Симулятор убийств

Кэсси постучала пальцем по губам. Она не могла понять, зачем Макрей отправила ей две копии полицейского отчета и почему ей показалось, что Кэсси они будут интересны. И тут Кэсси заметила кое-что странное. Даты на титульных листах различались. Первый отчет был загружен в 22:19 второго июня. Второй – в 1:52 третье. Детали преступления были одинаковыми, но отчеты загрузили с разницей в несколько часов.

Кэсси прочла первый: там содержались подробности смерти супругов Миллер, протокол допроса Эллисон Миллер и показания свидетелей, слышавших выстрелы. Из отчета было ясно, что произошло убийство/самоубийство, как и говорилось в статье. Но в протоколе допроса Эллисон Миллер кто-то, вероятно Макрей, подчеркнул один абзац:

Детектив Уобаш: Так что именно говорил твой отец, пока находился у тебя в комнате перед ссорой с матерью?

Эллисон Миллер: Он сказал, что скоро покинет нас, чтобы стать Факелом. Мне было три года, когда произошло Инферно, но я знаю, кто такие Факелы и что они сделали. Он говорил о Верховном Светоче в настоящем времени. Как будто тот жив. Но Харрис Уэст мертв. Он сказал, что большой пожар еще грядет. Я сначала не поняла, но 19 июля 2047-го исполняется ровно десять лет с Инферно. Три-шесть-пять-два. Я подумала, может быть новое Инферно. И мне показалось, отец может быть его частью.

(конец протокола)

Сердце Кэсси бешено заколотилось. Почему детектив прервал допрос на этом месте? Вдруг были еще вопросы? И что означает число три-шесть-пять-два?

Может быть, допрос на этом вовсе не закончился, поняла Кэсси, а они просто перестали записывать его.

Она открыла повторный отчет и пробежала текст глазами. На этот раз абзац, который подчеркнула Макрей, в протоколе отсутствовал. Он не был вычеркнут… просто пропал. Как будто кто-то отредактировал документ и удалил слова Эллисон Миллер об отце и Инферно. Но с какой стати полиции делать это?

Он сказал, что покинет нас, чтобы стать Факелом.

Мысли вихрем закружились у Кэсси в голове. Где Эллисон Миллер сейчас? Знает ли она, что часть ее показаний полиция удалила? Ведь если протокол неполный, Эллисон должна знать, что не вошло в полицейский отчет.

Кэсси вернулась на экран ТПД и нашла несколько аккаунтов в соцсетях, принадлежащих людям по имени Эллисон Миллер. Сравнила фото на аватарах со снимком девочки из полицейского отчета и выяснила, что аккаунты с ником @AlyMillz принадлежат той самой Эли, которую она ищет.

Но, пролистав ленты, Кэсси с удивлением поняла, что все они пусты. Это не имело смысла. Если только…

Кэсси задала поиск по нику @AlyMillz и нашла аккаунты людей, взаимодействовавших с Эли за последний год. Эли явно была активна в соцсетях, но по какой-то причине после смерти родителей все ее ленты зачистили. Интересно, она сама это сделала или ей помогли?

Чаще всего аккаунт @AlyMillz взаимодействовал с пользователем под ником @BeGood2All. Утром 3 июня, на следующий день после убийства, @BeGood2All писал Эли несколько раз. То же самое и 4-го, и 5-го.

@BeGood2All: Hey @AlyMillz ты как?

@BeGood2All: @AlyMillz пожалуйста, напиши мне

@BeGood2All: @AlyMillz я тебя люблю. Пожалуйста, дай знать, что ты в порядке

Кэсси проверила настройки профиля и выяснила, что аккаунт @BeGood2All зарегистрирован на тринадцатилетнего мальчика по имени Дэвид Гудвин.

