Шустрый

— Его там просто нет.

— Ты ошибаешься. Впервые за тысячи лет, кто-то попал в другую галактику — что он там найдет? Или кого? И что получим мы в результате поисков? Оружие? Путь к спасению? Я не знаю ответа.

— Да пошел ты! Сам хотя бы себя понимаешь? — воин смачно харкнул на пол и вышел за двери.

— Тупая мясорубка! — ругнулся Умник и закрыл глаза.

Неизвестная звездная система. Планета — Мир. Серединный материк. Империя. Крепость Заречье.

Проснулся от боли в ноге. Что-то ее нехорошо дергать стало. Как бы заражение не подхватить. Я встал и размотал ткань. Так и есть, края раны припухли и покраснели, нужно ее чистить, пока до гангрены не дошло. В этой крепости лекари водятся? Или опять самому придется по живому резать? Как вспомню — так вздрогну. Проковылял к двери и выглянул наружу, трупы исчезли, там вообще никаких следов не было. Значит мне это не приснилось. Позвал Пинта. Рука у него была на перевязи, но двигался он в отличии от меня ловко.

— Слушай сюда боец. Я немного не в форме — чем ребят кормить будем? Сгоняй на склад, я тебе записку для кладовщика напишу. Пусть хотя бы еды выдаст и насчет лекаря его потряси. Если такового нет, лекарства требуй. Как там наши раненые?

— Им лучше.

— Ну, хоть что-то хорошее. Зови Гронфорта и стрелой исполнять указания.

Десятник был мрачен.

— Что делать будем ротный? Как заставим людей нас уважать?

— Я думаю, что все в порядке. После вчерашнего, в крепости к нам вряд ли кто-нибудь посмеет сунутся.

— С чего бы это? Какое отношение вчерашняя драка между десятками, заставит гарнизон нас боятся?

Я с подозрением уставился на Гронфорта.

— Мы дрались с другими ротами!

— Это какой-то хитрый план? Свалим вину на другие подразделения? Нам не поверят! У нас все поголовно ранены, а у них народ целый! Ротный, если чего удумал, так разъясни — врать надо одинаково. И людей нужно подготовить, а то брякнут чего не подумав.

Я открыл было рот, что бы обматерить десятника, но тут же его закрыл.

«Им что память заодно почистили? — подумал я. — И ложные воспоминания вложили? Ничего себе!»

— Ладно, врать не станем. Оставим все как есть. Я сам потом займусь, главное отказников гоняй, обязанности между ними распредели, загрузи по полной. Иди, мне подумать нужно.

Поразмышлять мне не дали, зашел караульный и доложил что пришел капитан Вест Дронт.

— Зови! — махнул я рукой.

Куратор зашел в мою комнату и огляделся, в руках у него были: кувшин и корзина, накрытая вышитой салфеткой.

— Вижу мебелью ты пока не обзавелся.

Он не чинясь присел на краешек перины, вывалил на нее продукты. Перевернул корзину вверх дном и использовал ее в качестве импровизированного столика. Разлил вино по кружкам и протянул одну мне.

— За знакомство!

Он выпил вино залпом, а я немного пригубил, не любитель я выпивать с утра, если конечно с похмелья не болею. Что кстати сказать было редко. В училище возможностей погулять от души не было.

— Что не весел Шустрый?

— Даже не знаю, что ответить.

— Не волнуйся так сильно. Тебе же десятину на боевое слаживание подразделения дали? Вот и свалишь все на тренировку в условиях приближенных к боевым. Начальство уже в курсе как все на самом деле было, но тебя все равно похвалят. Комендант лично из башни наблюдал, как твои бойцы друг другу в глотки вцепились. Очень довольный: «Выучки ноль, но зато какой боевой дух!» Так прямо и сказал.

— А как он в темноте, драку с такого расстояния рассмотрел? — закинул я пробный шар.

Капитан на секунду завис, глаза стали бессмысленными, неожиданно он улыбнулся.

