Шейх
Шрифт:
– Ты это серьезно говоришь? Ее мать меня со свету сживет! – восклицает отец.
Мне становится пронзительно грустно. Такое ощущение, что папа только из-за своей жены сделал этот звонок, чтобы плешь не проедала. Я же его особо не интересую… Это ужасно больно осознавать…
– Вита! Почему ты замолчала?
– Мне нечего сказать тебе, прости. Нам лучше попрощаться…
– Стой! О чем ты говоришь? Я жду тебя домой, слышишь? Жду! Хватит играть в игры с шейхом. Он растопчет тебя. Если уже не растоптал.
Тогда почету ты не увез меня, папа? Почему оставил здесь?
Но я не произношу этого вслух.
На другом конце провода ничего
– Виталия! – снова требовательный окрик.
– Да…
– Пожалуйста, постарайся узнать где Ксения. Ее мать себе места не находит. Эта девчонка нас с ума сведет. Иногда она выходила на связь. Рассказывала, что шейх…
Отец обрывает предложение, а я холодею.
– Продолжай, - произношу резко. – Что шейх? Что ты не договорил?
– Тебе это не понравится.
– Наплевать. Говори!
– Ксения рассказывала матери в последние недели, что шейх снял ей отдельный дворец. Не такой большой как главный. Но она там хозяйка. Говорила, что у них любовь. Вита, я узнал об этом уже по приезду! Иначе конечно рассказал бы тебе… Теперь Ксю перестала выходить на связь, Марина страшно нервничает по этому поводу. Арабы непредсказуемы, а у Ксении острый язык. Марина уже напридумывала себе всяких ужастиков. Мы тут как на иголках. Еще одной эпопеи с международным розыском я не вынесу. У меня и так проблемы на работе. Возможно мне не удастся сохранить свое место…
– Я очень сочувствую тебе, папа, - произношу сдавленно. – Я попробую что-то узнать про Ксю. Но не уверена в своих силах. Шейх куда-то уехал…
– Возможно, к ней! Порасспрашивай во дворце. Слуг, приближенных. Пожалуйста, детка.
– Хорошо.
Попрощавшись с отцом, обещав звонить каждый день, я ошеломленно опускаюсь в кресло, рядом с которым все это время стояла. Неужели это правда, и я делила Кадира все это время? Влюбилась как дура, и верила, что я единственная у него. У меня словно сердце из груди вырвали. Если все окажется именно так – я уеду. Но пока выполню обещание. Расспрошу кого только можно. Даже Раину. Ну и конечно, напрямую спрошу у Кадира. Надеюсь во время этого разговора смогу сдержаться и не выцарапать ему глаза…
Вот только Кадира все не было…
Перед мамой и Нафисой я старалась выглядеть беззаботно. Мы отправились в город, гуляли по магазинчикам. Но конечно же я не смогла полностью утаить от Талии свое состояние.
– Дорогая, что тебя беспокоит? Отъезд отца? Мне жаль, что вы не поговорили… - говорит мне Талия, когда располагаемся в полюбившемся ресторанчике. Он ориентирован на семейные пары, тут всегда много детей, для них целый зал с играми, развлечениями, так что Нафиса сейчас поглощена именно этим, а у нас есть минутка для откровенного разговора.
– Он уехал так неожиданно…
Я не хочу говорить правду, приходится балансировать на грани. Отъезд отца и правда ранил меня, но куда сильнее – наш с ним телефонный разговор. Ну и разумеется больше всего меня пугает то, что шейха до сих пор нет во дворце…
– Да, понимаю. Вам надо было поговорить откровенно. Но это в духе Николая, оставить все в подвешенном состоянии, - вздыхает Талия. – А что у вас с Кадиром? Он пропал… Уехал по делам?
– Наверное…
– В смысле, «наверное»? Ты не знаешь? Он не сказал?