Она поискала фото Эллисон Миллер и с помощью распознавания лиц убедилась, что девочка – та самая. В основном это были снимки из цифрового альбома школы Вестбери-Хай. Она нашла один, подписанный Я и @AlyMillz. Друзья навеки. Мальчик и девочка на фото обнимали друг друга за плечи с идиотскими счастливыми улыбками. Их изображения были помечены: Эли Миллер и Дэвид Гудвин. Тот самый Дэвид Гудвин, чей аккаунт @BeGood2All регулярно взаимодействовал с аккаунтом @AlyMillz.

Гудвин запостил фотографию в свой открытый аккаунт Терры+ спустя три дня после смерти родителей Эли. Ясно было, что он сделал это из солидарности с подружкой.

Кэсси не смогла отыскать ни других статей про убийство/самоубийство супругов Миллер, ни сведений о нынешнем местонахождении Эли или о ходе расследования. Даже для преступления местного масштаба оно привлекло слишком мало внимания. Опыт подсказывал Кэсси, что тут что-то нечисто. А если прибавить сюда исправленный полицейский отчет и то, что ленты Эли в соцсетях были зачищены, напрашивался вывод: обстоятельства смерти Алана и Надин Миллер постарались скрыть. Но почему?

Кэсси снова надела визор. Запустила поисковик ТПД и нашла терминал полицейского участка Вестбери. Вскоре после того, как Терра+ стала неотъемлемой частью повседневной жизни, у каждого полицейского участка в стране появился цифровой двойник. В полицейских терминалах ваш каст мог подать жалобу, оспорить штраф, переговорить с детективом в онлайне или даже посетить чей-то каст в камере предварительного содержания. Личность каждого посетителя фиксировалась в цифровом логе.

После Инферно Кэсси добрую половину своего времени проводила на допросах в Терре+ и Терре–. Нет, я не знала, что задумал Харрис, до самого дня его смерти. Нет, я не имею отношения к Инферно. Нет, я не верю, что он был Верховным Светочем.

Кэсси сделала вдох и нажала на иконку полицейского терминала Вестбери. В мгновение ока она оказалась возле двухэтажного кирпичного здания. Несмотря на то что в распоряжении полиции была масса цифровых дизайнерских инструментов, участки все равно выглядели не гостеприимней средневековых подземелий.

Кэсси вошла в участок. На Терре– в них вечно царил хаос. Зато участки в Терре+ по контрасту казались чересчур тихими. Касты офицеров сидели за столами, замерев на месте, как в видеоигре, и оживали, только когда к ним обратишься.

За большим деревянным столом сидел каст женщины-полицейской с приклеенной к лицу широкой улыбкой. Стоило Кэсси подойти, как каст, вздрогнув, жизнерадостно воскликнул:

– Кассандра Энн Уэст. Чем департамент полиции Вестбери может помочь вам сегодня?

Кэсси взяла с рабочего стола своего ТПД файл с отчетом и протянула его полицейской.

– Мне надо переговорить с детективами Уобашем и Меррименом.

– О чем вы хотите поговорить?

– О смерти Алана и Надин Миллер 2 июня.

– Вы член семьи или друг?

– Считайте меня заинтересованной стороной.

– Минутку, миссис Уэст. Я поставлю ваш каст на холд, пока проверяю, свободны ли детективы в данный момент.

Пару секунд глаза каста быстро моргали. Потом полицейская сказала:

– Детектив Мерримен в декретном отпуске. Детектив Уобаш готов с вами встретиться. Пожалуйста, имейте в виду, что все разговоры в участке записываются.

– Я в курсе, – ответила Кэсси.

В холле материализовался еще один каст. На бейджике у него на пиджаке было написано: Детектив Уобаш. Он оказался подтянутым мужчиной средних лет с сединой на висках и сурово нахмуренными бровями. Кожа его была гладкой, без единой морщинки, а зубы белоснежными. Если визитерам в полицейских участках запрещалось вносить изменения в свои касты, полицейские явно пользовались такой привилегией.