Шустрый

На первом этаже кто-то заржал. Я взбеленился:

— Это кто там такой веселый, а ну вылазь сюда! Яви нам свою морду и я отправлю тебя в лес прогуляться! Вы что не поняли — нас проверяли. И что же они увидели? Я отвечу — беспечных дураков! Еще одного нарушения я не потерплю! Первый этаж, раз вы такие затейники, вышли и добили раненых. И что бы все до единого болты и камни собрали. Хоть зубами их из трупов выгрызайте! Не умеете думать головой, я найду вам грязную работенку по душе! Вперед! У вас полчаса!

Когда солдаты вышли из здания, я вспомнил про свою рану. Снял наруч и с удивлением обнаружил, что глубокие царапины на руке почти затянулись. Бородатый не соврал, со временем кинту оказывала все более сильное воздействие. То-то я боли не чувствую. Повышенная регенерация приятная штука, но от серьезной раны она быстро не поможет. Тем более новую голову не отрастит.

Что задумал вождь? Скорее всего серьезного штурма не будет, побегаем, покричим, кто-то умрет от стрел и на этом все. А вот потом, когда количество противника увеличится, нас просто и незатейливо похоронят под грудой тел. Дом не крепость, никакой осады не будет. До вечера никто не появился, вождь тоже не пришел. Чем ниже садилось солнце, тем больше я мрачнел. Предводитель дикарей передумал со мной говорить и это ничего хорошего нам не сулило. В этот раз никого снаружи я оставлять не стал, разожгли несколько костров, и приготовили к поджогу еще больше. Я предполагал кинуть в них со стен горящие факелы. Я не спал, внимательно всматривался в темноту. Примерно часа в три ночи, мне показалось что я что-то увидел. Немного посомневался — было движение или нет? Такое бывает, когда очень пристально и долго следишь за местностью, глаз замыливается и мерещится всякое. Ничего подобного! Там что-то звякнуло!

— Кидайте огонь! — заорал я. — Быстрее!

Небо прочертили огненные следы от факелов. Вспыхнули костры, смолы и масла мы на них не жалели. Я увидел бомбарду лежащую поперек телеги, колеса были обмотаны большим количеством тряпок. Даже со второго этажа было видно, что оси буквально блестят от смазки. Больше не было неорганизованной толпы, с четырех сторон мы были окружены воинами в тяжелом имперском вооружении. Правильный порядок и тяжелые передвижные щиты на колесах. Стояла такая тишина, что казалось пролети бабочка и я услышу шелест ее крылышек. К бомбарде подошел вождь, мне показалось, что на секунду наши глаза встретились. Он единственный не надел брони, вспыхнул запальный фитиль.

— Все лечь! — заорал я.

Сам наоборот, забрался повыше на ступеньки, ствол был направлен прямо на дверь и мне хотелось быть подальше от места куда попадет ядро. Эти штуки стреляли каменными шарами из мягкого камня, он давал кучу осколков, вес доходил до тридцати килограмм. Бежать было поздно, да и некуда. Я скрипнул зубами от бессилия. Мы снова облажались!

— Ба-бах! — пушка рявкнула так, что зазвенело в ушах.

Туча обломков непонятно чего взлетела в воздух. Каменные ступени на которых я стоял перекосило. Камешки пробарабанили по моему щиту. Бывает и такое, всего один выстрел и нам больше ничего не поможет! Можно смело считать оборону законченной! Двери больше нет, половина людей на первом этаже убита или ранена, по крайней мере оглушена и небоеспособна. Тяжелые шиты двинулись вперед. Я знал что будут дальше делать туземцы. Разрежут мешки и высыплют из них землю, а потом ворвутся со всех сторон. Я закричал, не обращая внимания на стоны раненых:

— Внимание! Отстреливайте неосторожных. Подойдут к стенам, кидайте все гранаты без счета. Потом камни, ничего не жалейте. Все кто не занят стрельбой, за мной на первый этаж! Я сбежал вниз по лестнице, обернулся у пролома, который остался на месте двери.

— Живее ребята! — я подгонял отстающих. — Щиты подняли! После того как сработают гранатометчики, выбегаем наружу, давим тех кто остался на ногах. Не преследуем, собираемся вокруг меня и держим строй! Спокойнее и все у нас получится! Заухали взрывы бомб.