– Мы немного отдалились друг от друга. Думаю, все кончено, - признаюсь тихим голосом.
– Почему ты так решила? Он что-то сказал?
– Да. Что могу возвращаться на родину…
– Уму не постижимо! –
восклицает Талия.– Почему тебя это удивляет? Я с самого начала знала, что это временно…
Мне так хочется рассказать маме всю правду, как меня похитили, что я пережила. Хочется хоть кому-то выплеснуть все что на душе накипело… Но чего я этим добьюсь? Талия будет страдать, переживать за меня. Возненавидит шейха. Я не хочу, чтобы так было, ради сиюминутного облегчения. Но как же я устала изображать из себя подобие Ксении! Все это время, и перед отцом, и перед матерью, я вынуждена играть роль легкомысленной девицы, влюбившейся в шейха, сбежавшей, согласной на временные отношения без любви. Хотя это не так! Иногда мне хочется закричать об этом…
– Меня это удивляет, дорогая, потому что я видела отношение к тебе Кадира. Не думала, что он вот так сможет отпустить, - качает головой мама. – Ты можешь рассказать поподробнее, что случилось? Вы поссорились? Я уверена, что он сказал это в сердцах.
– Кадир не из тех, кто поддается эмоциям.
– Обычно да. Но не тогда, когда влюблен.
– Боже мой, только не убеждай меня в этом мама! – восклицаю с горечью.
Талия замирает, на ее глазах появляются слезы.
– Прости пожалуйста, - понизив голос, говорю сдавленно. Мне становится невыносимо стыдно. – Я не должна была кричать… Прости…
– Милая… Доченька. При чем тут кричать. Ты впервые сказала «мама». А я ведь не ждала, не рассчитывала на такое. Ты ведь взрослая совсем. Как же я виновата перед тобой. Что не продолжила борьбу… Я не заслужила…
Бросаюсь в объятия матери, долгое время тихо сидим обнявшись. На нас с интересом поглядывают посетители, но нам плевать.
– Я не буду больше влезать в ваши отношения, милая. Возможно, передышка – то что вам нужно сейчас. Хочешь уедем к нам? Нас ждет Бурхан, он страшно соскучился.
– Ты рассказала ему… обо мне?
– Нет. Только потому что не телефонный это разговор, а связь у нас в поселке очень плохая. Мы созваниваемся только когда он выезжает за его пределы. Я напишу ему, чтобы он приехал за нами?
– Да… хорошо.
– Вот и славно, милая. Если вы поссорились, и шейх был груб, чтож, ему пойдет на пользу твой отъезд. Пусть побегает за тобой.
– Он никогда ни за кем не будет бегать.
– Это мы еще посмотрим, доченька.
Прошли еще пара дней, в течении которых не было вестей от Кадира. Мне показалось, что Арифа, как обычно накрывшая завтрак на балконе, выглядела обеспокоенной. Или всему виной моя собственная тревога? Я настолько переживала, что мне стало нехорошо, расстройство желудка, как следствие – два дня пластом в своей комнате пролежала. Чувствуя пронзительное одиночество, потому что Талия и Нафиса уехали без меня. Я еще сносно себя чувствовала, когда проводила их. В последнюю минуту передумала покидать дворец. Меня злость взяла. Пусть Кадир мне в лицо скажет, что между нами все кончено!
Возможно, я совершила глупость. Но я была уверена, что в любую минуту могу позвонить маме и она заберет меня. Пришлет Бурхана. Да и во дворце достаточно слуг, которые могут отвезти меня, стоит только попросить. Меня никто не держал взаперти. Не было никаких инструкций.
Расспросив Арифу, я поняла, что шейх просто исчез.
– Он и ранее так поступал бывало. Особенно когда ругался с отцом с былые времена… У господина непростой характер, - ворчала Арифа, поднося ложку бульона к моему лицу. Увидев, что я слаба, она решила покормить меня, как ребенка.