Шанс на будущее

— Что это там? — Ирма указала на бухту.

Триан достал электронный бинокль, посмотрел и сказал:

— Эх, Елисею бы это понравилось! Спустимся и увидите. Красота!

Спускаться было труднее. Ирма села на диск и спустилась в бухту, но так и осталась на диске, подобрав повыше ноги.

— Ты чего? Чего не спускаешься на землю?

— Да как-то не хочется! — ответила Ирма и медленно полетела вдоль берега. Через пару часов спустилась вся группа. И вот тут началось веселье. Как только ступили на берег, все начали прыгать с ноги на ногу. Мистер и Дружок осмотрительно пошли по кустарнику. Весь берег был усыпан янтарём, а по нему бегали золотистые крабы и клешнями носили янтарь. Они складывали его холмиками. Люди нарушили их покой и теперь крабы пытались поймать клешнями ноги прыгающих людей. Ирме на диске ничто не угрожало, и она от души смеялась, попутно воруя у отвлёкшихся крабов янтарь с холмиков.

Люди прыжками добрались до кустарника. Туда крабы не пошли. Они вернулись к своей работе. Ирма видела, как крабы выходили из воды, неся клешнями янтарь и укладывали его каждый на свой холмик, потом клешнями прижимали постройку, поворачивались и пытались задом вползти под янтарный холмик.

— Я поняла, это они себе домики строят — догадалась Ейда — они либо там потомство выводить будут, либо зимовать.

— Насколько я знаю, крабы зимуют на дне. — Триан отмечал координаты янтарного пляжа на карте, потом выключил прибор — меня больше беспокоит, почему они дальше за нами не побежали.

— Надо убираться отсюда, мне что-то неспокойно! — услышала Ирма Дружка.

— Ребята, Дружок говорит, пора уходить. — Ирма отдала диск Ейде, сама села на Мистера

Место ночёвки выбирал Дружок. Он наотрез отказался ночевать в кустах и всё шел и шёл вперёд, всё прибавляя шаг. Вот уже и одно солнце ушло за горизонт, а они ещё шли, нет, почти бежали. Успокоился бульстр только тогда, когда они отошли от кустарника на приличное расстояние. Начали попадать довольно высокие и ветвистые деревья с плодами.

— Спать будем на деревьях, поэтому быстро есть и наверх, пока не стемнело- Дружок уже мелко дрожал. Мистер тоже беспокойно нюхал воздух и землю.

Ирма передала слова друга остальным и пока женщины готовили, мужчины соорудили из палаток большие гамаки и подвесили их на дерево, повыше от земли. Наскоро поев, они полезли на дерево. Мистер в два громадных прыжка запрыгнул в широкую развилку и улёгся там, как на площадке. Дружок не мог так высоко взлетать, Ирма подняла его на диске. С последними лучами уходящего солнца подняли и привязали к ветвям вещи. Улеглись. Стало темно и тихо. Ирма не могла понять, что её беспокоит.

— Не слышно птиц и насекомых. — подсказал Дружок, услышав её мысли.

Вдруг послышалось шуршание, сначала далеко в кустах, потом всё ближе и ближе. Никто из группы не спал, всем было тревожно. Дружок лежал вместе с Ирмой и дрожал.

— Успокойся, хороший мой, мы тебя в обиду не дадим. — гладила его Ирма — Мистер, лежать! — приказала она зубоскалу, который зарычал и хотел уже спрыгнуть с дерева.

Триан включил фонарь на приборе и направил его вниз. Зрелище было страшным. Земли под деревом уже не было видно. Там всё было занято животными. Они все смотрели вверх, на людей. Это были худые зверьки, тёмные, с поперечными тёмными полосами. Короткие, круглые уши, маленькие горящие глаза, длинные ноги, заканчивающиеся мягкими круглыми копытами с шипами. Хвоста у них не было, а из беззубого рта торчал длинный тонкий язык, заканчивающийся тонкой трубочкой, из которой звери то и дело выстреливали какой-то жидкостью.

— Кто это? И чем они стреляют? — спрашивали все.

— Не знаю, я же говорил, ночью мы не исследовали эту планету — ответил капитан.

