Шаман

Что же до Огерна, он заставлял себя идти, он боролся с глубокой и горькой тоской — такой, что от нее подламывались колени и хотелось упасть ничком и ждать смерти. Ведь Рил больше не было на свете, а младенец, рожденный ею, маленький сын Огерна, куда-то исчез с частью племени. Может быть, исчез в объятиях смерти и отцу никогда больше не суждено его увидеть. А ведь он даже не успел дать ребенку имя! Огерн был очень зол на Улагана — и иной причины оставаться в живых теперь у него не было.

Однако он в отличие от Лукойо никогда не счел бы борьбу с богом наглостью и дерзостью. Он знал одно: Улаган — источник его несчастий и должен пострадать так, как страдала Рил, и — главное — багряный бог должен быть уничтожен, иначе человечество так и будет прозябать в горе и бедах. Более того, останься Улаган в живых — людям смерть.

Но можно ли было спасти всех людей? Судя по рассказам Манало, число приверженцев Улагана росло и росло. Люди шли к Багряному из жадности или обманутые его ложными обещаниями, и эти люди запросто могли бы одолеть горстку смельчаков и вообще всех, кто был предан Ломаллину. Огерн устремил взгляд на юг и решил, что должен узнать сам, сколько же в мире зла и сколько добра этому злу противостоит. И в отличие от других людей, решившихся найти ответ на этот вопрос, у Огерна для того была очень веская причина.

В одном он был уверен: злу, укоренившемуся в городе Куру, надо было подрубить корни.

* * *

Когда в середине дня племя остановилось на привал, Огерн обратился к Манало:

— Куда нам прежде всего нужно попасть, Учитель? К реке, это ясно. Но куда эта река принесет нас раньше всего?

— В Кашало, — ответил ему Манало. — Это городок в двухстах лигах от Куру, но тамошний народ предан Ломаллину и до сих пор стойко отражал нападки Улагана и его приспешников. Городов на юге много, но Багряного почитают далеко не во всех. И когда попадаешь в какой-нибудь город, надо держаться осторожно, для начала всегда надо понять, кого из улинов там почитают. Кое-где, включая Кашало, вам дадут кров хотя бы потому, что вы странники, желающие поторговать или поработать в городе.

— Но из-за того, что мы враги Улагана, приютить нас никто не захочет? — спросил Лукойо.

Манало печально улыбнулся:

— Увы, нет. Улагана, может, и не почитают, но боятся. Так что врагами Улагана себя лучше не объявлять, слышишь меня, лучник?

— Да понимаю я… — кисло отозвался Лукойо. — Разве мошки, что хотят попить моей крови, — это враги мне? Или мыши? Я их добыча, но я и их враг. Но опасны ли они настолько, чтобы считаться моими врагами?

— Ты лучше представь себе змею, которая впивается зубами в твою плоть, — посоветовал полуэльфу Огерн, — которая кусает твою пятку даже тогда, когда ты пытаешься Растоптать ее!

Бири согласно зашумели, но Манала покачал головой.

— Не наполняйте ваши сердца ядом, бири. Помните: ваш тотем — ястреб. Он нападает резко и внезапно, а не подкрадывается незамеченным. Еще помните, что ястреб пожирает свои жертвы, он ими питается, но никому не мстит.

— Но на что же еще способны мы, как не на месть? — возмутился Огерн. — Мы, потерявшие из-за злобы Улагана все, что любили?

— Угрозу можно уничтожить, — ответил Манало. — Так, как вы убили бы бешеного волка. Но не подкармливайте вашу ненависть, сами не питайтесь злобой и жаждой мести, ибо тогда в ваших сердцах поселится Улаган, а вы уже и так наполовину отданы Багряному за счет одной только ненависти к нему. Если вам придется убивать его рабов и прислужников, делайте это для того, чтобы они не убили более невинных, но не ради удовлетворения жажды мести.

— Если кто-то ударил меня, — возразил Лукойо, — я должен дать ему сдачи, чтобы он не вздумал впредь бить меня.

— Улаган позаботится, чтобы рядом с тобой всегда находились те, кто захочет ударить тебя, сколько бы раз ты ни давал сдачи, — заверил полуэльфа Манало. — Он ненавидит вас по той лишь причине, что вы люди, и даже тебя, Лукойо, ибо Улаган все народы, кроме улинов, ненавидит одинаково. Нет, отмщение Улагану и его поборникам не уменьшит в нем желания вредить вам, убивать вас, оно только приведет вас под его властительство.

Огерн выругался.

— Ты хочешь сказать, что жажда мести Улагану может сделать из нас его верноподданных?

— Нет, — покачал головой Манало. — Однако это поможет ему дотянуться до вас и схватить, и тогда уж он вас не отпустит — погубит непременно.

— Значит, — Лукойо наклонился вперед, усиленно хмурясь, он явно хотел поставить все на свои места, — мы должны уничтожать создания Улагана из-за того, что они угроза, но не потому, что хотим наказать их или злимся на них.

— Все верно, — кивнул мудрец.

— И мы не должны наносить удары от злости, от ненависти или в ответ на то, что ударили нас?

Манало снова кивнул.

— Злой ответ злому врагу всегда дает в итоге зло. Если вы хотите победить Улагана, вы не должны пользоваться его оружием, иначе оно обратится против вас и вас же погубит.

— Что ж, это я могу понять, — вздохнул полуэльф и выпрямился. — Но пойми и ты: это непросто, но я постараюсь. У меня получится. В конце концов я и думать не буду о том, почему я стану убивать Улагановых тварей — лишь бы они погибали.

— Хотя бы так. — Манало скрыл удивленную улыбку. — Он встал и обратился ко всему племени: — Пойдемте, нам снова пора в дорогу. Если вы собрались в поход против Куру, начать придется с самого северного из южных городов — Кашало, там вы найдете корабли и тех, кто умеет их водить. Они доставят вас в восточные земли гораздо быстрее, чем вы бы добрались пешком.

— Кашало? — нахмурился Далван. — Я слыхал об этом городе. Но как мы найдем дорогу?

— Вам нужно всего-навсего спуститься по реке Машре. Она принесет вас прямо в город.

— Что ж, встали и пошли! — воскликнул Огерн и первым вскочил на ноги. — Если путь до Куру начинается с Кашало, значит, мы идем в Кашало!

— Однако пришла пора разделиться на небольшие отряды, — сказал Манало. — Если мы и дальше пойдем такой толпой, нас непременно заметят лазутчики Улагана и отправят против нас разных тварей. Нужно разделиться по трое-четверо и добираться до Кашало врозь.

— Но разве тогда мы не станем легкой добычей для клайя или злых людей? — возмущенно воскликнул Лукойо.

— Когда вы пойдете малыми отрядами, клайя на вас и не глянут. Покуда вас мало, вы не представляете собой опасности. Однако найдутся твари, которые пожелают вами полакомиться. Идите до Кашало как можно осторожнее, но и не таитесь настолько, чтобы вызвать подозрение. Встретьтесь там и слушайтесь Огерна. Теперь выбирайте себе спутников и расходитесь разными дорогами.

Лукойо замешкался. Ему не хотелось навязывать себя кому бы то ни было, но он всей душой желал, чтобы хоть кто-то позвал его с собой. Пока никто не звал. Глабур и Далван объединились еще с двумя бири. Все вокруг образовывали тройки и четверки — кто по родству, кто по дружбе. Но еще до того, как все утряслось, Огерн поманил к себе полуэльфа. Сердце у Лукойо подпрыгнуло: неужели у него и вправду есть друг? Он подошел.