Шепот

— Слушай, а это не мог быть врач в том поселении, где была Мари? Может у тебя фото сохранилось? — Кара лишь растеряно посмотрела на меня, — ладно, вот найдём где жить, да сходим проверить? — задорно спросила я у подруги, как будто это была не опасная вылазка, а прогулка по тенистому саду. Она лишь неуверенно кивнула.

А вечером следующего дня Тэкео объявил собрание. Вернулась группа Новака. Он суетливо скакал, по палатке предводителя, словно резвый пони, чем нестерпимо меня нервировал. Надо заметить, последнее время, мой характер начал портится, меня раздражали люди не согласные со мной, а ещё жутко бесило слишком яркое проявление эмоций.

— Поздравляю друзья! Кажется, мы нашли деревню, — начал Тэкео, когда все собрались, — группа Новака наткнулась на неё, в сутках пути отсюда…

— Она не разрушенная, но без жителей. Скорее всего, была оставлена по программе переселения, — не стерпел командир группы, — многие дома в отличном состоянии…

В этот момент полог палатки отодвинулся и нашему взору предстал Маркус, опирающийся о какую-то палку. При появлении гостя Новак насторожено замолчал.

— Я чему-то помешал? — спокойно осведомился визитёр.

— Немного, — сквозь зубы процедил Тэкео.

— Ну, извините, — без капли сожаления в голосе сказал пришелец, — на днях ваша подружка, — он указал подбородком на меня, — спрашивала о местности, где был бой. О той местности я ничего не могу сказать, но могу рассказать, где примерно находились военные, я не думаю, что они будут активно перегруппировываться. Тем более что я полагаю, мой бывший командир даже не до конца сообразил с кем была стычка.

Предводитель повстанцев лишь приподнял бровь и указал рукой на карту, как бы приглашая изобразить анонсируемое, Маркус доковылял до стола и, взяв один из карандашей, в изобилии валявшихся на столе, склонился над картой:

— Где мы сейчас? Где-то здесь? — я недоверчиво смотрела на него. С чего это такое желание помогать?

— Вот здесь, — немного поправил его Тэкео.

— Ну, смотрите, вот здесь и вот здесь, большие отряды были. Вот ещё здесь, но они сосредоточены на этих зонах, — мужчина лёгкими штрихами обозначал войска. Широкими стрелками указывая, направление их возможного движения, — куда дальше лежит наш путь?

Айрис, как раз стоявшая с нужной стороны карты, указала нашу цель.

— Здесь особенно никого нет. Только вот тут, — он нарисовал небольшой кружок, — есть малочисленная военчасть. В этом районе, насколько я знаю, всё спокойно, но это уже не наше Общество. Его позиции я представляю потому, что идёт соперничество за территорию того мелкого Общества, последствия боёв с которым, мы наблюдали по пути сюда. Ну, собственно вот то, что я знаю, — мужчина положил карандаш, стрельнул в меня глазами и, сопровождаемый молчанием, покинул совещание.

Я выглянула в окошко, он не остался подслушивать, как я ожидала, а поковылял к столовой.

— Я ему не доверяю, — первой нарушила тишину я.

— Интересно с чего это, — Тэкео склонился над картой, иногда согласно кивая головой самому себе.

— Не знаю, не нравится он мне.

— Ты мне тоже не нравишься, — поднял голову предводитель повстанцев, — но я тебя не выгоняю и даже неплохо работаю с тобой, как мне кажется.

— Ты готов верить каждому встречному-поперечному!

— Да причем тут это? — вскипел Ганс, новый командир одного из отрядов. Он был молод и горяч, но силён, бывший спортсмен, внешность настоящего арийца портил только нос, который неудачно сросся после перелома. В остальном же он был почти идеалом красоты, прямые пшеничные волосы были красиво подстрижены, умные голубые глаза смотрели с вызовом, волевой подбородок, заставлял понимать, что ты будешь подчиняться, а красивые, пухлые губы поясняли, что женщины будут подчиняться по своей воле. Он пришел совсем недавно, пару месяцев назад, но очень быстро впал в милость к Тэкео и тот сделал его главарём группы, надо заметить командир из него получился не плохой. А уж как млели от него свободные дамы, и говорить нечего. Единственными его недостатками был юношеский максимализм и горячность, — человек старается, хочет помочь!

— Что-то раньше не очень хотел!

