Синяя Рыба

— Скорее!

Ребята понеслись вперед, не разбирая дороги, не оглядываясь назад, думая только о том, где можно спрятаться. Чтобы запутать преследователей, Максим, бежавший впереди, свернул с тропы и, спотыкаясь, ринулся напролом через буераки и кочки. Вика последовала за ним, хотя в душе не одобряла его решение. Хотя никто не предупреждал ее об этом, подспудно девочка чувствовала, что сходить с дороги в Густом Лесу было самым настоящим сумасбродством.

Их спасла случайность — каким-то чудом Максим выбрал дорогу, ведущую к транспортеру, единственному в этой части Густого Леса. Каменный круг, огороженный стальными перилами, гостеприимно приглашал их отправиться в путешествие, но строгая вертушка турникета, сердито мигающая красным глазом, к сожалению, не отличалась подобным радушием. Не отличался им и сурового вида гном, сильно смахивающий на разбойника из «Снежной королевы», со всклокоченной рыжей бородой, по которой не одно столетие плакали электробритва и расческа.

Он помусолил карандаш и раскрыл регистрационный журнал.

— Кто такие, куда направляемся? Ваши жетоны?

Максим машинально запустил руку в карман, выгребая его содержимое. Жетонов у него, конечно, не было, и мальчик это знал. На ладони лежали три монетки — сдача, которую ему дали тогда в магазине. Сейчас казалось, что это было очень давно, чуть ли не в прошлой жизни.

— Нет жетонов — нет прохода, — злорадно хихикнув, отрезал смотритель транспортера.

— Есть! — внезапно выпалил Максим, — Вот! — и протянул ему монетку.

— Это что, жетон? — близоруко прищурился карлик, — Странный он у вас какой-то.

— А, гм… это новый выпуск! — пришла Вика на помощь другу, — Только вчера отчеканили! Видите, какой новенький, блестящий — только что с монетного двора! Еще не остыл даже!

Контролер выхватил монету и долго вертел ее, разглядывая со всех сторон, однако был вынужден признать подлинность «жетона».

— Ладно, — пробурчал он, — Но вас двое! Одно существо — один жетон.

— А это на двоих, — уверенно сказал Максим, наступив Вике на ногу — Видите эту руну, такая палочка с хвостиком? — объяснил он, убедительно показывая на единицу, — Означает цифру «два».

Вика встревоженно озиралась — Тени были уже совсем близко.

— Что-то не помню я, чтобы Совет чеканил двойные жетоны, — засомневался гном. — Позвольте, я уточню этот момент…

— Да что вы! — нарочито удивленно воскликнула Вика. — Не может быть, чтобы вы были не в курсе! Сейчас только такие и делают. Ротсен сказал даже, что пора нам полностью переходить на двойные жетоны, потому что одинарные все равно уже не востребованы: времена сейчас неспокойные, и существа стараются не путешествовать в одиночку. На этот счет, кстати, есть постановление Совета Высших номер четыреста дробь тридцать пять, — добавила она для пущей солидности.

— Ладно, — сдался гном, — Погодите минутку, мне надо зарегистрировать перемещение, — нацарапав их имена в журнале, он вернул жетон Максиму, и официальным тоном объявил: — Проходите. Жетон опустите в турникет. Встанете на каменный круг и назовете станцию назначения.

Максим с Викой стремглав кинулись к транспортеру. У мальчика от волнения так тряслись руки, что он смог опустить «жетон нового образца» в щель турникета только с третьей попытки. Загорелась зеленая стрелка, разрешая проход, круглая перекладина повернулась, и дети ступили на каменный круг. В этот миг на поляну хлынули Тени.

— Куда-нибудь, куда угодно, но подальше отсюда! — поспешно крикнул Максим, — Туда, где они нас не найдут!

Этого оказалось достаточно, чтобы транспортер включился; вокруг незадачливых путешественников закрутился вихрь, потрескивающий от напряжения, а еще через секунду окружающие предметы расплылись в золотисто-белом сиянии, и транспортер сработал, унося ребят подальше отсуда. Тени разочарованно взвыли, схватив пустое место.

