Шизоидность: ?!

Как понять загадочную противоречивость России, эту одинаковую верность взаимоисключающих о ней тезисов?»

Поставив так вопрос, не склоняется ли Н. Бердяев к мнению о природной предрасположенности русского народа к имманентной противоречивости, которая сродни эффекту «двойного зажима»? Ведь дальше он более конкретно рассматривает эту противоречивость. По его мнению, это связано с противоречивостью мужского и женского начала в русской душе, с тем, что безграничная свобода оборачивается рабством, с противоречивостью между святостью и честностью («воруют в России, воруют») и др. По мнению Н. Бердяева, даже «в русском религиозном сознании есть коренной дуализм». Применительно к России «…это – веками воспитанный дуализм, вошедший в плоть и кровь, особый душевный уклад, особый путь».

Есть много общего между рассуждениями Н. Бердяева о сущности русского народа и результатами обследования крестьянства. И это не случайно: Россия 150 лет назад была крестьянской страной. Нынешний крестьянин несет на себе отпечаток психологии своих предков. Скорее всего, такой была Русь издревле. Не случайно на Руси не было рабства: коллективность сознания, эмпатичность, сильная эмоциональная, духовная зависимость людей друг от друга просто не позволяла русским относиться к другим людям как к вещи, как к скоту.

Многие русские традиции как будто специально созданы для преодоления эффекта «двойного зажима», достижения эффекта маятника, который оказывает благотворное влияние на психическое самочувствие людей определенного типа. Так, кулачные бои, а затем братание молодых людей – типичный пример соответствия данной традиции эффекту «двойного зажима». Любовь, сострадание и ненависть; духовность, святость и грубое стяжательство; самопожертвование во имя Родины и воровство без зазрения совести; безропотная покорность и жуткость в своей стихийности и т. д., и т. п. – все это характерно для российского народа. Перечисленные духовные странники (Раскольников, Мышкин, Верисилов и др.) обладают шизоидными чертами. Причем, это и тяжелая шизоидность (Раскольников) и еле заметная, духовно возвышенная, с элементами внутреннего терзания и даже мученичества (П. Безухов, князь Андрей). При этом, естественно, шизоидные черты не являются определяющими в облике данных героев. Определяющими являются их нравственные искания, пылкость души, свобода духа… Русский герой всегда находится в искании, он полон внутреннего напряжения, готовности к решениям, далеким от меркантильности.

Рассуждения Н. Бердяева актуальны и в связи с особой ролью на Руси странников. И сейчас те, кого когда-то считали «то скитальцами, то отщепенцами», имеют особый вес на Руси. Так, А. Солженицын пережил периоды отлучения и изгнания, познал и скитания вдали от Родины, выстрадал особое отношение к себе российского народа. Не всегда это отношение ровное, но то, что данная личность имеет право на особое мнение у нас в стране, признают даже его противники.

Как мало в настоящее время на Руси истинных скитальцев, хотя возможно они есть, но больше пишут не о них…

«Двойной зажим» более характерен для российских крестьян. И это чувствуют, признают многие практики и политики. Не случайно В. И. Ленин писал о крестьянах, как о колеблющихся элементах между пролетариатом и буржуазией. Вот одна из его мыслей: «Мелкий буржуа находится в таком экономическом положении, его жизненные условия таковы, что он не может не обманываться… Самостоятельной «линии» у него экономически быть не может. Его прошлое влечет его к буржуазии, его будущее к пролетариату. Его рассудок тяготеет к последнему, его предрассудок (по известному выражению Маркса) к первой» (Ленин В. И. Полн. собр. соч., т. 34, с. 40). Экономически мелкий буржуа, крестьянин колеблется, но это колебание обусловлено и психологически , оно вытекает из эффекта «двойного зажима» у крестьян.

Если учесть, что пролетариат – это выходцы из крестьян и что в первую очередь села покидают не шизоидные личности, а люди менее привязанные к крестьянскому коллективу, менее поддающиеся влиянию коллективной шизоидности, то можно предположить, что как раз в селе оставались десятилетиями лица с повышенной шизоидностью. Хотя вполне возможно, что воспитание в селе как таковое способствует формированию подобных черт личности. Попади горожанин в село, не исключено, что он постепенно превратится в типичного селянина. Однако в любом случае, именно на селе чаще остаются шизоидные личности, а в город уезжают люди более свободные от таких личностных особенностей.

