Шустрый

Меня всегда поражало одно обстоятельство — почему их сторонники, а фактически слуги, которые постоянно за них жизнью рисковали, еще и стенали: «Красота из мира ушла!» Вождь ушел, но я же не ною! От тех сказочных, название которых я вспомнить из-за стирания не могу, он только длиной ушей и отличается. Ретроград чистой воды! Предки на деревьях жили и я буду! И отношение у него под стать: сделал дело, вали в свою нору и не отсвечивай! Помнится каждому слуге награду дали: одному ящик с пылью, второму банку со светляком внутри, а мне ключ-карту! Возможно она такая же бесполезная, как и те дары: банка слуге оправиться от тяжелой раны не помогла, из плодородной пыли в итоге получился один большой урожай. Благодарные жители тут же из него бухла нагнали. Кто там еще был? Не помню, кажется у них головы так выросли, что на ним ни одна шляпа по размеру не подходила. Пришлось беднягам весь гардероб менять, одни сплошные расходы!

Пора возвращаться к имперцам. От куратора как-нибудь отобьюсь, в Великий лес я больше не ногой! Рано мне с Воином тягаться, раздавит и не заметит. Вернул лодку на место и пошел на опушку. Вождь не обманул, все дороги были забиты отступающими дикарями. Я немного понаблюдал и ушел в лес, подожду легион рядом с усадьбой.

Выживших я не нашел, впрочем трупов и оружия тоже, туземцы вычистили дом и округу. Обратил внимание, что из под завала, торчит кончик какой-то тряпки, вытащил, оттряхнул — знамя. Сюрприз, так сюрприз. Откинул еще парочку камней и увидел человеческую кисть. Скорее всего знаменосца приложило выстрелом из бомбарды, а потом засыпало камнями. Хоронить его не было сил, поэтому я вернул булыжники на место. Отмыл броню от рисунков, наломал кучу веток, в ней и заночевал. Утром прискакала имперская разведка. Очевидно про бутылочное горлышко, которое представляла дорога в этом месте они знали. Гарцевали вдалеке, но близко не подъезжали, опасались засады. Пришлось идти к ним самому.

— Кто такой? — спросил меня один из всадников.

— Шеф речного полка, капитан Текс Скинт. Доставьте меня к командованию, у меня важные известия.

— И какие же?

— Туземцы уходят, переправляются на свой берег.

— Чем можешь доказать свои слова?

— Задолбал! Это ты на перке сидишь или я! Съезди и найдешь свои доказательства! — разорался я. — Если у тебя кишка тонка, провести разведку как положено, я здесь причем?! Не хочешь помогать, так и скажи. Я сам дойду. Перед начальством будешь оправдываться — почему ты шефа речников бросил, я по рангу командиру легиона равен. Выслушивать бредни рядовых не желаю!

— Может быть — упаковать болезного? — рассудительно вмешался другой всадник. — Явно не дикарь, но и на шефа не похож. Тебя случайно по голове не били? — спросил он у меня. — Вид у тебя нездоровый.

Я сплюнул и пошел по дороге. Тратить время на пустые разговоры мне не хотелось. Наоборот, хотелось жрать и спать, желательно в удобной постели. Имперцы посовещались немного, «рассудительный» поехал за мной, остальные поскакали в сторону города.

— Ты не нервничай так. — сказал всадник. — Нам твое имя назвали, поэтому мы с тобой и нежничаем. Отведу в лучшем виде.

— Кто назвал?

— Не знаю, высокопоставленный господин. Взгляд у него еще рыбий, неприятный. Он нам инструкции перед выездом давал. Как там город?

— Нет его больше. Дымы в половину неба, неужто не догадался?

— Мало ли. — солдатик помрачнел и отъехал в сторону.

Меня промурыжили по инстанциям, в итоге я оказался в штабной палатке. В ней находилась группа офицеров и судья. Вот он-то и начал расспросы:

— Как выполнен мой приказ?

— Частично, сумел продержаться сутки. Кто же знал, что у них артиллерия будет? — я рассказал про оборону.

— Сам как выжил?

— Отпустили из плена.

— Это за какие заслуги? — вмешался кто-то из офицеров.

— Послание передать. У них власть сменилась, новый Всевидящий легион в лес приглашает, говорит у них какое-то Великое древо не кормлено.

— Ты предатель!

