Синеглазая Касси

Имоджен больше не могла молчать. Слишком велики были ее собственные грехи, чтобы винить кого-то другого.

– Это не сплетни. Джо имел право это знать, и я должна была сама рассказать ему давным-давно. Я благодарна тебе, Пэтси, ты помогла мне осознать мою трусость.

Пэтси расплакалась.

– Патриция Мария Луиза, прекрати! – сказала миссис Донелли, беря дочь за руку. – Имоджен приехала повидать Джо, а не нас. Пойдем, и пусть они разберутся в своих делах без твоей помощи.

Только когда мать с сестрой исчезли в доме, Джо повернулся к Имоджен.

– В чем дело?

– Хотела увидеться с тобой.

– Я так и понял. – Он раздраженно оттолкнулся от дерева. – Зачем? Что случилось?

– Нам необходимо поговорить.

– Сколько можно переливать из пустого в порожнее? Я все сказал, Имоджен, и если ты до сих пор хочешь собрать величайший роман своей жизни из обрывков воспоминаний, то зря тратишь время. Я надеялся, что ясно выразился вчера.

– Я здесь не для этого.

– Отлично. Видишь ли, меня вся эта история начинает утомлять. Ты привлекательная женщина, и я бы с удовольствием с тобой поразвлекся, если бы ты была другой, а не той, кто ты есть. Однако в данных обстоятельствах...

– Наша дочь жива, Джо.

Если бы Имоджен специально добивалась драматического эффекта, то и тогда не смогла бы выбрать лучшего момента. На секунду воцарилась мертвая тишина. Затем, словно в трансе, Джо пробормотал:

– Повтори.

– Наша дочь жива. Мама призналась мне сегодня утром.

Джо тяжело опустился на садовый стул.

– В какую игру вы обе играете, черт побери?

– Клянусь, я не играю.

– Неужели? – Джо уставился на лицо Имоджен, выискивая доказательства лжи. – Теперь только остается сказать, что все это время ее прятали на чердаке.

– Нет. Ее удочерили.

– Что?! Кто...

– Понятия не имею.

– Дьявольски удобно! Минимум информации, чтобы я на коленях выпрашивал остальное! Неужели ты думаешь, что я поверю?

– Надеюсь, ты сможешь сосредоточиться на самом важном. Я сообщила тебе, что ребенок, которого мы считали мертвым, жив. Я разрываюсь между раем и адом. Я не знаю, смеяться или плакать, а ты обвиняешь меня в подлой игре. У тебя сомнения, Джо Донелли?

– Имоджен, я не знаю! Может, все дело в том, что с момента нашей встречи ты не даешь мне расслабиться ни на секунду. Я каждый раз и вообразить не могу, какую очередную новость услышу в следующий момент. Сначала я узнаю, что зачал ребенка, причем узнаю не от тебя. Потом, не сумев вывернуться, ты рассказываешь жалостливую историю об умершем ребенке. Я начинаю расспрашивать о деталях, а ты, видите ли, ничего не знаешь. Нет ни свидетельства о рождении, ни свидетельства о смерти – ничего. Прошлое – прошлому, говоришь ты мне, только будущее имеет значение. – Схватив пару ложек, Джо забарабанил ими по подносу. – Сюрприз, сюрприз, господа! Парню не удастся сорваться с крючка. Дочка, которую он считал мертвой и похороненной, жива и здорова.

– Джо, так получилось.

– Я чувствую себя обманутым дураком! И я хочу знать, что еще вы замыслили. Сколько еще тараканов бегает по чердаку, который ты называешь своими мозгами?

Имоджен ответила на его свирепый взгляд не менее свирепым взглядом.

– Если тебя больше всего волнует, как избавиться от меня, успокойся. Может, это и потрясение для мужчины, который считает себя неотразимым, но чем больше я смотрю на тебя, тем менее привлекательным нахожу. А что касается моих планов – да, они у меня есть. Только приготовься, Джо, так как сейчас твое непомерно раздутое самомнение получит еще один удар: мои планы тебя не касаются. Да, я многое хочу сделать. Вначале я заставлю маму рассказать, где моя девочка. Я хочу увидеть ее, узнать, счастлива ли она, здорова ли. Я хочу знать, хватает ли ее приемным родителям денег, чтобы обеспечить ей такую жизнь, какой она заслуживает. Если нет, надеюсь, они примут мою помощь. Однако в любом случае я намерена основать трастовый фонд, чтобы обеспечить ее будущее.

