Шайкаци

– Как? – севшим голосом спросил Саймо.

– Он стал разваливаться, – сказал Кир. Воспоминания о произошедшем стали далекими, не вызывающими эмоций. – Видимо, то, что мы сделали, все-таки убило его. Смертельно ранило.

– Это точно? – напряженно спросил командир.

– Его маска развалилась у меня на глазах.

И хотя они по-прежнему мало знали о природе Мясного ангела, это почему-то тут же убедило всех. Посовещавшись, Саймо и Будер все-таки посчитали нужным засвидетельствовать гибель маски и вышвырнуть ее куски в открытый космос. Остальные ждали их здесь. Никто не желал возвращаться в тот терминал.

Райла сидела, сияя. Ли, измученный, уронил голову и иногда отнимал ее, как бы хватая воздух и с облегчением замечая Кир. А тот улыбался то ему, то Райле, не желая ни о чем расспрашивать. Не отойдя от переживаний, они почти не говорили и только коротко перешучивались. Смаковать триумф будут позже, со всеми, в Порту.

Вскоре вернулись повеселевшие Саймо и Будер. Отряд мог отправляться домой.

Новая угроза станции

По дороге они встретили двоих «Курков». Те не верили услышанному, скорее, склоняясь к тому, что видят призраков, чем тому, что Мясной ангел пал. Наконец, убедившись, они в восторге стали просить отряд задержаться, но «Первые люди» спешили домой. Саймо напоследок спросил их о Пауке, и восторг истрепался. Они не стали рассказывать подробности, предложив расспросить обо всем завтра. Кир видел по измученным, мутным, как отравленные, глазам, насколько тяжело шло где-то в недрах станции сражение с новой угрозой.

Но даже Саймо недолго был подавлен после этой встречи. Слишком большой была эта победа, чтобы отягощать ее завтрашними горестями. Даже опасности Шайкаци расступались перед их триумфом и они без серьезных препятствий продвигались к Порту.

Они встретили других разведчиков, участвующих в облаве на Паука. В отличие от «Курков», которые уже несколько дней не выходили из схватки и уже забыли о хороших новостях, эти тут же подхватывали ликование «Первых людей». Однако таких встреч становилось все больше и каждая последующая увеличивала тревожный осадок: все разведчики двигалось путем «Курков», торопясь помочь в неравной битве. Попрощавшись с последними, Саймо несколько раз оглядывался, бросая им вслед напряженный взгляд. Желание весело переговариваться у «Первых людей» мало-помалу испарилось, однако их воодушевление не сломилось.

Каким-то образом весть о победе определила их. Выйдя из-за Черной границы, они увидел людей, собравшихся на главной улице. Число их терялось в полумраке. Поначалу резко очерченные из-за аномалии, они казались набросками, оживавшими с приближением отряда.

– Идут! – воскликнул кто-то, увидев проявившиеся во тьме силуэты. Восторженные возгласы прокатились над толпой, напоследок ударив в потолок где-то далеко.

Как в море радости, они вошли в толпу. Их качало среди напиравших людей. Точно волны, накатывали слова об их славе. Касания рук переливались через обступивших их, чтобы как-то отметить героев. Сталкивая с ними, подавали бокалы и бутылки. Саймо весело отмахивался: «Ну подождите, дайте доложиться!» Будер тоже смущенно отказывался от подношений, но Райла, Ли и Кир считали себя в полном праве ими воспользоваться. С какими-то воплями они поднимали напитки, призывая всех праздновать с ними. Порт, весело грохая, подчинялся.

Толпа ввалилась в ворота и на гребне этого потока принесло «Первых людей». Саймо хотел пройти к башне, но его захлестнуло на Центр. Он, без недовольства ворча, перестал бороться. Был взят курс за стол, занятый теми, кто поленился выйти навстречу. Но и эта кампания была рада услужить победителям и, присоединяясь к остальным, немедленно оставила места. «Первых людей» одного за другим вынесло на этот берег.

– Порт! – прогремел над всеми голос Ивора. Он говорил не через микрофон, а вышел на лестницу. – Если это не считать поводом для праздника, то что считать? – обратился он с вопрошающем жестом. – Открывайте запасы, сегодня люди гуляют!

