Шейх

Все это проносится у меня в голове, пока иду к кабинету лечащего врача. Врываюсь довольно бесцеремонно, без стука и приветствия. Слишком нервничаю. Меня колотит.

– Что происходит? Где мой отец?

– Здравствуйте, Виталия. Вы меня напугали, - улыбается милый доктор, спокойно попивающий чай на рабочем месте. – Ваш отец вчера был выписан. За ним приехала супруга, с дочерью. Я немного удивился, что вы не приехали… Но вы перестали его посещать после того инцидента. Я понимаю…

– Почему вы мне не сообщили?

– Простите? Я не вмешиваюсь в родственные дела. Не отчитываюсь перед вами. У меня такой обязанности нет, - произносит укоризненно.

– Да… понимаю. Простите мою резкость, - стараюсь взять себя в руки. – Увидев пустое помещение я ужасно перепугалась.

– Простите еще раз. Я подумал, что вам скажет о выписке шейх Эль Дин.

Мир начинает шататься. Кадир знал? И не сказал ни слова?

– Когда вы сообщили шейху? – интересуюсь слабым голосом.

– Как только подготовил выписку. То есть… мм… позавчера. Если шейх не сказал вам… даже не знаю, может были причины. Но мне кажется, ваш отец вполне имел возможность связаться с вами… Ваша ситуация, даже можно сказать трагедия, развернулась у меня на глазах. Я очень сочувствую вам. Понимаю, что вам нужно было время, чтобы прийти в себя. Может и вашему отцу нужно время? Вы обязательно воссоединитесь, Виталия. Родители и дети неразлучны. Это самые крепкие узы.

 Доктор почти убедил меня, но по дороге обратно во дворец я снова себя накрутила сомнениями и обидами. Почему Кадир все решает за меня? Почему обращается как с неодушевленным предметом, с куклой? Дарит красивые вещи, побрякушки, но совсем не интересуется моей душой, внутренним миром. Как он мог отправить моего отца из страны, под шумок? Выписать и посадить на самолет, не дав даже поговорить с ним?

Пожалуй, боль от того что Кадир не был со мной откровенен, даже превосходила боль от предательства отца. С моей раны словно содрали корку, и она начала кровоточить. Все мужчины в этот момент казались предателями. Поэтому, вбежав во дворец, я сразу несусь в кабинет шейха, чтобы последовать совету доктора и поговорить с ним.

– Что все это значит? Как ты мог так поступить со мной? Где мой отец? Зачем ты это сделал? – засыпаю его вопросами, ходя взад-вперед перед его столом ручной работы. Меня трясет.

– Немного сбавь обороты, девочка, - спокойным, но в тоже время таящим угрозу тоном, отвечает Кадир.
– Ты не можешь говорить со мной в подобном ключе.

– Я в курсе! Я знаю кто ты, что представляешь собой. Что понимаешь лишь подобострастное поклонение! Но как, как ты мог так поступить со мной? Ты же обещал!

– Что я обещал?

– Что я уеду отсюда, когда отца выпишут! Что ты позволишь отцу остановиться здесь! – понимаю, что выкрикиваю совершенно абсурдные вещи, но остановиться не могу.

– Ты желаешь уехать? – прищуривается шейх.

Молчу, не зная, что ответить. До этого утра я, конечно же, не хотела уезжать, наоборот, боялась этого. И вот, разозлилась и наговорила всякого…

– Уехать домой было решением твоего отца, - произносит Кадир, не дождавшись от меня ответа. – Я лишь хотел уберечь тебя от боли. Видел, что ты не готова к встрече с ним. Узнала бы, что он улетает, поехала бы сразу к нему.

– Ты хочешь убедить меня, что мой отец бросил меня здесь?

