Шустрый

Зазвенело, я встал, поправил портупею, пригладил уже порядком отросшие волосы и пошел на аудиенцию. Комендант оказался, полным и высоким человеком. Этакая туша, килограмм сто пятьдесят весом. Его смело можно назвать великаном, рыхловат немного, но смотрелся он очень внушительно. Его лицо восторга от нашей встречи никак не показывало, мое же, наоборот сияло как начищенная медяшка.

— Милорд! Текс Скинт, виконт Излучины, прибыл для дальнейшего прохождения службы! Доставил личный состав, в количестве семидесяти двух человек! — отрапортовал я, щелкнув каблуками.

— Странно! Слуга доложил мне о каком-то Шустром.

— Предпочитаю использовать кличку, дабы не трепать славное имя предков! К вашим услугам, милорд!

— Хорошо, твое желание оставаться инкогнито мне понятно. Итак, возьмешь под свою команду вновь прибывших. Назначаешься на должность командира роты. Звание — лейтенант. Имущество, вооружение, графики дежурств по гарнизону получишь у интенданта. Вопросы?

— Личного состава лишком мало, для того что бы сформировать роту.

— Мы все тут в таком положении. Согласно штатному расписанию, у нас пять полков, а в наличии только три. Большие боевые потери. По старому уложению, мы даже до полноценного легиона не дотягиваем. Давай сюда письмо начальника конвоя. Иди, интендант введет тебя в курс дела.

Я отдал записку, откланялся, спросил слугу, стоявшего за дверью:

— Где находится интендант?

— В подвале сидит, затворник. Тебе вот по этой лестнице. Он тебя ждет.

Вежливо поблагодарив, я спустился вниз. Интендант, остановил мой доклад взмахом руки. Внешность его я почти не разглядел, в комнате царил полумрак, понял, что он маленького роста, так как из-за стола его почти не было видно.

— Бери бумаги, все там. — он указал на стопку листов и несколько свитков. — Верхний документ, распоряжение на склад о выдаче постелей и пайка на сегодня. Остальное получишь завтра. Внимательно все прочитай. Неделя на отдых и работу с личным составом.

— Простите господин интендант, могу я задать несколько вопросов?

— Да.

— С кем мне решать текущие проблемы?

— Не болтай языком попусту. Прочитаешь, узнаешь имя куратора, к нему и обращайся. Ступай!

Вот те раз! Выпнули и все дела! Никаких вопросов, даже про конфликт с речниками ничего не спросили. Такое чувство, что я здесь никому не нужен или что намного страшнее, меня списали в расход. Странно как-то.

Узнал где находится склад, вестового отправил за личным составом, отказников приказал не трогать. Идти было недалеко, угрюмый кладовщик спросил сколько человек и без лишней волокиты выдал: тюфяки, подушки, одеяла и сухой паек, состоящий из сухарей и вяленного мяса. Меня как офицера, снабдил периной и флягой вина. На этом мои привилегии закончились — не густо! Когда мы притащили все это в казарму, пайки отдали кашевару, а вот располагаться пришлось на полу, мебели-то нет. Хорошо, что хоть мусор вымели и пыль протерли. Я собрал у себя в комнате десятников.

— Есть такие, кого должность не устраивает?… Нет? Вот и хорошо, с этого момента я командир нашей роты. Можете обращаться ко мне господин лейтенант или ротный. На что жалуется личный состав?

— На все! — мрачно ответил один из десятников.

— Раз силы есть для нытья, то службу нести могут. Что с вооружением?

— Кинжалы, копья и кожаный доспех в отвратительном состоянии, положили в оружейку. Больше ничего нет.

— Будем чинить! Кстати, отказникам тюфяки выдали?

— Да.

— Пошли забирать. Несправедливо, что наши парни все таскали, а им без труда постель досталась. К драке готовы? Заодно и проверю, чего вы стоите. Можете отказаться, но и с чином распрощаетесь, других желающих найду. Вперед!

— Так! Так! — сказал я, подойдя к отказникам, устроившихся отдельным кагалом в углу помещения. — Лежать не жестко? Тюфяки придется вернуть. Не для вас тащили!

— Да ты кто такой?! Привел нас в Заречье, можешь валить!

