Шизоидность: ?!
Шрифт:
Нетрудно в этой модели развития государства узнать черты, свойственные населению России.
Таким образом, носители «двойного зажима» в России выполняют роль правдоискателей, странников, искателей возвышенной нравственности, возвышенных целей и идеалов. Это – меньшая их часть. Но одновременно лица с чертами «двойного зажима» могут оказаться социальным сообществом, которое не поддается прямым экономическим влияниям, логическим воздействиям, и которое может раскачать социально-политическую ситуацию в стране, сделать ее трудно прогнозируемой на рациональном уровне. И главное, влияние на этих лиц обычными методами, приемами воздействия малоэффективно. «Умом Россию не понять, аршином общим не измерить…».
Для понимания роли и места шизоидных личностей в развитии России важно осознать тот факт, что данный тип людей меняет со временем свои ценности на противоположные,
Так, за годы Советской власти постепенно накопилось недовольство национализацией, сплошной коллективизацией, поглощающим личность коллективизмом. И удержать общественное сознание в состоянии позитивного отношения к общественным ценностям, когда общественное понимается и ценится выше личного, было невозможно даже с помощью мощного и достаточно эффективного пропагандистского аппарата.
Но еще быстрее общественное сознание россиян отворачивается от капитализма, индивидуализма и рвачества. На наших глазах вновь набирает общественную значимость извечное стремление россиян к справедливости и к коллективной жизни. Это стремление более выражено пока в среде мало– и среднеобеспеченных лиц (да и шизоидность в этих слоях выражена в целом более рельефно). Однако оно становится все более существенным фактором политики и социальной жизни нашего государства. Если в настоящее время не произойдет выброс энергии бессознательного в форме стремления к реализации коллективных, справедливых форм жизнеустройства, то эмоциональный центр общественного сознания, негативно относящийся к частной собственности, индивидуализму и эгоизму, будет усиливаться. Пройдет время, и этот эмоциональный центр усилится настолько, что сможет с русским размахом, с русской ненавистью и страстью смести социально-политическое устройство, которое ему не соответствует.
Маятниковое формирование общественного мнения вообще характерно для людей, для россиян же – особенно. И эта наша социально-психологическая особенность должна учитываться при организации общественной жизни.
Типичным русским нужно и то, и другое: и частная собственность и общественное равенство; и социализм и капитализм; и жесткая рука правителя и разгульная демократия; и лед и пламень, и т. д. При этом мы сами можем четко не осознавать того, чего хотим. Наше мнение, как и мнение крестьян, может подстраиваться под ситуацию, мы можем соглашаться с мнением правителя, которому мы доверяем, порой соглашаться безоглядно, но потом так же неистово опрокидывать того или иного политика.
Разве не исторический факт, что любовь к первым лицам у нас в стране через некоторое время (примерно лет через 12) сменяется на противоположные чувства к ним? Разве не факт, что уважение и почитание царей в русском народе существует параллельно с преклонением и почитанием бунтарей, которые хотели свергнуть царскую власть, самодержавие? Стенька Разин, Емельян Пугачев так же любимы на Руси, как и те из русских царей, кто последовательно выражал интересы России. Эти образы сосуществуют в общественном сознании, актуализируясь в зависимости от того, любовь или ненависть мы переживаем к очередному правителю и общественному строю.
В том же случае, когда при жизни очередной вождь России смог удержать общественное сознание в безропотном подчинении ему, то после смерти, как правило, заблокированные эмоциональные центры получают большую свободу и нередко неистово начинают низвергать личность исторического прошлого. Так происходило со Сталиным, Лениным. Причем, в этом случае речь идет не о поиске исторической правды, не о поиске истины, а о выбросе эмоциональной энергии той или иной модальности. Как неистово ведутся споры, какие эмоциональные баталии возникают. Разве так открывается истина, разве так идут научные диспуты? Создается впечатление, что та энергетика, которая не была выброшена в свое время из общественного сознания, с еще большим напором выбрасывается через некоторое время. Естественно, этот процесс нельзя абсолютизировать, скатываться до примитивизма в его понимании. Политические, социальные интересы остаются. Именно эти интересы живых заставляют,
так или иначе, проявлять свое отношение и к политическим фигурам прошлого. Именно этот фактор – социально-экономические интересы – является основным, ведущим, предопределяющим те или иные изменения в общественном сознании. Но все же смена эмоциональных центров на противоположные по основным ценностям присутствует в нем как момент развития нашего общественного сознания.Что же делать? Ждать очередного бунта, очередной революции? Или же обустроить наше общество в соответствии с фундаментальными особенностями общественного сознания, главным образом, с установками бессознательного.
