Синий лед

— Ну, зачем вы так? — притворно смешалась Юля и развела руками. — Я же от всего сердца…

— Да бросьте, Юлия, — скривилась Жанна, и ее монгольские скулы напряглись, а раскосые глаза превратились в узкие щели. — Репутация у каждого есть. У меня, у вас, у вашей бедной родственницы. — «Бедную родственницу» она словно выплюнула, нисколько не скрывая презрения. — Про нее вот ничего сказать не могу, впервые вижу, а вот о вас кое-что бы сообщила, да боюсь, в этом случае без чаевых останусь.

— А вы не бойтесь, — жестко сказала Юля. — Не обижу.

Теперь политесы были ни к чему. Игра «добрая хозяйка-гостья» разбилась вдребезги, не успев начаться. Обе моментально перестроились, отбросив попытки сыграть в кумушек-сплетниц, превратившись в соперниц, с обоюдоострыми клинками отточенных языков. И если хозяйка еще пыталась как-то смягчить свои реплики, Жанна сознательно рубила с плеча, стремясь обидеть как можно сильнее.

— Да? Ну, ради бога, — скривилась она. — Я же знаю, что обо мне говорят, и потому мне нет смысла рассчитывать на сочувствие. Только и вы ничем не лучше. Вы в курсе, что считаетесь едва ли не главной сукой среди жен наших бизнесменов?

— Боже, какая честь! — усмехнулась Юля одними губами. Жанна фыркнула.

— Муж у вас, крутой, конечно. И наши богатеи его уважают. А вот вас — побаиваются. Я это не раз слышала краем уха. Никто с вами лишний раз не хочет связываться, потому что по слухам, вы вообще на голову отмороженная, ничего не боитесь, и с конкурентами очень грязно играете. Думаете, что неубиваемая, верно?

— Надо же! — Юля небрежно отодвинула Жанну в сторону и уселась на краешек ванны. — Никогда бы не подумала. Ну, раз у нас, девочек, пошел такой откровенный разговор, может, скажешь, кому мог Панарин так досадить?

Лицо Жанны омрачилось. Она нервно бросила кисти в сумку.

— Откуда мне знать? — произнесла она деланно равнодушным тоном. — Я в его дела не лезла, кроме койки нас и не связывало ничего.

— Да? — усмехнулась Юля. — А дочь?

Тут ей пришлось бить наугад. Дочь Жанны воспитывалась где-то в другом городе, да и вообще об ее существовании знали немногие, но по возрасту девочка очень подходила бурному роману Панарина и Колчиной, и если на то пошло, вполне могла считаться наследницей. Юля не знала, кто официально числится в ее отцах, но судя по реакции Колчиной, не ошиблась. Жанна выронила в раковину баночки кремов, которые держала в руках и повернулась к Юле с яростью.

— А ты мою дочь не трогай, — прошипела она. — Это я тебя просто предупреждаю. Попробуй только влезть куда не просят — пожалеешь!

— И что ты сделаешь? — усмехнулась Юля. — Порежешь, как ту девчонку? Да брось. Сама же сказала, со мной лучше не связываться. Да и не собиралась я тебе пакостить, так что успокойся. Меня только один вопрос и интересует: кому Панарин мешал?

— Зачем тебе? — неприязненно спросила Жанна. — Вы же с ним никак не пересекались по бизнесу.

— Ну, скажем так: есть интерес, — уклончиво ответила Юля и, помолчав, добавила: — Так расскажешь?

— Ничем не могу помочь, — холодно отрезала Жанна. — За макияж пять шестьсот, пожалуйста.

У дверей, получив вознаграждение, Жанна бросила на Юлю хмурый взгляд и посоветовала:

— Не суйся в дела Олега. Целей будешь.

Юля открыла рот для едкого ответа, но Жанна выпорхнула за дверь, напоследок бахнув ею так, что по квартире звон пошел. Изнывающая от безделья Танька выскочила на шум:

— Мы едем или нет? — нетерпеливо спросила она.

— Едем, едем, иди, одевайся, — рассеянно ответила Юля, нервно кусая губы.

К началу приема они, слава богу, опоздали (не хватало еще выслушивать велеречивые призывы первого заместителя губернатора о вкладе малого бизнеса в экономику края) и нисколько об этом не сожалели. Валерий, сердитый от того, что его дернули вечером с родного дивана, клятвенно пообещал остаться на банкете на час, не больше, и за этот час следовало сделать много. Таня, естественно, принялась скулить, что за час она ничего толком не посмотрит и ни с кем не познакомится, но ее никто не слушал. В конце концов, вернуться домой можно и на такси. Раздосадованная неудачным разговором с Колчиной, Юля чувствовала себя разведчицей, провалившей задание. Жанна больше к себе не подпустит ни ее, ни Никиту, а, следовательно, попытки разговорить ее, пошли прахом. Оставалась надежда только на Осипова, но следовало избавиться от мужа и Таньки хоть на полчаса. Еще бы Осипов пришел на мероприятие…

Осипов, как оказалось, пришел, и Юля моментально подобралась, увидев его в толпе.

Избавиться от Таньки было несложно. Ее просто нужно было подвести к любому знакомому мужику приятной наружности и представить. А вот оторваться от мужа было непросто, и потому, стоило Валерию на миг увлечься разговором с заезжим бизнесменом, вертевшимся в том же автомобильном бизнесе, Юля мужа старательно «потеряла», просто сделав шаг в сторону, а затем запетляла, как заяц, сбивая со следа. Надолго ее трудов бы не хватило, но Юле долго и не было надо. Подкравшись к Осипову со спины, она мягко взяла его за локоть и развернула к себе.

— Здравствуй, Витя.

— А, Юленька! — Осипов пьяно улыбнулся. — Единственный луч света в этом гадючнике. Все хорошеешь?

Он уже изрядно набрался, или, что скорее всего, прибыл на форум предпринимателей изрядно подогретым — не шампанское же он тут хлебал в немереных количествах? А будучи пьяным норовил прижаться поближе, чуть ли не потереться, как озабоченный той-терьер. Юля слегка отстранилась, откинула назад голову, тряхнула черными локонами и деланно рассмеялась:

— Стараюсь, как могу. А ты чего тут в одиночестве?

— Да кинула моя обоже, — с досадой ответил Осипов, глядя на Юлю масляным взглядом. — Обещала, обещала, и бросила. Стою тут, горемычный, некуда голову преклонить. А ты, рыбка моя, тоже одна?

— Увы мне, — горестно ответила Юля и закатила глаза. — Мы с супругом и сестрой. Так что никак не могу я прилюдно прижаться к твоей мужественной груди. Как дела-то, Витюша? «Ягуар» твой в случае чего под парами стоит, его сюда вывезти — пара пустяков. Могу коллегам в Вильнюс хоть сейчас позвонить.

— Вы через Прибалтику ввозите? — деловито поинтересовался Осипов.

— Ну, а как иначе? Так, что, Вить?

— Не до машины мне, Юль, — вздохнул он. — Во всяком случае, пока. Сама видишь, кризис, туго с денежками, так что я пока на своем «Лэнд Крузере» покатаюсь, хоть он и старенький уже, и внешне нисколько не пафосный. Зато по нашим загородным дорогам — самое оно. А на «ягуаре» куда я? До первой лужи?

Она пригубила шампанское и сочувственно покивала.

— Что, совсем плохо?