Симулятор убийств

С учетом того, каким беспринципным и неугомонным он был, Кэсси нисколько не удивилась, что Давенпорт пошел на мошенничество с кастом, чтобы проникнуть в ее приват. В виртуальном мире он мог выслеживать ее безнаказанно. Ограничений там было немного, а людей, чтобы следить за их соблюдением, – и того меньше, и если Кэсси что и усвоила, работая в «ИКРЕ», так это то, что женщин, заявляющих об угрозе их жизни, не воспринимают всерьез до тех пор, пока они не угодят в морг.

Если бы Кэсси не заплатила за дополнительные меры безопасности в привате, Давенпорт запросто мог бы продать запись ее шоу не слишком щепетильным новостным каналам, частным коллекционерам или даже использовать для шантажа, чтобы добиться от Кэсси интервью.

У нее ушло восемь секунд на то, чтобы отключить каст Давенпорта от привата и отправить уведомление о правонарушении в ПТП. Кэсси сомневалась, что полицейские сделают что-то помимо включения уведомления в ее (и так уже обширное) личное дело. Правоохранительные органы не были ее поклонниками. В конце концов, Кассандра Энн Уэст оставалась вдовой сумасшедшего маньяка.

Как только Давенпорт исчез, Кэсси разморозила представление.

– Прощу прощения за задержку, – обратилась она к неподвижно сидевшей аудитории. – Продолжим?

* * *

Завершив шоу, она вышла из Терры+, сняла визор и положила его на зарядную станцию. Голова у Кэсси раскалывалась. Мигрени становились все тяжелее – она столько времени проводила в Терре+, что это сказывалось на химии мозга. Впредь надо быть осторожнее. Ожог мозга – это вам не шутка. Она проглотила две таблетки натрия, потом открыла в телефоне приложение «Виртуальные наличные» и поднесла к глазу сканер сетчатки.

Несколько представлений назад она запустила «Шопинг+». Чьи-то касты уже купили платье и туфли, которые были на ней на сегодняшнем выступлении. Кэсси получала с каждой продажи небольшую комиссию. На текущий момент общая сумма ее наличности достигала 288,743 КТП, койнов Терры+, децентрализованной глобальной валюты, ходившей исключительно в виртуальной экономике. Это равнялось примерно 22 000. Теперь она могла выплатить аренду за свою квартирку с одной спальней и одной ванной и сделать платеж в счет кредита от «Пополнения». Каким-то образом за прошедшие десять лет ее долг правительству только увеличился. Удивительно, как работают кредиты, – такое впечатление, что кредиторам не выгодно, чтобы им возмещали задолженность.

Вскоре после Инферно Реджи Давенпорт получил доступ к финансам Харриса и на основании их непростой финансовой ситуации сделал вывод, что желание супругов иметь ребенка подтолкнуло мужа инициировать массовые самоубийства. Заголовок его колонки гласил:

«Мама-монстр: жена загнала Харриса Уэста в угол своей ненасытной жаждой размножения?»

В тот момент Кэсси поняла, что в мире крайне мало таких вещей, за которые нельзя возложить вину на женщин. Помимо долга «Пополнению» у нее были и другие – поважней, чем правительственный. Наследников у нее не останется, так что правительству никогда не вернуть своих денег. И это послужит ей утешением перед смертью.

Сразу после смерти Харриса Кэсси потратила все их сбережения и наняла шестерых частных сыщиков: трех в Терре– и трех в Терре+. Все с целью доказать невиновность мужа. Они должны были покопаться по закоулкам обоих миров, реального и виртуального, в поисках зацепок: других преступлений, признаний, загадок и тайн, которые указали бы, кто в действительности стоял за Инферно и как Харрис оказался замешан. С учетом того, до какой степени сжался реальный мир в последние двадцать лет, обыскать его было легко. Но найми она даже целую армию виртуальных Шерлоков Холмсов, они исследовали бы лишь малую часть Терры+. Она таила бесконечное множество приватов и терминалов, и еще сотни добавлялись ежедневно. Но шесть ЧС были всем, что Кэсси могла себе позволить, и за десять лет они нашли лишь оборванные концы, ложные признания и зацепки, ведущие в никуда.

