Синтезис

– Конечно, ты прав, – продолжила Асла. – Я всё это знаю. Я обо всём этом думала. Но ты так говоришь сейчас – а что было на Первой Игре?

– Ты помнишь Первую Игру? – удивился Олерой.

– Помню… кое-что, – ответила Асла. – Не совсем уверена, но помню ощущение… В общем… – она не могла подобрать слов, за что проклинала себя, но надеялась, что Олерой и так её поймёт. – В общем, на Первой Игре что-то происходило, да?

– Ты о чём?

– Ну… – Асла поводила рукой в воздухе, – …между нами?

– Ах, это, – Олерой поднял бровь и задумался. Потом сказал: – Ну да, мы с тобой неплохо поладили.

– Что это значит? – вскинулась Асла.

– Ничего особенного, – психотерапевт подтолкнул её к выходу. – Тебе пора.

– Но…

– Давай-давай, у нас всё же расписание. Если хочешь, поговорим позже.

Асла посмотрела на него и упорствовать не стала. Она молча вышла из комнаты, а когда дверь за ней закрылась, Олерой прислонился к стене и пробормотал:

– Проклятье.

Глава IV. Положение

Олерой был прав. Расписание у каждого из них действительно имелось. И было оно следующим:

Рекреационный день № 1

Отдых в комнатах

Свободное время

23:55 Отбой

Рекреационный день № 2

19:00 Подписание Положения (Смотритель)

Свободное время

23:55 Отбой

День № 3

09:00 Инструктаж (Зал Собраний)

С и н т е з и с

Орнубий посмотрел на часы – скоро должен был появиться Рут. Солнце садилось, и сквозь маленькое окно на пол комнаты падал оранжевый отсвет. Орнубий сидел на кровати и держал в руках прозрачную ключ-карту. Смотритель не солгал Асле – на тот момент она действительно была единственной с такой вещью. Но потом Орнубий решил поговорить с адвокатом. Обсудить, что вообще произошло и что им делать. Рут на этот счёт не распространялся, а идти к Игрокам из пятьдесят первого, получившим именно то, чего они хотели, смысла не было. Смотритель вручил ему ключ, и Орнубий с Фортром впервые переговорили после Финала. Какими бы ни были чувства Инсайта к адвокату, Олерой был прав – к концу Игры они с Фортром немного притёрлись. И ещё больше – после Финала. Всё-таки они были заодно. Они были из одного поселения, были вместе с самого начала Игры, хотели одного и не получили этого. Поэтому всё ещё находились в Паноптикуме, вместо того чтобы вернуться домой. И хотя адвокат выражал скептицизм по отношению к тому, что Орнубий входил в Наблюдательный Совет, и при каждом удобном и неудобном случае упоминал это, он убедился, что с Синтезисом Орнубий связан не был. По крайней мере, сам Инсайт точно был в этом убеждён, а в условиях Паноптикума это почти одно и то же.

Фортр, конечно, рвал и метал, но за ночь немного поостыл, а к вечеру второго дня остыл ещё больше. Особенно пообщавшись со своим Инсайтом и выплеснув на него всё своё негодование. Из комнаты Фортр не выходил, чтобы не встретить ненароком кого-нибудь из пятьдесят первого, особенно – Аслу. Поостыть-то поостыл, но это было временно и, скорее, от усталости.

Пока адвокат изливал на него свой гнев, Орнубий слушал его и думал об Асле. Почему она так поступила с ними? Почему выбрала то, что выбрала, хотя и он, и адвокат приводили ей веские доводы? Доводы её Игроков перевесили? Или всё-таки перевесило просто то, что они её Игроки? Фортр распалялся всё больше, а Орнубий смотрел на него и вдруг подумал, что нашёл ответ. Он не одобрял выбор Аслы, сам бы он решил по-другому. Он был не согласен с её решением, но он мог его понять. Одиннадцать раз терять память – кто после этого захочет пройти через это снова? В чём-то она была права. Фортр не проходил через это, и поэтому пропустить её решение через себя до конца не сможет. Орнубий – мог. И если он входил в Наблюдательный Совет, а в итоге оказался заброшенным в Игру, доверять Совету он, понятно, не мог. Так же, как и Асла.

Может, она была права?