Имоджен умолкла, переводя дух, и Джо тут же воспользовался паузой.

– То есть ты хочешь выкупить ее и тем самым возместить все зло, которая причинила твоя мать. Между прочим, при твоем попустительстве... – Джо заскрежетал зубами, и слова полетели Имоджен в лицо, как плевки. – Она украла у этого ребенка право знать своих собственных родителей!

– Если тебе не хватает ума и доброты, можешь и так сформулировать. Однако мною движет совсем другое. – Имоджен подошла к нему, гордо подняв голову. – Я устала переубеждать тебя, Джо. Неужели ничего невозможно сделать, чтобы ты изменил свое мнение обо мне? Все, хватит! Думай, что хочешь, мне теперь наплевать.

Имоджен встала и направилась к дому. Джо нагнал ее и бесцеремонно схватил за руку.

– И куда же ты понеслась?

– Начинать поиски. – Имоджен устремила многозначительный взгляд на длинные пальцы Джо, обхватившие ее запястье. – Будь добр, отпусти меня. Я и так потратила на тебя слишком много времени.

Джо злобно зашипел. Его глаза засверкали гневом.

– Мы начнем поиски вместе, принцесса. И начнем мы с дражайшей мамочки. Как ты сюда добралась?

– На машине. Или ты думал, что я прилетела на метле?

– Поехали!

Сьюзен, видимо, немного оправилась от утренних потрясений. Она стояла у дверей гостиной в элегантном голубом костюме; тройная нитка натурального жемчуга на шее, безупречная прическа, аккуратно подкрашенные губы. Только слишком бледное лицо и крепко сжатые руки выдавали ее волнение.

Увидев Джо, Сьюзен не вымолвила ни слова, лишь слегка приподняла изящные брови и повернулась к дочери.

– Он знает, мама, – сказала Имоджен в ответ на вопросительный взгляд Сьюзен. – Я передала ему все, что ты мне рассказала, однако думаю, нам обоим этого недостаточно. Мы хотим узнать подробности.

– Возможно, ты права, но не здесь, – резко возразила Сьюзен. – Идемте в солярий.

В молчании все трое проследовали в солярий. Как только двери за ними плотно закрылись, Сьюзен повернулась к Джо.

– Можете присесть, мистер Донелли.

– Я предпочитаю стоять.

– Как пожелаете. – Сьюзен выбрала самый дальний от Джо диван, присела на подлокотник и царственно разрешила: – Ну, говорите. Несомненно, вы хотите многое сказать.

– В данный момент я горю желанием послушать, что скажете вы.

Сьюзен встала и, пожав плечами, подошла к кадке с цветущими гардениями.

– Вам? – Она сорвала увядший цветок и презрительно взглянула на Джо. – Вам я ничего не должна. Ни объяснений, ни извинений. Все, что я сделала, я сделала ради моей дочери и ни о чем не сожалею. Меня волновали только ее интересы.

В два широких шага Джо преодолел разделявшее их расстояние.

– А меня сейчас волнуют интересы моей дочери, миссис Палмер. Я хочу знать, где она... и не стоит говорить, что не знаете, я не поверю.

– Она живет в любящей и стабильной семье, больше я ничего не намерена вам сообщать. – И, словно подчеркивая, что вопрос исчерпан, Сьюзен швырнула цветок в кадку.

Джо перевел взгляд на измятый цветок, затем снова посмотрел в лицо Сьюзен, сунул руки в карманы джинсов и, не спеша пройдясь по комнате, остановился у южного окна. Внезапно он развернулся и, подойдя к Сьюзен, наклонился к ней. Его голос прозвучал так угрожающе, что даже Сьюзен вздрогнула.

– Вы думаете, я позволю вам снова сыграть Господа Бога? Неужели вы действительно верите, что сможете вышвырнуть меня из этого дома, как почти девять лет назад, когда я пришел сюда и попросил разрешения увидеть Имоджен?