Симулятор убийств

– Чем могу помочь, миссис Уэст? – обратился к ней детектив. Руки он не протянул; даже в виртуале копы оставались грубиянами.

– Я хотела поговорить о смерти Алана и Надин Миллер.

Глаза Уобаша сузились в щелки.

– Вы были знакомы с жертвами?

– Нет, – ответила Кэсси. – Но я читала отчет, который вы с детективом Меррименом загрузили в ночь после их смерти. Точнее, оба отчета.

– Оба? – удивился Уобаш.

– Да, их было два. Один вы загрузили сразу после убийства. Второй – рано утром следующего дня. Во втором отчете протокол допроса Эллисон Миллер отредактирован. В той части, где она упоминает о Факеле и возможности нового Инферно.

– Секундочку, миссис Уэст.

Глаза Уобаша заморгали, как у полицейской за столом минуту назад. Это означало, что детектив заморозил свой каст в Терре+, пока занимался в реальном участке чем-то, чего Кэсси не должна была видеть. Очень скоро каст Уобаша вернулся. И вид у него был недовольный.

– Вы жена Харриса Уэста. Красная Вдова, – провозгласил детектив. – Какого черта вам понадобилось в полиции Уэстебри? Вы даже не живете тут поблизости.

– Я хочу знать, почему был отредактирован протокол допроса Эллисон Миллер.

– Он не отредактирован, – отрезал Уобаш. – Мы всегда ужимаем отчеты так, чтобы в них содержалась только информация, относящаяся к делу.

– И вы считаете, что заявление Алана Миллера о том, что он Факел, не имеет отношения к делу?

– Алан Миллер был сумасшедшим! – рявкнул Уобаш. – Вы хоть представляете себе, сколько идиотов заявляли, что они Факелы, за прошедшие десять лет? Сотни, если не тысячи. Люди приходят в полицию, желая привлечь к себе внимание. Один парень пытался поджечь себя зажигалкой, забыв, что она цифровая. Алан Миллер выжил из ума. Как и все они.

– Но этот сумасшедший убил себя и свою жену, а дочь оставил сиротой. Я читала десятки полицейских отчетов про других людей, считавших себя Факелами. У большинства имелась история психических заболеваний. Ни у кого не было семьи. Алан Миллер был отцом и мужем. С ним что-то случилось. На него повлияли – что-то или кто-то.

– Финальный отчет окончательный, миссис Уэст, – отчеканил Уобаш. – На этом мы с вами закончим. Возвращайтесь к своим делам, чем бы вы ни занимались, и радуйтесь, что до сих пор гуляете на свободе. Потому что мне лично очень трудно поверить, что вы были не в курсе делишек вашего мужа. Окажись вы в моем участке, уж я бы выбил из вас признание!

– Это угроза, детектив?

Уобаш не ответил.

– Очень хорошо. Значит, я обращусь к прессе.

Детектив громко расхохотался.

– Да ради бога! Дамочка, которая прятала голову в песок, пока ее муж планировал самое массовое убийство нашей эпохи! Ну да. Уверен, все в очередь выстроятся, чтобы послушать от вас про трагическую гибель двоих людей, не имевших к вам никакого отношения.

Даже в Терре+ Кэсси ощутила, как у нее в жилах закипает кровь. Она даже задумалась о том, могут ли ее арестовать за нападение на виртуального копа.

– Слушайте, детектив. Если утверждения Эли Миллер насчет ее отца – правда, кто-то может сейчас планировать новое Инферно. И тогда на карту поставлены жизни множества людей. Не понимаю, почему вы не относитесь к этому серьезно!

– Я служу в полиции двадцать восемь лет, – ответил Уобаш. – И одиннадцать из них расследую преступления в Терре+. Я никогда не видел ничего ужаснее Инферно. Как будто мир обрушился вокруг нас. Нам никогда не забыть этого дня. Кто-то, может, вам и верит – что вы были не в курсе насчет планов вашего муженька. Но я – нет. Так что позвольте дать вам совет, миссис Уэст. Убирайтесь. Займитесь своей жизнью, которую вам очень повезло иметь. Потому что многим такой шанс не выпал. Я не желаю вас больше видеть.

– Чертов Робокоп! – воскликнула Кэсси.