— А ну замолчи! — прервал крикуна судья. — Цель обороны достигнута. Дикари не прошли вглубь провинции. Наше дело не виноватых искать, а подумать о возмездии. Судьбу погибшего полка решит император, в частности и его шефа.

Он обратился ко мне:

— Караульный проводит тебя в мою палатку. Вечером поговорим.

Я пожал плечами и вышел из шатра. Уроды! Опять станут разговоры разговаривать, нет что бы ударить туземцам в спину. Они сейчас «растянуты и размазаны» по дорогам и городу. Один удачный налет, мог таких дел натворить, что дикарям мало бы не показалось. Представляю победные реляции направленные в столицу: «Мы победили! Враг бежит!» Небось непричастные уже дырки под ордена сверлят.

По прибытии в жилище судьи, отдал форму слуге, с наказом постирать. Вымылся в бочке, отъелся и завалился на гамак. Судья заявился вместо вечера к обеду. Растолкал меня и дотошно расспросил про вождя, больше его ничего не интересовало. Его можно было понять. Если представить, что к примеру в империи сменился император, неужели тайную службу соседних держав такой «незначительный» факт не обеспокоит? Что от него ждать? И куча других вопросов. Судья был недоволен, оказывается я знал очень мало.

— Я в плену был! — возмутился я. — Практически все время без сознания! Кто со мной секретами поделился бы? Я и за те слова, что подслушать сумел не поручусь!

— Еще что-нибудь у тебя есть?

— Вот. — я выложил знамя на столик. — Передайте куда следует, возможно император и воссоздаст полк.

— Для себя что просишь?

— Мне длительный отдых не помешает. Поспособствуете моей демобилизации по ранению?

— Ну зачем же сразу по ранению? А как же баронство? Отправлю почтовую птичку, из Никета пришлют подтверждение контракта и езжайте править Ваша милость! — судья ехидно ухмыльнулся. — Или ты считаешь, что тебе предложение поступило просто так? Ты же подписал контракт о сотрудничестве с нашей службой. Думал смыться? Так вот сынок, от нас не убежишь! За свои деньги мы из тебя все выжмем, до последней капли!

Я открыл рот и тут же его захлопнул с такой силой, что лязгнул зубами. Вот же Текс сволочь! Продался за монету!

— Иди отдыхай и не хмурься так, в городе тебя найдет куратор. Его Императорское Величество желает взять контроль над приграничьем в свои руки, последние события не оставляют другого выбора.

Глава 24

Несколько дней я ходил, как из-за угла пыльным мешком по голове ударенный. Легион перебазировался к городу, от зрелища горелых зданий и полнейшей разрухи меня тошнило. Поэтому я практически не выходил из палатки. Лежал на гамаке и тупо пялился вверх. На все вопросы о самочувствии, отвечал — что голова после многочисленных ударов болит. Судья видя такое дело, неожиданно проявил участие и вызвал лучшего лекаря. Тот влил в меня какую-то настойку, обрил наголо и намазал мне лысину пахучей мазью. На следующий день я продолжал лежать. Врач скептически посмотрел на меня и объявил:

— Симулянт и дезертир. У нас что — настоящих раненных нет? Редчайшие ингредиенты на воздух пустили! Видывал я таких, здоровые как бемсы, просто воевать трусят. Ваша справедливость, надо вылечить его кардинально, вжик топориком по шее и пусть Небесному отцу на несуществующие боли жалуется.

— Что скажешь? — спросил меня судья.

— Сейчас встану и ветеринару в глаз дам. Последние полгода, я по краешку ходил, столько людей потерял, что иной командир за всю службу не теряет. Душа у меня болит — понятно?

— Если он душевнобольной, это многое объясняет. — заявил лекарь. — Согласно распоряжению о военном положении, таковых надлежит вешать без промедления. С преломлением шеи, дабы не мучились, все же на императорской службе пострадали.

Я начал вставать, судья положил мне руку на плечо.

— Ступай, мы тебе очень благодарны. Тело ты излечил, душой я займусь, рецепт от такой хандры веками отработан. Зря что ли у нас жрец паек кушает? Осенит небесной благодатью и все пройдет.

— Да здоров я, здоров! — заорал я, подскакивая с гамака. — Что за балаган вы здесь устроили? Я что по вашему тупой? Врачеватели, мать вашу за ногу! Почему палача для пущего эффекта не пригласили?