн. — Это более жестоко, чем жестокая
правда.— Но мы не нашли ее тела, — заметил Далван.
— Умирая, она могла отползти дальше в кусты, — ответил вождь. — Могла доползти до ручья. Может быть, ее тело унесло потоком.
Но он не сказал еще одного — клайя могли утащить Эллуэру, чтобы съесть ее. Недоставало многих тел.
Упавший великан издал еле слышный стон. Все замерли, уставившись на него. Однако ульгарл не шевелясь лежал на спине, и только грудь его вздымалась и опадала.
Вздох ульгарла вывел Лукойо из оцепенения.
— А ты не можешь прикончить его? — спросил он у Манало.
— Мог бы, будь у меня в запасе время, — ответил Манало. — Но он очнется раньше. Ульгарлы очень крепки, их трудно убить: они наполовину бессмертны, и хотя даже их отца можно убить, сделать это под силу только другому улину.
— Трудно убить, говоришь? — Лукойо смотрел на распростертого на земле великана, и глаза его превратились в узкие щелочки.
— Очень, — подтвердил мудрец.
Издав крик, подобный клекоту стервятника, Лукойо бросился на великана и принялся колоть его грудь ножом. И клинок отскакивал от груди ульгарла, словно тело великана было сделано из стали. Лукойо отчаянно кричал, замахивался и колол, еще и еще…
— Успокойся, лучник, успокойся! — Огерн подхватил полуэльфа под мышки, оттащил от ульгарла, отвел в сторону. — Его тело защищено заклятием Улагана. Ты ничего не сделаешь!
— Я много чего могу сделать, чтобы унять боль в моем сердце! — кричал и вырывался Лукойо. — Отпусти меня, бири! Дай мне хотя бы выместить зло на его бесчувственном теле!
— На это нет времени и не будет! Я знаю, как велико твое горе, чужеземец. Я видел, как ты дрался с врагами! Ульгарл очнется, увидит тебя на своей груди, а я потеряю такого замечательного бойца!
— Потеряй меня! Я хочу потеряться! Пусть меня не станет! — вопил Лукойо, пытаясь вырваться из рук охотника. — Если нет Эллуэры, пусть не будет и меня!
Он метался из стороны в сторону, хрипя и воя, но вдруг обмяк, опустился на землю, встал на колени и зарыдал.
— Подберите его, его надо забрать с нами, — распорядился Манало. — Здесь нам оставаться нельзя, но мы не можем потерять человека с таким щедрым сердцем.
Глабур и Далван осторожно подняли своего страдающего товарища. Далван уложил Лукойо себе на плечо.
Манало повернулся к собравшимся бири.
— Мы искали, но нашли немногих. Молитесь, чтобы Ломаллин помог тем из ваших сородичей, которые убежали от клайя. Молитесь о том, чтобы это так и было. Но о мертвых помолитесь тогда, когда для этого будет время. Нам нужно бежать отсюда как можно скорее, иначе этот ульгарл очнется и, созвав убежавших клайя, прикончит нас. Быстрее, уходим!
Он развернулся и зашагал прочь. Его одежды развевались, посох поднимался и падал в такт шагам. Огерн обернулся, дал племени знак следовать за собой и заторопился за мудрецом. Другие шли чуть медленнее вождя, но только первые несколько шагов. Быстрее, быстрее, с каждым шагом быстрее шагали бири, уходя от страшного места.