Может, верного выбора не было вообще, а она лишь решилась за всех них на меньшее зло. Раз уж половина из них была не столь решительной.

– Вы что, издеваетесь? – воскликнул Фортр, опередив Орнубия.

Трое – Инсайт, Игрок и Смотритель – стояли в рекреационной комнате, которую занимал адвокат. Рут перекинулся с ними парой слов, после чего вручил по экземпляру Положения.

– Никаких особенных правил нет, потому что предстоящий этап – экспериментальный. Первый в своём роде. Правила и тонкости появляются после эксперимента и с учётом его результатов. Но есть Положение о Синтезисе, которое вы должны прочесть и подписать.

На плотной белой бумаге буквы строгого шрифта складывались в бесстрастные строки:

Положение о Синтезисе

Синтезис – экспериментальный этап, в случае успешной апробации являющийся продолжением Делектуса.

Успешным прохождением Синтезиса является переход к его финальной локации.

Переход к финальной локации Синтезиса осуществляется путём выполнения заданий, требующих от Игроков тех или иных усилий.

Переход сопровождается использованием Игроками тех или иных артефактов.

Примечание – на прохождение этапа Синтезис отводится определённое время. В случае невыполнения задания в рамках отведённого времени конкретной локации весь этап считается проваленным.

Адвокат пробежал глазами Положение и усмехнулся.

– Вы его что, на коленке сочиняли?

Орнубий, мало понимающий в этих делах, просто прочёл пункты Положения и, судя по его лицу, не обрадовался.

– Мда, – сказал Фортр.

Рут улыбнулся. Адвокат был прав. Эти не говорящие абсолютно ничего конкретного, но вместе с тем обрисовывающие общие черты формулировки придумал сам Рут. Никакого Положения у Совета не было, потому что не было надежды на прохождение командой Игры и на то, что Синтезис будет опробован так быстро. Поэтому Смотрителю поручили быстро исправить этот маленький недочёт. При этом условия прохождения, которые им, скорее всего, не понравятся, они узнают непосредственно перед началом этапа. Так решил Совет. И, учитывая, что это за условия, он был прав. Не стоит давать им время на осознание. Чёрт, да после того, что он видел, Рут был вовсе не уверен, что хочет объявлять им эти условия. Поэтому он и сам был не против оттянуть этот момент поближе к самому Синтезису. Завтра они всё узнают и сразу же отправятся в прохождение, других вариантов у них не будет.

– Не буду я это подписывать, – заявил Фортр.

– У вас нет выбора, – возразил Рут.

– Это что, угроза? – удивился адвокат.

– Боже упаси, – отозвался Смотритель. – И всё же я настоятельно советую вам это подписать.

– Иначе что?

– Подумайте.

Адвокат опешил.

– Теперь-то это точно звучит как угроза, – сказал он.

– Соглашения, – догадался Орнубий. – Чёрт.

– Соглашения? Соглашения Аппликантов?

Смотритель кивнул.

– Чёрт возьми, – пробормотал Фортр. Он вспомнил. – Говорить, что это незаконно, видимо, бесполезно?

– Мы же не подделываем вашу подпись, – пожал плечами Рут, – а лишь копируем её с Соглашений Аппликантов на Положение о Синтезисе. Вы уже дали нам образец, причём добровольно.

– Добровольно, как же, – пробормотал Фортр. – То есть копирование у нас теперь не подделывание?

– Скажем так: при необходимости вы вряд ли сможете доказать, что это не вы поставили подпись. Это главное.

– Классные у вас там ребята в Совете, – похлопал Фортр Орнубия по плечу. – Просто молодцы.

Орнубий нахмурился.

– Если вы всё равно поставите нашу подпись, зачем ты здесь?

– Ну, сначала мы делаем всё по правилам, – ответил Рут.

– А потом эти правила обходите, – кивнул Фортр. – Славно, славно. Ничего я подписывать не буду. Катитесь к чёрту.

– А ты? – повернулся Смотритель к Орнубию, ничуть не удивившись.

– Нет, – ответил Орнубий. Ничего другого ему не оставалось.

– Ну и ладно, – вздохнул Рут. – Я хотя бы попытался.

– Это всё, что ты можешь сказать? – разозлился Фортр.