Эффект двойственности крестьян, мелких буржуа фиксируется марксистами не только на примере русского крестьянства. По мнению К. Маркса «Мелкий буржуа… составлен из «с одной стороны» и «с другой стороны». Таков он в своих экономических интересах, а потому и в своей политике, в своих религиозных, научных и художественных воззрениях. Таков он в своей морали, таков он in everything. Он – воплощенное противоречие» (К. Маркс, Ф, Энгельс. Соч., т. 16, с. 31). В данной мысли выражена и суть «двойного зажима». Однако классики марксизма первопричину этого зажима видят в двойственном экономическом положении крестьянина, мелкого частного собственника. По результатам же нашего исследования, именно шизоидность, эффект «двойного зажима» современного российского крестьянства требует сообразной организации его экономической и социальной жизни. Хотя при этом нельзя отрицать и того факта, что двойственное экономическое положение людей рождает противоречивость личностных образований, способствует возникновению эффекта «двойного зажима».

Таким образом, с одной стороны двойственное социальное, экономическое положение крестьянина, мелкого собственника, вероятно, порождает, усиливает эффект «двойного зажима». Но, с другой стороны, не исключено, что имманентная, спонтанная предрасположенность к эффекту «двойного зажима» способствует проявлению двойственной сущности личности, а также социальных групп в политике, социальной жизни и экономической деятельности. И это проявляется даже на уровне психофизиологии.

В России двойственная сущность крестьян, их предрасположенность к эффекту «двойного зажима» устойчиво сохраняется и в период после господства коллективных форм хозяйствования, и после проникновения на село рыночных отношений.

Несмотря на то, что «эффект двойного зажима» характерен, по-видимому, не только для русского крестьянства, все же следует предположить, что черты коллективной шизоидности проявляются в нем рельефно. И это служит, вероятно, причиной и многих особенностей социальных, политических установок крестьянства и – как следствие – тех или иных социально-политических процессов в стране в целом.

Это делает более понятным эмпирически найденные способы, приемы управления людьми, которые соответствуют эффекту «двойного зажима». Так, длительное время Запад, США в СССР средствами массовой информации позиционировались как источник зла, несправедливости. Внешняя военная и иная опасность при этом притягивала к себе центры негативных эмоций населения, что делало его более управляемым. «Двойной зажим» при этом разжимался не путем внутренних конфликтов, а путем выплескивания своих негативных эмоций вовне. Отношения людей внутри государства при этом становились более естественными, более дружественными, товарищескими, солидарными. Убери внешнюю опасность – моментально центр негативных эмоций переместится внутрь общественного, национального сознания, и вместо сплочения людей мы получим полный «раздрай».

Такой находкой было и то, что население постоянно участвовало в мероприятиях, которые сплачивали общественное сознание на уровне обычаев, традиций. Наблюдались явления массового внушения идей путем пения гимна, через проведение парадов, путем принятия присяги пионерами, комсомольцами и др. Что касается лиц с чертами «двойного зажима» то для них особо важна не истина, а эмоциональное отношение к ней. И с самого детства каждый гражданин страны попадал под жернова идеологической машины, которая была нацелена на формирование нужных установок бессознательного. Без эмоциональных прессов на установки, раскачивающиеся по эффекту маятника, сложно удержать общественное сознание в нужном состоянии. И здесь много специфического, особенного в управлении людьми такого типа.

Одной из таких особенностей является то, что относительно противоположные эмоциональные центры, находящиеся в состоянии психологического «зажима», имеют свойство меняться местами. Особенно быстро эти изменения происходят у лиц с более низким ЭГО, склонных к употреблению алкоголя, у безработных.

Повторное обследование методом семантического дифференциала одних и тех же селян показало, что их установки на важнейшие социальные явления достаточно подвижны, динамичны. Так, организация-инвестор ЭФКО у одних из области негативного отношения перешла в область позитивных эмоций, у других – наоборот. Подобные исследования были проведены и на выборке лиц, которые в марксизме называются люмпен-пролетариат. Картина аналогичная. Поэтому тот факт, что есть социальные, социально-психологические группы людей, склонные менять свои установки на противоположные – психологически закономерен. У данных лиц формирование единого мнения, отношения идет достаточно противоречиво, а порой и просто алогично с точки зрения формальнологического мышления. Оно меняется нередко спонтанно, эти изменения трудно прогнозировать. Поэтому в ситуациях общенационального кризиса, сложной, противоречивой социальной обстановки именно эти лица могут изменить социальную ситуацию в стране. Колебание этих лиц может быть тем довеском, который предопределит социальное, экономическое развитие страны на многие годы вперед. Чем больше лиц с чертами шизоидности среди населения страны, тем сложнее прогнозировать политическое, социальное развитие ее в период кризисных ситуаций.