— Вперед!

Я выскочил на улицу и сразу же сбил кого-то щитом. Увернулся от удара копья и побежал направо. Одна из гранат не сработала и группа воинов за передвижным щитом осталась невредимой. Не раздумывая я ударил им в спины. Прежде чем они поняли откуда исходит опасность, я положил троих. Я потом мне пришлось туго, передо мной вырос частокол мечей, топоров и копий. Жрите гады! Я расстрелял заряды пистолета, правда для этого пришлось бросить щит. Крутанув «Кусаку» я оскалился и врезался в толпу.

Топор зазвенел, лезвие не встречало сопротивления, с одинаковой легкостью отсекая конечности и перерубая оружие. Слева мелькнул наконечник копья и ужалил меня в руку. Перехват, шаг вперед, блеск топора. Удар ногой в щит, уход. Отбив! Вашу мать! Стрела разорвала мне щеку. Вперед! Куда ты? Навершие воткнулось в спину дикаря. Стоять! Слева! Выпад! Готов! Шаг назад, разворот. Удар! Кто-то зарядил мне в спину и я в обнимку с туземцем покатился по земле. Встать! Где «Кусака?» Я поднял чей-то щит с земли и начал отбиваться им, щит тоже оружие. Отвел меч в сторону и нижней кромкой зарядил воину в зубы. Шлем нужно носить!

Здоровенная рогатина пробила щит насквозь и пришлось его бросить. Чьи-то руки прошли подмышками и обхватили меня за пояс, я нагнулся вперед, схватил ногу врага и рванул ее вверх. Его затылок встретился с землей, фиксация ступни и поворот все телом. Кости дикаря хрустнули и крик боли стал музыкой для моих ушей. Присел, моя рука мелькнула под юбку доспеха другого дикаря, кое-кто больше никогда не станет отцом! Отдавай меч! Разворот! Блок! Звон лезвий! Получи! Кинжал зажатый в моей левой руке, ударил врага в бок. Звякнул и отскочил от доспеха. Отскок, бросок кинжала. Что на глазу брони нет?

Неожиданно вокруг меня образовалось пустое пространство. Где мои ребята? Почему никого нет? Я посмотрел вокруг. Туземцы стояли кольцом, направив на меня оружие и чего-то ждали. Только сейчас я заметил, что шум схватки везде прекратился.

— Ты хороший боец. — сказал вождь, выходя в круг, его акцент волшебным образом испарился. — Но недостаточно умел для того, что бы победить меня. Твои люди мертвы и даже твой топор не поможет тебе.

Он бросил на землю «Кусаку» и я мгновенно поднял его.

— Это мы еще посмотрим! Как насчет совместной прогулки к предкам? — казалась рукоять топора вдохнула в меня новую жизнь.

— Ты молод и глуп, но нужен мне и наш договор остается в силе. Сначала я выбью из тебя излишнюю спесь, а потом уговор будет исполнен. Возможно, я подарю тебе несколько пленных, посмотрю на твое поведение. Начали!

Я критически оглядел вождя, его уверенность в победе обескураживала. Одежды нет, только боевая раскраска, в руках он сжимал огромную, двуручную палицу, древнего вида. Отполированная резная рукоять и набалдашник в виде просверленного черного камня овальной формы. Она выглядела неподъемным и очень тяжелым оружием. Да «Кусака» ее перерубит как соломинку! Я прыгнул вперед, выписывая топором хитрую фигуру. Лезвие столкнулось с камнем и жалобно зазвенело, не оставив на нем даже царапины. Вождь сделал неуловимое движение и свет померк. Аут!

Глава 22

На меня обрушился ледяной душ и я перевернулся на бок — отплевываясь и отфыркиваясь. Лежал на лесной поляне в окружении туземцев. Пока я был без сознания, кто-то меня раздел, на раны были наложены повязки. Подошел вождь.

— Вставай, мы рядом с лагерем Грокуна, пора приниматься за дело.

Я поднялся с земли.

— Знаешь, как-то мне не хочется на тебя работать. Ты сильнее меня — признаю. Зачем мне делать тебя еще сильнее, а потом умирать от твоих рук?