— Действительно, с чего я взял, что он с башни смотрел? Наверное, ночной обход совершал и все увидел! Хватит уже про драку. Тебе довели, что пятеро твоих людей вместе со сводным отрядом из леса не вернулись? Дикари засаду устроили и всех убили.

Пришла моя очередь зависать, я осторожно ответил:

— Нет.

— Такое здесь постоянно происходит, у меня тоже трое не вернулось, всего говорят человек тридцать пять погибло. Хорошо хоть офицеров с ними не было, только десятники. Своего брата-командира всегда хоронить тяжело. Но пару десятин можно новых рейдов не ждать, срубленный лаурин дикари как всегда трогать не стали и он уже в крепости. Получается, что разнарядку из столицы мы выполнили. Штрафников нам новых пришлют, беспокоится не о чем!

— Скажи, а почему служба в крепости из рук вон плохо несется?

— Ты про маленькие караулы и толпы бездельников?

— Да.

— Во-первых: нападений на крепость не бывает, дикари соблюдают в отношении нее нейтралитет. Во-вторых: распоряжение коменданта — пограничникам после рейдов дают отдохнуть на полную катушку. Учитывая, что они постоянно туда ходят, вечно половина личного состава в увольнении. Вино и девок им выдают бесплатно, буянят конечно, но не так часто как кажется.

— Какие девки? — вытаращился я.

— Обычные, туземные. Или по-твоему дети в крепости из воздуха волей Небесного отца зародились? Наверное, я тебе неправильно объяснил. Дикари не нападают, потому что мы все на их дочерях женаты, из солдат примерно треть. К остальным подружки приходят, многие состоят на жаловании, у нас живут и бойцов обслуживают за деньги.

— Ты шутишь? Я вчера всю крепость прошел и ни одну не видел!

— Вечером увидишь, они знакомятся придут и заодно твоих мальчиков заштопают. Таких лекарок еще поискать! И вообще готовься свадьбы справлять. Жреца у нас нет, поэтому ты как командир роты браки и заключишь. Старайся женить их скопом, по нескольку человек за раз, иначе каждый день гулять придется. И не вздумай препятствовать. Родственники из леса придут, пусть делают что хотят. Видишь в крепости дикаря, за оружие не хватайся, дочку и внуков навестить пришел. И до роты этот момент обязательно доведи. Они если захотят, крепость на раз захватят, просто родню не трогают. Понял?

— Ага! — ошарашено ответил я. — В лесу значит родню убивать можно?

— И там не трогают, пока мы священный лес рубить не начинаем. Тогда держись! Съедят! Причем в прямом смысле слова — дикари все людоеды. Охотится, хвороста там набрать или построить чего не возбраняется — на продажу деревья рубить нельзя! На день пути, вокруг крепости наши охотничьи угодья. Дикари население крепости за одно из своих племен считают, только убогое. Заветы предков не чтим и жадные очень, священные деревья рубим и продаем. Вот они и воспитывают нас как могут — то есть едят. Туземцы оказывают врагу большую честь кушая его без соли. Пропуская через свой желудок, очищают его душу. А наши по их мнению, очень грязные и потому мы вкусные, по крайней мере так мне жена объяснила.

— Совсем ты меня запутал! Какой в этом смысл?

— Откуда мне знать? Это же дикари! У них мысли наизнанку вывернуты! Поклоняются Великому лесу и его сыну Кудеснику, Небесного отца не признают. Цивилизованному человеку их не понять. Я тоже сначала думал, почему они срубивших деревья только до крепости преследуют, а внутрь никогда не заходят? Жена мне сказала, что в чужой дом с цель убийства заходить нельзя — табу! Не ломай голову над причинами, знаешь чего от них ждать и этого достаточно. Мне идти пора, пей вино — поправляйся. По всем вопросам ко мне, к коменданту и интенданту лишний раз не ходи. Если что, они вестового пришлют. Бывай!