Впрочем, они вполне могли довольствоваться гномом, что и сделали.

Несомненно, Вика и Максим были все в том же Густом Лесу — но совсем в другой его части. Здесь была такая непроходимая глушь, что по сравнению с ней тот лес был просто образцом садово-паркового искусства. Густой полог, сплетенный из спутанных ветвей, подпирали стволы высоченных деревьев, высокие и толстые, как колонны старинного храма. Землю устилал зеленый ковер мха, такой густой, что у прочей растительности не оставалось никаких шансов. Ужиться с ним смогла лишь брусника, которая росла повсюду. На приземистых кустиках красовались пурпурно-красные капельки ягод.

— Куда это нас выбросило? — проговорил Максим, пряча в карман Орех Справедливости, который постепенно успокаивался. Вместо ответа Вика тронула его за плечо.

— Гляди, — пролепетала она.

Мальчик повернул голову в сторону, куда она показывала, и обомлел: сломанный письменный стол валялся на боку, кресло было перевернуто, повсюду валялись клочки бумаги. Максим потрясенно оглядывал следы недавней борьбы.

— Кажется, кто-то пытался захватить транспортер, — прошептал он.

— И им это удалось, — откликнулась Вика, — Транспортер заблокирован! К нему невозможно подойти! — она вытянула руки, и изо всех сил надавила, но что-то не пускало ее приблизиться к каменному кругу, словно вокруг него была воздвигнута невидимая стена. — Мы не сможем вернуться этим путем!

— Значит, придется искать другой путь, — резонно заметил Максим, в свою, очередь, трогая уплотнившийся воздух. — Но нам надо отыскать дорогу — напрямик по бурелому мы недалеко уйдем, а вот ноги переломаем легко. Видишь, там, между деревьями, просвет? Пойдем, посмотрим.

Ребята осторожно приблизились к поляне и спрятались за толстенным дубом. Картина, открывшаяся их взорам, была весьма колоритной: за деревьями лежала круглая, как граммофонная пластинка, лужайка, поросшая серебристо-белой травой, похожей на ковыль. Ее тонкие, как перышки, метелки находились в постоянном движении, повинуясь малейшему порыву ветра, что придавало траве сходство с поверхностью моря в шторм. А на поляне, весело насвистывая задорный мотивчик, работала бригада зайцев. Все были вооружены остро отточенными косами на длинных рукоятках. Максим заметил, что на противоположном конце поляны трава уже скошена, и четверо зайцев ворошили ее граблями, чтобы она как следует просохла. Посередине возвышалась внушительных размеров копна, от дождя предусмотрительно накрытая клеенкой.

Максим и Вика переглянулись и вышли из своего укрытия. Очевидно было, что зайцы настроены миролюбиво и не представляют абсолютно никакой опасности, несмотря на их грозные инструменты.

— Э-э-э… привет! Не бойтесь, мы не сделаем вам ничего плохого, — громко сказал Максим, выходя на середину поляны, — Нам только нужно кое-что спросить у вас.

Он ожидал, что зайцы испугаются и разбегутся или, по крайней мере, удивятся, но длинноухие косари, как ни в чем не бывало, продолжали свой ударный труд, не обращая на детей ровным счетом никакого внимания.

— Они, что ничего не слышат? — Максим в замешательстве уставился на Вику. Между тем двое зайцев выкатили на поляну трехколесную тачку и деловито погрузили в нее копну, ухитрившись не обронить ни одной, даже самой крохотной, былинки.

— Послушайте! — повысил голос Максим, — Нам нужна ваша помощь! Отвлекитесь на минутку, пожалуйста!

Но зайцы пропустили его слова мимо ушей, не удостоив даже взглядом.

— Может быть, им запрещено разговаривать с посторонними в рабочее время? — предположила Вика, — Может, их за это лишают обеда или штрафуют?