Кэсси продолжала бороться, уверенная в невиновности Харриса, несмотря на отсутствие доказательств. Она могла бы рассказать людям, как они годами пытались завести ребенка. Как Харрис светился улыбкой, когда говорил о своем желании стать отцом. Как он расплакался, когда Кэсси сказала ему, что беременна. Как она всей душой верила в то, что он никогда не сделал бы того, в чем его обвиняют, потому что у него было ради чего жить.

Пожалуйста, помни меня.

Как доказать, что человек не способен на что-то? Возможно, она не нашла доказательств в его пользу – пока, – но веру в Харриса сохранила. Она выяснит, каким образом его в это втянули. Пусть даже ценой своей жизни.

Она перевела эквивалент пятнадцати тысяч долларов на свой банковский счет и заплатила за аренду. Еще три тысячи пошли в счет погашения займа в «Пополнении». Остальное она отдала частным детективам, и через несколько минут от двоих пришли сообщения: ее благодарили за (наконец-то) сделанный перевод и предупреждали о приостановке сотрудничества до того момента, когда она начнет расплачиваться в срок.

Кэсси встала, потянулась и поправила платье. Оно было выцветшее, желтоватого цвета – ублюдочный двойник того, в котором она танцевала в привате, – покрытое пятнами неизвестного происхождения. Волосы ее не вились блестящими локонами, а торчали на макушке небрежным узлом. Ноги не блестели, и на правой голени наливался уродливый синяк в том месте, где Кэсси ударилась о кофейный столик.

Но касты, которые платили за ее шоу, не хотели видеть реальную Кэсси Уэст. Им нужна была Кэсси из их фантазий. Красная Вдова. Кэсси Уэст, о которой они читали и свадебное видео которой демонстрировалось в десятках документалок. А поскольку Кэсси отказывалась принимать участие в медиакомпании, посвященной Инферно, это был единственный способ посмотреть на нее.

Одному богу известно, сколько фильмов сняли о катастрофе. В виртуале насчитывалось девяносто шесть – нет, погодите, позавчера стартовала «Ферма+», значит, девяносто семь – стриминговых сервисов. По меньшей мере половина из них выпустила свои фильмы об Инферно. Некоторые были чистым тру-краймом. Некоторые – смехотворными экранизациями с деревянными актерами, которых не взяли бы и в самодеятельный театр. Инферно освещали со всех мыслимых углов – боже, по «Дзелло-ТВ» как-то показывали сериал о том, как Инферно повлияло на цены на недвижимость (и как этим следует воспользоваться!).

Кэсси сразу же отклоняла все предложения. Единственное, над которым она задумалась, поступило от Криспина Лейка. Два года назад «Паст-Крайм» связался с Кэсси через ее адвоката: там хотели узнать, не согласится ли она участвовать в симуляции Инферно. Компания уже приступила к разработке и планировала использовать виртуалы как Харриса, так и Кэсси. Разрешения Харриса не требовалось: его посмертно признали виновным, и теперь его внешность и биометрию можно было использовать без ограничений. Но участие Кэсси добавило бы симуляции достоверности. И они были готовы щедро заплатить.

Ей потребовался целый уикенд (и несколько пластиковых бутылок вина, доставленных дроном), чтобы все обдумать. Она жила в жалкой коробке для обуви, по странному стечению обстоятельств называвшейся квартирой, среди утлой старой мебели. Стоимость большинства материалов взлетела до небес после Калифорнийского цунами 2032 года, когда в результате землетрясения силой 7,8 балла двадцатиметровая волна перевернула и потопила десятки грузовых судов в заливе Сан-Педро. Девяносто восемь человек погибли, и груз почти на миллиард долларов оказался на дне Тихого океана. К тому же в Терре+ люди не нуждались в шкафах и диванах – по крайней мере, тех, что не состоят из единиц и нолей. Но это означало также, что Кэсси никогда не будет жить в доме со вторым этажом и гостевой спальней.