Дело в том, что коренные интересы и потребности саморазвития, заложенные в архетипах русских людей, до сих пор в полной мере не осознаны. Эти архитепические образования не стали фактором политики, организации нашего социального устройства. Попытки трансформировать эти архетипы, подстроить их под то социальное устройство, которое кажется достаточно продуманным, справедливым, рациональным, проверенным на Западе, приводят нередко к тому, что в недрах общественного сознания накапливается раздражительность, неосознаваемое вначале несогласие. Постепенно это несогласие, если его вовремя и умно не трансформировать в позитивные настроения, перерастает в социальное противостояние, которое могут использовать те или иные политические силы.
Это не означает, что в России экономический фактор не влияет на социально-политические процессы. Еще как влияет. Однако это влияние не прямолинейное, не механистическое. Следует учитывать, что общественное, национальное сознание россиян – специфическое, и попытки наложить на него социально-экономические лекала, блестяще «работающие» в западных странах и выработанные их представителями, могут привести к тому, к чему уже приводила Россию история: социальные устройства такого типа низвергаются. При этом негативный урок и негативные последствия касаются и тех, кто привнес несоответствующие структуре бессознательного россиян социально-политические и экономические формы организации нашего жизнеустройства, и тех, кто поддался их влиянию.
У русских с древних времен было стремление приглашать к себе правителей со стороны. Это можно объяснить по-разному. Однако основные причины данного факта надо искать в глубинах общественного сознания русских. Лица, входящие в систему коллективной шизоидности, находящиеся в состоянии «двойного зажима» по целому ряду причин не в состоянии править эффективно в условиях, ситуациях, когда нужны конкретные, однозначные решения, не требующие колебаний, исканий, творческих и душевных порывов. В период, когда такие порывы нужны, бессознательное, архетипы русских не подводили – Минин и Пожарский, Иван Сусанин во множественном числе появлялись из глубин русской души. Но если надо принимать конкретные решения, если нужно заставить ближнего делать так как надо, а не так как он хочет, то типичному русскому сделать это очень и очень сложно.
Поэтому не так уж глупы были наши предки, когда приглашали к себе со стороны такого правителя, который не попадал под влияние таких «двойных зажимов» и мог держать государственный курс, а не раскачивать общество по принципу маятника? Однако сейчас тот период в развитии России, когда нужны свои Минины и Пожарские для ее переустройства. Это период, когда россияне должны сами осознать, что и как делать. Со стороны этого не определить. Психологические особенности русского народа в некотором отношении аналогичны психологическим особенностям современных крестьян. Крестьяне, чье сознание находится в состоянии коллективной шизоидности, подстраиваются под мнение окружающих ради сохранения с ними эмоциональной эмпатии; не стремятся стать руководителями, лидерами, хотя и готовы к этому; внешне соглашаются с тем, что им навязывают, но потом саботируют выполнение принятых решений, которые не соответствуют их сути и т. д.
И вроде бы лучше, когда крестьянами руководят понятные инвестору лица, но эти лица становятся чужаками на селе. А село при подобных ошибках превращается в «черную дыру» для экономических вливаний. Так и на Руси. Внешнее управление вроде бы более эффективно, но оно всегда будет внешним, не исконно русским, не своим. Оно, в конечном счете, будет неэффективным.
Коллективная шизоидность русских живет общностью взглядов, переживаний, сострадательностью, справедливостью и массой других архетипов, заложенных на протяжении тысячелетий в глубины русского сознания. Общественное обустройство, которое не соответствует этим архетипам, обречено или на ломку русской души, или же на временное существование.