Хочется добавить, что никогда в это не поверю. Но в свете того что я узнала, о том, как он лгал мне всю мою жизнь, эти слова прозвучат жалко и пафосно. Теперь я уже ничему не удивлюсь… Все так сложно, так противоречиво. Отец разыскивал меня, добрался до дворца, заработал сердечный приступ…, и он же лишил меня матери. Как понять, уехал ли он по собственной воле, или, все-таки, шейх приложил к этому руку?

– Я понимаю, и уже почти привыкла к тому, что ты склонен всё решать за меня. Но как ты мог отправить моего отца, не сказав мне, не дав попрощаться?

– произношу едва слышно.

– Насколько я понял, ты не желала его видеть. Все эти дни…

– Даже если не хотела, это не означало что я собираюсь порвать с ним всякие отношения!

Что папа сейчас обо мне подумает? Может быть то, что это я попросила его выслать? Наверняка это будет для него страшному ударом. Внутри растет горечь, боль разливается внутри, никак не получается справиться с этим и взять себя в руки.

– Ошибаешься, Виталия, твой отец сам обратился ко мне, пожелав покинуть страну. К нему прилетела жена и твоя вторая сестра, и все они дружно попросили, чтобы им позволили уехать. Я дал им свой частный самолет. Все они были абсолютно счастливы, что уезжают.
– Ты должен был сказать мне! Как ты не понимаешь, что мне больно! Оттого, что лишний раз ты показал - я для тебя никто, игрушка! Подстилка.

– Ты знаешь, что это не так. Не понимаю, зачем ты себя унижаешь. Ты не пленница, не игрушка и уж точно не подстилка. Ты можешь вылететь за отцом, когда захочешь, - с этими словами Кадир выходит из кабинета, резко захлопнув за собой дверь.

А я стою, окаменевшая, точно громом пораженная. Опустошенная.

Он правда это сказал? Я могу уехать? Улететь домой?

Неужели все закончилось?

Глава 32

Вспышка гнева прошла, так же внезапно, как иногда кончается песчаная буря. До поздней ночи я ждала Кадира в нашей комнате, никуда не выходила, отказалась от ужина. Меня трясло. Ощущение было, что надо мной нависло тяжелое свинцовое облако, все мое существо охватило предчувствие неминуемой беды.

Шейх не пришел ночевать. Я задремала под утро, после четырех ночи. Не было сил анализировать то, что произошло. В голову настойчиво лезла мысль: ты надоела ему.

Я ведь знала, что рано или поздно это случится! Но оказалась совершенно не готовой к этому.

Утром меня разбудила Арифа, сказав, что мне уже дважды звонил отец. Я забыла мобильный телефон, который подарил мне Кадир, в гостиной. Вообще я пользовалась им только когда уезжала из дворца без шейха. Он подарил мне телефон именно для этого. Ни разу не звонил мне на него. Я даже не ждала, что позвонит ночью, поэтому про телефон даже не вспомнила…

Номер этого телефона с местной сим-картой я записала отцу еще давно. И сейчас взволнованно перезваниваю, надеясь, что ничего страшного не произошло и папа просто решил объясниться со мной…

– Папа, это я, Вита, - произношу сразу, как слышу знакомый голос в трубке. – Я очень переживала, когда не застала тебя в больнице…

– Мне кажется, ты мне четко дала понять, что больше не приедешь, - холодно говорит отец. Но я все равно слышу в его голосе тревогу и боль.

– Мне просто требовалось время. Жаль, что ты так подумал про меня.

– И все же, уезжая, я просил у шейха разрешения забрать тебя с собой. Но он отказал мне.

– Я… Я поссорилась с ним из-за этого, - признаюсь сдавленно.

– Рискнула поссориться с правителем? И что теперь?

– Кажется, мне пора домой.

– Я тоже так думаю, дочка. И Ксению захвати.

– Ксению? – переспрашиваю изумленно. – Разве она не с вами?

– Разве в этом случае я бы стал просить прихватить ее собой?

– Извини пап, ты меня немного огорошил… Я не знаю где Ксю…