Синтезис

Они преуспеют, подумал Рут. Он медленно перечитывал инструкции. Раз уж они здесь – справятся. Но не все…

Аслу разбудил стук в дверь. Она даже не заметила, как уснула, однако проспала не меньше десяти часов, судя по стрелкам на циферблате. Усталость всё же вырубила её.

– Минуту! – крикнула она, плеснула в лицо водой, натянула штаны. – Да!

Рут мог бы войти в комнату и так, но тактично постучал, полагая, что Асла может ещё спать, и не ошибся.

– Привет, – сказал он, заходя в комнату. И сразу протянул ей набор в футляре – зубную пасту со щёткой. Поняв, как это могло выглядеть, смутился. – Я вчера… совсем забыл. Не могу за всем уследить, – пробормотал он.

Асла забрала футляр и положила его на столик. Не бросаться же чистить зубы прямо при Руте!

– Это тебе, – Смотритель протянул ей прозрачную ключ-карту. – Как ты и просила. Подойдёт только к комнатам этого этажа.

Можно подумать, я бы навестила кого-нибудь этажом выше, мысленно усмехнулась Асла. Хотя с Орнубием, возможно, она бы и поговорила. По-нормальному. Но был бы в этом смысл?

– Хорошо, – сказала она, забирая карту.

– Такая есть только у тебя. Вечером я её заберу.

– Только у меня?

– Остальные Игроки не изъявили желания выходить из комнат или посещать комнаты других Игроков.

– Понятно, – протянула Асла. Ей почему-то это не очень понравилось.

– Ну ты-то Инсайт, тебе, считай, положено, – улыбнулся Рут.

– Ты получил… инструкции?

– О, – Рут отвёл взгляд. – Об этом поговорим завтра.

– Скажи, – Асла невольно схватила его за рукав рубашки. Всё такой же чёрной, как и до этого. – Скажи! Что в них?

– Завтра, – решительно повторил Рут, высвободившись и положив руку ей на плечо. Рука была тяжёлой.

– Но…

Смотритель повернулся и вышел. Дверь за ним закрылась.

Асла сделала себе чай, разогрев чашку с водой в микроволновке, там же погрела бутерброды с сыром. Несколько оставила на утро. Почистила зубы, ещё раз умылась. Вытерлась полотенцем, принципиально не заостряя внимание на его краевой тесьме. Взяла ключ-карту и вышла в коридор.

Слева виднелся лифт. Лифт привёл бы её к Фортру с Орнубием. Или в Зал Собраний. Ни туда, ни туда идти у неё не было никакого желания. Асла посмотрела направо – три двери дальше по коридору, две выглядели так же, как и дверь в её комнату, только чище и новее, а одна, в самом конце, была обита железным листом. Сенсора, считывавшего ключ-карту, рядом с ней не было. Рут сказал, что карта подойдёт только к комнатам этого этажа, и имел он в виду комнаты Крама и Олероя, но он не сказал, что нельзя подходить к другим дверям. Я только взгляну, подумала Асла, неслышно ступая по коридору. За дверьми её Игроков не раздавалось никаких звуков, да и что она ожидала услышать? Они заперты там в одиночестве и тишине.

Деревянная дверь, обитая железом, была закрыта, но неплотно. Не совсем понимая, что она делает и зачем, Асла поддалась искушению и уцепилась пальцами за чуть выступающую часть дерева. Дверь чуть-чуть поддалась. Асла подцепила её поудобнее и потянула на себя. Ещё чуть-чуть. И ещё.

Дверь приоткрылась. За ней было темно, а заходить внутрь Асла не собиралась. Мало ли, что там… Её туда не приглашали. Она распахнула дверь пошире, надеясь, что свет из коридора поможет ей хоть что-нибудь разглядеть, и освещение в комнате вдруг включилось. От неожиданности Асла вздрогнула и чуть не выронила ключ-карту.

