Шелест
Шрифт:
— Я так понимаю, охранники решили не ввязываться в схватку с теми, кто уложил семерых их товарищей, и предпочли сбежать, — произнесла подскакавшая Эльвира Анатольевна.
— Как видишь, — недовольно буркнул я, подходя к своей лошади.
— Ну и чего стоим? Кого ждём? В седло Шелест, и в погоню! Степные лошадки хороши когда речь идёт о долгом переходе, скорость не их конёк.
— Наши лошади не выдержат ещё одну такую скачку.
— А вот тут я с тобой не соглашусь. Я напитала их узоры Силой, так что не загоним, не переживай. Правда, моё вместилище уже опустело на три
Скачка продолжалась примерно с полчаса, когда за одним из увалов открылся долгий спуск. Шагах в четырёхстах мы увидели небольшой табунок лошадей и четверых всадников, двое из которых нещадно нахлёстывали лошадей. Если бы они пересели на трофейных верховых скакунов, бросив остальных животных и пленников, то у них ещё был бы шанс. А так, только и того, что оттянули неизбежный конец. И близость границы дикого поля им ничуть не поможет.
Видя перед собой цель я ударил кобылу в бока пуская её в карьер, и оставляя Рябову позади. До этого я хотя и шёл галопом, но всё же не позволял животному выкладываться полностью. Теперь же, стремился как можно быстрее завершить эту клятую погоню.
В трёхстах шагах от беглецов поднялся в стременах и вскинул карабин. Может как всадник я и уступлю степнякам, но для этого моих навыков вполне достаточно. Впрочем, первый выстрел ушёл мимо. Второй так же не достиг цели. Зато третьим я сразил одного из татар, который взмахнул руками, и скатился в бок, повиснув на стременах.
Второй, видя такое дело, обернулся в седле и пустил стрелу. Сомнительно, чтобы целил в меня. С одной стороны, при всех талантах степняков попасть во всадника не так просто. Но даже если и не промахнуться, то его прикроет щит. А вот животные защиты не имели, убей лошадь, и погоня прекратится. Поэтому я ничуть не удивился, когда оперённая смерть прошла впритирку с моей серой кобылой.
Этого я снял первым же выстрелом. Тут и дистанция сократилась, и банально повезло. Впрочем, если бы у меня были пули с хвостовиком, о подобном результате нечего было бы и мечтать. В сравнении с круглой пулей они конечно летят точнее, но с винтовочной им всё же не сравниться…
— Позвольте представиться, поручик от артиллерии Астраханского драгунского полка, Воронин Григорий Тимурович. Моя жена, Софья Тимофеевна.
— В отпуске, или в отставке? — поинтересовалась Рябова, закончив снимать путы с девушки.
Одновременно с этим она обследовала освобождённых на предмет состояния здоровья. Ранений они не имели. Разве только у артиллериста на лбу вздулась крупная шишка. Наверняка подобное украшение имеется и под волосами у его супруги. Известная практика татарских воинов, использующих для оглушения тупые стрелы. У низкоранговых одарённых, каковыми и были освобождённые, дальность атаки сродни пистолетному выстрелу. Так что, хорошему лучнику не составит труда их достать. Да и щиты не столь серьёзные, чтобы противостоять восьмерым превосходным лучникам.
— Супруга в отставке, я в отпуске, — ответил Волков.
— Хм. С пополнением поздравлять пока не буду, но надеюсь, что всё обойдётся, — закончив обследовать покрасневшую Софью, резюмировала Эльвира Анатольевна. —
Значит так, зелье блокирующее дар закончит своё действие только к утру. Относительно состояния вашего здоровья толком сказать ничего не могу, я не целитель, пользую лишь плетения бранного лечения, да и то, только чтобы раненого до лазарета донести. Но вашим жизням сейчас ничего не угрожает.Я мысленно только улыбнулся. Вполне типичная ситуация. Скорее всего, служили вместе, там и спелись. Служба в императорской армии имеет свои нюансы. После кадетского корпуса обязательные три года в армии, затем можно подать в отставку. Если женщина желает продолжать службу, то получает два года отпуска. За это время она обычно успевает выйти замуж и родить ребёнка, после чего на два года возвращается в войска, затем очередные два года семейного отпуска. Так они и служат до выхода на пенсию.
Именно так служила и моя матушка. Правда, в этом случае они стараются выйти замуж за человека мирной профессии, который в их отсутствие ведёт домашнее хозяйство и растит детей. Хотя это вовсе и не значит, что глава семьи она. Как я уже говорил, это зависит от ранга дара.
К слову, желающих остаться на военной службе не так много, как может показаться. Подавляющее большинство ограничивается обязательными тремя годами, после чего отправляются на гражданку.
— Я так понимаю, это принадлежит вам, — Эльвира Анатольевна извлекла из кармана кафтана тугой кошель.
— Принадлежало, — уточнил Воронин.
— Бросьте. Вы живы, и я не вижу ни единой причины оставлять у себя ваши деньги и имущество. Мы заберём только татарских лошадей, всё ваше имущество останется при вас. А захотите так можете и оружие их собрать, качество не ахти, но серебра стоит. Нам же отягчать себя нельзя. Торопимся в Курск. Ну что, Пётр Анисимович, вы готовы, продолжить путь?
— Разумеется, Эльвира Анатольевна.
— Сударь, сударыня, честь имею, — Рябова коротко кивнула освобождённым, и буквально взлетела в седло.
Глава 16
Услышав стук в дверь, Мария глянула в зеркало, не растрепалась ли причёска, и в должном ли состоянии платье. Матушка была строга к внешнему виду, придерживаясь неизменного правила, что встречают по одёжке. Опять же, члены княжеской семьи не могли выглядеть замухрышками. А уж великой княжне так и вовсе подобает иметь вид величественный и внушающий почтение.
Впрочем, сделала она это по привычке, а не ради того, чтобы предстать во всей красе. Тем паче, что по стуку узнала отца. Однако, это не значит, что ей можно иметь неопрятный вид.
— Войдите, — наконец разрешила она.
— Как дела в гимназии, дочка? — присаживаясь на стул, поинтересовался князь Долгоруков.
— Как всегда хорошо, — пожала она плечами.
Инициация ничего не значила. Как уже говорилось, учебный процесс в империи был направлен в основном в воспитательное русло. Поэтому для неё всё осталось по прежнему, уроки, классные и домашние задания. Разве только после занятий ей теперь можно было не находиться на полном пансионе, а уходить домой, где с ней занимался наставник, обучая владению даром.