— Может ты у него тоже доверия не вызываешь, — хмыкнул предводитель повстанцев, — как минимум его информация похожа на правду. Почему бы её не учесть.

— Я согласна с любым вашим решением, — не сдержалась я и пулей вылетела из палатки. Пусть сами там решают, перерешивают, итог я узнаю у Рико.

Меня не просто трясло, меня колотило от злости, как на реактивной метле я долетела до кострища и принялась наматывать круги около него. Идти в таком настрое в лес я не могла. Я не скоро успокоюсь, а к злой мне Герман точно не придёт.

Сколько я так мотылялась? Наверное, минут тридцать, а может и меньше. Остановила меня Айрис:

— Чем тебе так этот Маркус не угодил?

— Не знаю, — зло зашипела я, предвидя, что меня начнут уговаривать быть к нему лояльной, но эта женщина в очередной раз меня удивила.

— Мне он тоже как-то не по душе. Но всё-таки, почему он тебе не приглянулся?

— Когда я к нему подошла, он лопухом прикинулся: «Ничего не знаю, ничего не ведаю», а тут здрасти вам, готов рассказать всё, что знаю.

— Может, переосмыслил?

— Очень сомневаюсь, он мне тут толкал речь об удобстве жизни в Обществе.

— Но там ведь удобнее жить.

— Что ж вы оттуда ушли? — ехидно подняла я бровь, — нет что-то с ним не так, у меня живот крутит от него.

— Может, съела чего?

Я аж покраснела от негодования, но что ответить не смогла придумать.

— Не злись, — примиряюще сказала Айрис, — я понимаю тебя и поддерживаю, но чтобы отказаться от его помощи и отговорить других нужны доводы, а не «нутро».

— Вообще не понимаю, откуда у него вся эта информация? То есть местность, где они воевали, он не видел, а планы расположения войск знает, и не только своих, но и чужих.

— Вот! Вот это уже ближе к доводам. Надо смотреть за ним вовсю.

— Я сказала Кондрату.

— Молодец, — Айрис как всегда неожиданно оборвала разговор и, не прощаясь, удалилась. Многих раздражала эта её манера, а я… я в последнее время начала её понимать.

22

Сборы много времени не заняли. Мы, при каждом переходе, все больше и больше скарба теряли, или приходилось оставлять, или пропадало в пути. Поэтому, как говорится, бедному собраться — только подпоясаться. Через сутки наш, сильно поредевший отряд выдвинулся в путь. Шли хорошо, чуть ли ни как на прогулке, погода была превосходной, нападать на нас никто не собирался, а это расслабляет, очень расслабляет.

Мы поплатились за это на второй день. Только выдвинувшись после обеда, сытые и разомлевшие мы даже не шли, а брели, лениво перебирая ногами, когда на нас словно из мешка, посыпались солдаты Общества, они как полчище муравьёв, казалось, лезли из всех щелей. Мы, вскинув ружья, принялись отстреливаться. Они близко не подходили, а мы не могли идти в рукопашку и оставить без защиты тех, кто не мог сам за себя постоять. Хотя надо заметить ближний бой был предпочтительней с боеприпасами у нас не особо шуршало.

Как так получилось, что меня и несколько ребят отрезало от прочей команды, не ведаю. Только в один момент я поняла, что нас берут в кольцо, а патронов то кот наплакал. Я, сцепив зубы, прицельно отстреливала тех, кто решился подойти на расстояние пары шагов. Нас пока, в пылу битвы, ещё не хватились. А команда у меня как назло подобралась неопытная, молодняк, только Кондрат хоть что-то соображал. Мальчишки палили без разбора. Вдруг, сзади, кто-то рыкнул незнакомым голосом. Я резко обернулась и увидела Маркуса, которого совсем недавно не было. Чётко понимала, что он появился уже, когда кольцо начало сжиматься. Как он тут оказался? Мой новоприобретённый боец стоял, закрывая собой мою спину, оголившуюся перед противником. Кто-то из тех, кто был сзади отвлекся, ринувшись в другую сторону. Спаситель одной рукой держался за плечо, а раненной рукой рьяно отстреливался. «Прямо герой» ехидно пронеслось в голове. Ещё пара залпов и в холостую защелкал автомат одного из мальчишек, немудрено они, перепугавшись, палили куда придётся. Я трёхнула своим оружием, оно стало на порядок легче, значит и мне осталось не так много патрон, вовремя развернувшись, я прошила одного из противников, прицелившегося в Маркуса.