Комната оказалась чем-то вроде маленького склада. Наваленные друг на друга коробки, провода, мешки. Предметы из Игры – треснувшая капсула пневмопочты, сломанные картинные рамы, сейф с отломанной дверцей, какая-то пирамидка, россыпь жетонов, кубик Рубика, застрявший на повороте грани, несколько ключей. Сбоку выглядывала магнитно-маркерная доска, повидавшая виды. Несколько поцарапанных и заляпанных чем-то браслетов. Цилиндрический контейнер, в котором им прислали Особое задание – убить Игрока другой команды. Асла ещё помнила, как металл этого цилиндра холодил ей руки. Она присмотрелась и увидела на контейнере мелкую гравировку: «Ad libitum». «По желанию». И хотя надписи этой они тогда не заметили, потому что рассматривали не цилиндр, а пергамент с посланием, в нём их тоже предупредили – «по желанию». И они так и поступили. Флора, по крайней мере, точно. Она убила по собственному желанию, сама выбрала это. Как и многие другие. Они провалили все двенадцать Особых заданий.

Асла перевела взгляд выше. На полке стояла банка с краской, очевидно, люминофорной, валялись старые книги, коробка с переключателями-тумблерами.

И… револьвер.

Господи, подумала Асла. Его не было в Игре! Зачем он здесь?

Первым порывом было заскочить в комнату, схватить серебристый револьвер и… И что дальше? Что следовало бы сделать дальше?

Взгляд снова метнулся к надписи на цилиндре. «Ad libitum».

Они проверяют меня? Не схвачу ли я его и не попытаюсь ли сбежать? Или пристрелить кого-нибудь? Поэтому дверь и была не заперта!

Асла сглотнула и отступила назад. Захлопнула дверь.

Он наверняка не заряжен, но если бы я его взяла, это не имело бы значения. Это ловушка.

Она сердито повернулась и зашагала к двери одного из своих Игроков. Лицо у неё было злое, и сердце билось тоже по-злобному. Она словно сунула руку в капкан, но в последний момент успела её отдёрнуть. Ловушка не захлопнулась, но могла бы. И зла Асла была не только на тех, кто поставил этот капкан, но и на себя. Следовало ожидать от Совета чего-то подобного.

Она постучала в дверь, но никто не ответил. Подождала, постучала ещё раз. Ничего. Асла зашла в комнату – та была пуста. Нет, там стояла кровать, стол тоже имелся, и в целом она оказалась улучшенной версией её комнаты, но ни Олероя, ни Крама в ней не было.

Странно, нахмурилась она. Вроде бы комнаты должны быть заперты снаружи? Куда же делся тот, кто должен здесь быть?

Она же не одна здесь, правда? Асла в панике метнулась к другой двери и постучала.

– Да? – донеслось из комнаты голосом Олероя.

Асла облегчённо выдохнула. Значит, он здесь.

И значит, пустовала комната Крама.

Ключ-карта пропустила её к психотерапевту.

– Наконец-то, милая! – воскликнул он. – Я знал, что ты не выдержишь одиночества в этой чёртовой коробке, – кивнул он на комнату. – Живая?

– Не уверена, – горько усмехнулась Асла. Олерой был прав – после Финала она не видела никого, кроме Рута, и невозможность выйти её угнетала больше, чем ей казалось. Она поняла это только сейчас, глядя на психотерапевта и слушая его радостный голос. Похоже, ему тоже было здесь скучновато.

– Не уверена? – Олерой взял Аслу за руку и пальцами обхватил её запястье. Не пострадавшее от Фортра – другое. – Пульс есть, – довольно отметил он. – Значит, живая.

Асла улыбнулась.

– Почему ты не попросил выйти отсюда?

– Попросил? Да бога ради, не стоит оказываться у Совета в долгу, не известно, чем придётся отдавать, – отмахнулся Олерой. Потом, видя, как улыбка медленно сползает с её лица, добавил: – Да ты не волнуйся. Тебе они ничего не сделают, раз уж не сделали до сих пор.