— Зато я знаю — услышала Ирма Дружка — это слепояды. Днём они ничего не видят, не выносят света, поэтому и шарахаются от света фонаря. Они живут глубоко в норах, которые копают под кустарником, на охоту выходят ночью. Выстреливают ядом из языка метра на два-три, если не вверх. Яд разъедает кожу, мясо и всё остальное, даже кости растворяет. Получившейся кашей они и питаются. Хорошо, что у них копыта, а не когти, иначе от них и на деревьях не было б спасенья. И крабы от них под янтарные холмики прятали свою кладку, янтарь не выдаёт тепло яиц. Сами крабы уходят в воду.

Ирма пересказала рассказ Дружка остальным и поёжилась.

— А с виду такие безобидные, беззубые, света бояться! — наблюдала она за животными, которые старались отскочить от луча фонаря, но потом возвращались обратно.

Кое-как скоротав ночь, группа к утру готова была бежать без оглядки от этих зверей. Те, не получив еды к утру начали разочарованно стонать. Но, как только край неба начал светлеть, вся стая, как по команде, развернулась и побежала к кустарнику. Через пару минут их уже не было видно. Но люди боялись слезать с дерева. Лишь с первыми лучами солнца они, озираясь, спустились.

— Да, сколько ещё странных и опасных зверей здесь водится. — проговорил Триан, помогая разбирать гамаки. — а мы думали, что зубоскалы единственные хищники.

— Никакие опасности нам не страшны, пока с нами Дружок! — сказала Ирма, погладив бульстра.

Ещё неделю шла группа по берегу океана, отмечая свой путь на карте. А 31 июля на их пути встали горы. Вершин не было видно за облаками. У подножия текла река, в которой весело плескалась рыба. Было решено разбить лагерь. Михаил пошёл рыбачить, двое друинцев полетели на дисках инспектировать окрестности, а женщины занялись готовкой. Часа через два прилетели разведчики и рассказали:

— Вдоль реки всё заросло деревьями с плодами, похожими на ракушки, мы привезли пару штук. За рекой начинается гора. Мы пробовали подняться, долетели до облаков, но дальше не полетели, потому что в облаках слышали странные звуки, то ли блеяние, то ли стоны. Мы не стали рисковать.

Подошёл Дружок, понюхал плоды и сказал Ирме:

— Пахнет сладким, кажется это съедобно, надо у местных спросить.

И пошёл вдоль реки, Ирма за ним. В ветвях деревьев летали птицы, похожие на сов, только серо-жёлтые. Кривыми клювами они сщёлкивали ракушки с веток, потом слетали вниз, к упавшим плодам. Клювом раскрывали ракушку и съедали содержимое. Дружок подошёл ближе, тихо пробулькал что-то птице, она в ответ проухала.

— Она сказала, что это не только съедобно, но и вкусно и полезно.

Ирма сорвала плод, поддела ножом и раскрыла створки ракушки. Внутри оказалось штук десять белых шариков. Она попробовала и от удовольствия зажмурилась:

— М-м-м, как вкусно! Похоже на зефир и пломбир одновременно. Оно прямо тает во рту!

— Тише! — прервал её Дружок — кто-то зовёт на помощь!

— Где?

— Там! — бульстр указал клювом на гору.

— Далеко, вернее высоко?

— Нет, на границе облаков.

— Ну пошли! — Ирма встала на диск, Дружок запрыгнул следом и они, перелетев реку стали подниматься в гору. Звуки приближались. Ирма остановила диск, когда головой ушла в облака. Ничего не было видно. Она включила фонарь, но это мало помогло. Дружок шёл не только на звук, но и на мысленный призыв. Вскоре они увидели что-то белое и пушистое, лежащее под камнями. Зверёк жалобно стонал. Ирма откидала камни, подняла животное на руки, осмотрела. Ран не было видно, крови тоже. Сам зверёк был похож на белый пушистый шарф, шириной 20 см., толщиной 15 см., длиной около метра. С одного конца свисал хвост, как пушистая капля, а с другого на неё смотрели два янтарных глаза, между которыми торчал маленький розовый хоботок.