Синоптик

– Конечно, помню! Но мне больше понравилось, как он разнес звездный флот пришельцев – Робин Гуд даже подергал правой рукой, словно в ней было то грозное оружие, которым орудовал рыжий опоссум, спасая цивилизацию.

– Шеф! Вам кофе или чай? – на пороге офиса с застывшим на лице удивлением замерла длинноногая Дора Бела Нойман, секретарь координатора распространения информационных ресурсов.

– Два кофе, Дора – Робин Гуд был слегка смущен сценкой, свидетелем которой невольно оказалась миссис Нойман.

– Не в Андрее Гурском, собственно дело! – Кит вдруг перестал улыбаться и предаваться воспоминаниям.

– А в ком? – с лица Робина Гуда также быстро сошла блаженная улыбка.

– В его ближайшее окружение входит некто по имени Марат Казимирович Пинько – Кит пододвинул в сторону хозяина офиса свой стакан, решив снова промочить пересохшее горло.

– Ха! Полковник Пинько? Так он же на пенсии! – проявил неплохую осведомленность координатор распространения информационных ресурсов.

«А непрост, этот Робин Гуд» – про себя подумал Кит Бейтс, по-новому посмотрев на своего коллегу.

– Так-то оно так! Но вся их компания, по нашим данным стала опять свободно перемещаться между мирами, им кто-то в этом деле активно помогает! – Кит пододвинул к себе чашечку кофе.

– Значит, лобовая атака исключена? – разочаровано протянул Робин Гуд, за последние годы отвыкший действовать деликатно, в белых перчатках.

– Абсолютно! – Кит Бейтс имел на этот счет весьма четкие инструкции, подписанные лично директором ЦРУ.

– Неужели мы не отыщем слабое звено? – Робин Гуд сориентировался довольно быстро, пробежав по нашим анкетам, которыми располагало их всесильное ведомство.

– Мы отыщем хоть какое-то звено и обязательно сделаем его слабым – озвучил первую фазу операции Кит, развернув к себе компьютер и войдя на чью-то зашифрованную страничку в социальных сетях.

– Ось, дивись! – перешел на модный, в последнее время, украинский язык Кит.

– Кто это? – спросил Робин Гуд, рассматривая фотографию Николая Михайловича Петрича, дипломата по своей основной профессии и флориста по призванию.

– Николай Петрич, твердый орешек, но я полагаюсь на твой опыт – Кит Бейтс перед вылетом из Вашингтона, ознакомился со страничками биографии Робина Гуда, виртуоза по вербовке нестандартными методами. Будучи еще молодым стажером, тот блестяще справился со своим самым первым заданием, завербовав в Хельсинки аппаратчика из ВЛКСМ накануне распада СССР, подложив русскому в постель свою знакомую стенографистку.

– Вместе мы обязательно что-нибудь придумаем – Робин Гуд кивнул на бутылку, в которой еще оставалось немного водки.

– Думать вместе, можно, но встречаться будем только в заранее оговоренных и проверенных местах – на этот раз Кит Бейтс решительно отказался от выпивки.

– Пинько знает Вас в лицо? – догадался Робин Гуд.

– Еще как! – проворчал Кит.

– Это плохо! Тогда давай исключим и телефонную связь – любивший действовать нахрапом, на этот раз Робин решил проявить осторожность.

– О Кей! Кстати, на днях будет свежая информация от самого Шептуна, думаю, будет что обсудить. А заодно опробуем и твои явки – предложил Бейтс.

– Отлично! По четным дням встречаемся у домика первого съезда РСДРП – согласился Робин Гуд.

– А по нечетным, у городского туалета в Александровском сквере? – улыбнулся Кит Бейтс, из просмотренных отчетов зная, что это место буквально кишит его нештатными агентами.

– Длинные же у вас руки! – рассмеялся своей же шутке Робин Гуд.

– Ладно, не буду тебя отрывать от работы – Кит приподнялся со своего места, указав на большую стопку конвертов, которые до его прихода раскладывал на столе Робин Гуд.

– Как там Штаты? – спросил Бейтса хозяин офиса, когда Кит уже переступал порог. Невзирая на огромное количество разнообразных и современных средств коммуникаций, Робин Гуд, как работник старой закалки, любил получать новости из первых уст.

– А что, Штаты? Стоят Штаты! Пока у них есть такие парни, как мы с тобой! – хитро улыбнулся куратор и прежде чем раствориться среди прохожих Старовиленской улицы, помог перебраться на противоположную сторону седому как лунь немощному старику.

«А ведь тебе касатик, я никогда не верил!» – сняв парик и откинув в сторону бутафорский посох, Марат Казимирович долго смотрел вслед удалявшейся фигуре американца.

«Надо же! Полковник Пинько нарисовался!» – за тяжелыми шторами на окне своего офиса, затаил дыхание Робин Гуд…

Глава 7. Флорист

Ввиду последних событий, мы решили переселиться на Хмелевского и бдительно охранять вмурованный в фундамент дома, камень. Благо дом Андрея Дмитриевича был достаточно емким. Сара Александровна и Николь Николаевна готовили на кухне ужин.

– Они нанесут удар первыми! – Казимирович выплюнул надоевшую жвачку.

– Ты это сейчас о ком? – я был в превосходном настроении, выйдя из душа с махровым полотенцем на шее после дневной тренировки, в ходе которой, Сара Александровна показала мне один весьма хитроумный приемчик, способный блокировать атаку гораздо более мощного и быстрого неприятеля.

– Ясен перец, о ЦРУ конечно! О ком же еще! – Марат развернул очередную резинку, стараясь не смотреть на сигарету в руке Гурского.

– Значит все-таки ЦРУ – мы знали, что зашедший на огонек, семейный доктор, Анатолий Анатольевич, дожив до первых седых волос, старался относиться к этой стране более или менее лояльно, сочувствуя ее гражданам, некоторые из которых, вполне искренне считали ее оплотом демократии.

– Мы нанесем им упреждающий удар! – Раскаталин, не дожидаясь прихода Казимировича, уже успел в черновую набросать некий план.

– Не успеем, в игру включился Робин Гуд! – Марат выплюнул и вторую жвачку, лениво протянув руку к пачке чужих сигарет.

– Уже!? – одновременно воскликнули мы с Гурским.

– Насколько я знаю, этот «координатор» специализируется на вербовке иностранных граждан, подкладывая под них своих агентов – наконец, Казимирович сладко затянулся сигареткой.

– Опоздали! Я кое-что сегодня невольно подслушал, а кроме того, «увидел» благодаря своему новому дару – мое хорошее настроение, навеянное сегодняшней дневной тренировкой, улетучивалось окончательно.

– С этого места, давай поподробнее – Марат, после окончания карьеры певца, относился к моим способностям вполне серьезно.