Глаза Уобаша снова заморгали. А ожив, он сказал:

– Вашему касту официально запрещен доступ в данный терминал. Оставьте Эли Миллер в покое. Девочка достаточно натерпелась. Также я ставлю маркер на ваш каст – будете еще досаждать полицейским по вопросам, которые вас не касаются, и вас не допустят ни к одному терминалу во всей Терре+. Прощайте, миссис Уэст. Удачи!

С этими словами Кэсси исчезла из участка и выпала на свой домашний экран ТПД. Она сдернула визор; щеки у нее раскраснелись, а в груди полыхал гнев. Если Эли Миллер говорила правду, новое Инферно уже маячит на горизонте. Сотни, тысячи человеческих жизней поставлены на карту. И она должна была выяснить правду. Должна узнать, что случилось с Эллисон Миллер.

Глава 5

Кэсси запустила новый поиск по имени Эли. Она не могла себе даже представить, какой ужас испытала девочка и в каком эмоциональном состоянии пребывала сейчас. Она не знала, где та находится. В новостном репортаже было написано, что Эллисон передана под опеку государства, но, не будучи членом семьи, Кэсси не могла получить информацию о ее местонахождении. Надо было придумать другой способ.

Кэсси снова зашла в виртуальный альбом Вестбери-Хай. Эли было пятнадцать, а это значит, что она училась там второй год. В ее параллели было девяносто девять учеников, и у каждого – своя страничка в Терре+ с фотографиями, цитатами, мемами и прочим. Кэсси обратила внимание, что у всех учеников была чистая кожа, идеальные волосы и ровные белые зубы. Сама она успела походить в настоящую школу, когда там еще требовалось личное присутствие. У нее были брекеты. Прыщи. И короткая стрижка-боб [11] , которую она считала очень даже стильной, пока после поступления в колледж соседка по комнате не сказала ей, протягивая пластмассовый стаканчик с клюквенной водкой: «И сделай что-нибудь со своей головой! Ты похожа на вантуз в сортире».

11

Боб – короткая стрижка со свободно свешивающейся челкой и флангами и характерным «приподнятым» затылком, когда волосы по мере спускания к шее становятся все короче.

Дети вроде Эли Миллер росли уже после Адовой Недели. Но не Кэсси. Как все ее ровесники, она никогда не забудет те дни. Неделю, после которой образование и жизнь всех будущих поколений изменились навсегда.

3 апреля 2031-го ученики, учителя и сотрудники администрации школ устроили марши протеста против возрастающего давления со стороны политиков и родителей, программ, которые им навязывали со стороны, и отсутствия действенных мер безопасности. Учителям приходилось из своего кармана покупать школьные принадлежности, хотя они получали копейки – в то время как политики и правительственные эксперты ворочали миллионами. Родители заявлялись на школьные собрания и устраивали потасовки. Некоторые приходили вооруженными. Некоторые пьяными. Некоторые – вооруженными и пьяными одновременно. Но хуже всего были даже не родители, а «неравнодушные граждане», готовые на любые – именно любые – меры, чтобы изгнать учителей из сферы образования.

Мирные протесты 3 апреля напоролись на сопротивление таких родителей, разного рода демагогов и экстремистских группировок, заявлявших, что в школе зомбируют будущее нации, заставляя детей изучать историю – настоящую историю. Политики и эксперты привлекли на свою сторону тысячи экстремистов, пользуясь приватами Терры+ для распространения лживой, корыстной пропаганды.

Учителя вышли на марш с плакатами и пищалками. Экстремисты – с полуавтоматическими винтовками наперевес. К концу недели было убито двадцать четыре учителя, восемь сотрудников администрации и шестеро учеников. Двое экстремистов впоследствии покончили с собой.

Поэтому 16 апреля 2031-го президент подписал Указ о том, что с этой осени все школы переходят на дистанционное обучение. Школы в Терре+ безопаснее, говорили политики. Пусть лучше дети вырастают неприспособленными к жизни, чем потеряют ее, получив пулю на уроке геометрии. Как будто существовало только два этих варианта.

Дети вроде Эли росли в виртуальных классах. Многие никогда не встречались со своими лучшими друзьями. Когда родители Эли погибли, она, возможно, лишилась единственных людей, которых видела и знала во плоти.