— Я командир этой роты. Еще один звук и я вас на мелкие кусочки порву. У меня закон один: «Кто не работает, тот не ест». Поэтому спать вы станете на полу, еду добудете сами. Я же вас предупреждал, что заботится о вас не буду. Но приказы мои вам придется исполнять, иначе разговор с вами очень короткий будет. Крепость официально на военном положении. Что это значит, объяснять надо? Вы все где-то служили, думаю, что лишних заблуждений о моей бесхребетности вы не испытываете. Встать!

Один из отказников, вскочил с постели. Сверкнул нож и он замахнувшись правой рукой нанес им удар сверху. Я выставил блок предплечьем левой руки. Ладонь правой положил поверх его кулака сжимавшего оружие и провел рычаг руки наружу. Зафиксировал его руку и он упал на колени, чуток довернул его ладонь и нож упал на пол. Не доводя прием до конца, левой рукой нажал на локоть. Раздался хруст сломанного сустава, мужик заорал от боли. Я подобрал нож и всадил ему в шею. Стоя над трупом, скомандовал:

— Встать уроды!

Щелк! «Кусака» выпрыгнул мне в руку. Удар! Отрубленная рука, другого недоумка взлетела в воздух. Добил его навершием в грудь, небрежно взмахнул топором, стряхивая капли крови и двинулся вперед. Отказники сбились в кучу, кто-то заорал:

— Ты же обещал нас не трогать!

— Так и было, до тех пор пока вы сами меня тронуть не захотели. Десятники, связать их, выставить караул, завтра решу что с ними делать. Падаль вынести на улицу и приберитесь здесь!

Проконтролировал исполнение приказа и пошел к себе в комнату. Первым делом, проверил дверь и окно. Ставни и створка двери из массивного дерева, никаких крючков, металлические засовы, их просто так не вышибешь. На потолке и в полу имелись небольшие люки, тоже с запорами. Видимо офицер, живший здесь до меня, был еще большим параноиком, чем я. На чердак я заглянуть не сумел, не было лестницы. А вот в подпол поглядел. По периметру фундамента было несколько вентиляционных окон, сквозь которые я мог спокойно пролезть. Неплохо!

Улегся на перину и стал читать бумаги: приказ о назначении на должность, устав гарнизонной службы, графики караулов и дозоров. Журнал боевых действий и учета личного состава. Обычная бюрократия. И как мне с тройной нехваткой людей прикажете все это исполнять? По штату у меня должно быть сто пятьдесят человек. Ладно, другие как-то справляются и я смогу. Куратором у меня оказался капитан аркебузиров, звали его — Вест Дронт. Завтра найду и пообщаюсь. Заглянул вестовой:

— На улице толпа собирается! Грабить пришли!

— Тебя как зовут?

— Пинт, господин лейтенант!

— Передай десятникам, что бы вооружили людей, дверь в казарму и ставни пусть пока запрут. Я осмотрюсь и скажу что делать дальше.

Идиотизм какой-то! Куда офицеры смотрят? Или они по вечерам носа из-за стены не кажут? Солдаты творят, что хотят? Скорее всего так и есть, видел я на станциях кубрики, куда командиры после отбоя зайти боялись. Днем там тишина и покой, служба идет, а вот стоило только им по домам разойтись, такое начиналось!

Взял лук, вышел в коридор, открыл бойницу в двери и посмотрел наружу. Пьяненькие солдаты кучковались у входа. Похоже ждали подкрепление, народ продолжал подходить. Копий и щитов не видать, брони тоже нет. Обычное дело, если новички сразу отпор не дадут — сгнобят. В другом случае будет драка и поножовщина, что тоже неплохо, с развлечениями в крепости напряженка. Закрыл бойницу и скомандовал десятникам:

— Постройте людей в два ряда. Я выбегаю первым, стреляю из лука по самым наглым. Наши выбегают следом, левый ряд налево, правый соответственно направо. Построились в цепь, по моей команде идем вперед. Лупите всех, кто под руку попадется! Старайтесь не убивать, бейте тупыми концами копий. Запомните! — обратился я к пограничникам. — Сегодня решается ваша судьба! Или вы шишку здесь держать будете или об вас ноги вытирать будут! Трусости не потерплю! Сам таких перестреляю! Держите строй, плечом к плечу! Десятники чуть позади, оказывайте поддержку тем, кому приходится туго. Командовать не забывайте и меня слушайте! Внимание! По моей команде — вперед!