Сотни глоток поддержали его. Хельги исчез под прилавком, чтобы начать заставлять барную доску ящики, щедрым жестом распечатывая каждый. Пока герои делились первыми, рваными подробностями засады, к ним, раздвинув толпу как ледокол, причалил лидер Порта. Прервав беседы, он оперся кулаками на стол и склонился над Саймо, отклонившимся, чтобы дать пространство этому дредноуту.

– Скажи мне, – с якорной силой свалились слова, – он действительно мертв?

– Да, – улыбался Саймо.

– Это твердо?

– Твердо, как твоя челюсть. Даже его маска развалилась.

И хотя Ивор тоже ничего не знал о сущности Мясного ангела, уничтожение маски убедило и его. Возможно, что-то драматически изменилось на Шайкаци и это почувствовали все. Прежде Мясной ангел был всегда. А теперь его не было никогда. Ивор загремел хохотом и распрямился, отдавив зрителей за спиной.

– Да передайте же напитки! – грянул он, привыкнув к мысли об исчезновении страшного врага.

Напитки, плескаясь, плыли над головами, пока не достигли стола. Еще и еще, все было влажно от пролитого, море со стеклянными рифами, в котором собирался утонуть Порт. Ивор сбагрил одну из стопок и поднял над собой.

– На Шайкаци был однажды правитель! – начал он. – Он не являл себя. Он был где-то. Но оставил нам правила. Не заходи на его угодья. Жди его. Он придет и каждому выпишет приговор. Это была его власть! Власть приговаривать человека. Но у человека свое правило. Свой закон. Живи. «Живи!» – говорит человек человеку. «Живи!» – звучит теперь на Шайкаци. «Живи!» – говорю я каждому из вас!

Под одобрительный рев он влил жидкость как росу и за ним последовали остальные. По-хозяйски он оттеснил толпу, распределил людей за другими столами и дал, наконец, отряду Саймо немного простора. Сам придвинул стул и начал расспрашивать; временами раздавались комментарии из толпы, но его пробивной голос заглушал эти выступления.

Многое из того, чему стали свидетелями Саймо и Будер, еще только предстояло осмыслить, изучить, подтвердить. Они два раза встречали Айо, при этом однажды знали точно, что Мясной ангел блуждал рядом, в том же коридоре; но он не напал на чужаков. Были ли они как-то связаны с ним или знали против него средство? Неизвестно. Видели то, что они назвали деревней камней, в центре которой был нарисован червь, множество раз перекрученный с собой. Изображало ли это Мясного ангела? Неизвестно. Они, как казалось им, слышали самого короля Шайкаци он обещал им отдохновение. Было трудно отказать ему, но обоих не оставляло ощущение, что Мясной ангел где-то за их спинами, преследует их и это было слишком похоже на охоту, чтобы согласиться. Они прятались, наблюдая за ним, расплетенным красными нитями от их приманок.

Немало они видели необъяснимого, зачастую каждый по-разному. Кое в чем они сходились: они должны были погибнуть неоднократно еще в первый день. Все складывалось в их пользу в этом походе, позволяя улизнуть от Мясного ангела. «Удача, – проговорил Саймо, с трудом веря, что остался жив. – Невероятная удача. Может, вселенная так помогала нам изгнать эту тварь. Может, даже она ее боялась».

Ли сообщал о своих злоключениях скупо. С вызовом глядя на окружающих и покачивая стопкой в руке, он говорил, будто доказывая что-то.

– А чего? Три дня в этой чертовой комнате. Не проблема. Темень. Временами наведывались призраки. Разок пришлось прятаться от лапы какого-то чудища. Уверяло, что хочет поболтать! Да ладно, типичный сортир на Шайкаци.

Кир и Райла, рассказывая о том, что пережили, неуверенно переглядывались, не зная, как объяснить свой опыт. Гораздо охотнее они говорили о последних минутах. Райла, чем дольше длился вечер, тем больше бушевала об этом. В какой-то момент она поднялась: «Пойду убью кого-нибудь» – «Куда?» – «В Цех». Она собирались покарать кого-нибудь за то, что аккумулятор не сработал в ответственный момент. Райлу не пускали, задабривая восхищением и коктейлями.