Сивилла

Когда доктор задала тот же вопрос Пегги Лу, прозвучал такой ответ:

— Да, если я обязана сделать это.

— Ну, ты не обязана этого делать, — ответила док тор. — Что тебя смущает?

— Знаете, — заколебалась Пегги Лу, — я буду скучать по своим телевизионным программам.

— Тридцатисемилетние тоже смотрят телевизор, — улыбнулась доктор.

— И я не хочу все время учиться, — с опаской добавила Пегги Лу.

— Да, все время учиться никому не идет на пользу, — согласилась доктор. — Ну так этого и не нужно.

Пегги Лу дала свое согласие.

Потом доктор спросила Пегги Энн, которая ответила:

— Ну, наверное, да.

— Ты, кажется, немножко сомневаешься, — заметила доктор.

— А мне обязательно нужно будет ходить в церковь? — пожелала узнать Пегги Энн.

— Нет, не обязательно, — заверила ее доктор.

— Другие взрослые ходят.

— Сивилла взрослая, но в церковь не ходит, — напомнила доктор. — Тебе сейчас восемнадцать, и ты тоже не ходишь.

— Ладно, ладно, — согласилась Пегги Энн.

Доктор поочередно вызывала остальные «я». У Нэнси Лу Энн, у Марсии, Ванессы, Клары, Марджори, Элен и Сивиллы Энн возражений не было.

Однако Мэри запротестовала:

— Я ощущаю такую усталость…

— Если бы вам было столько лет, сколько Сивилле, — возразила доктор, — вы бы так не уставали, да и вообще чувствовали бы себя лучше, потому что получали бы помощь от остальных. Неужели вам этого не хочется?

— А вы останетесь моей подругой? — робко спросила Мэри.

— Клянусь жизнью, — с чувством ответила доктор.

— Вы меня не бросите?

— Не брошу, — пообещала доктор.

— Очень хорошо, — согласилась наконец Мэри.

— Вики, — спросила доктор, — вы готовы?

— Вы меня убедили, — откликнулась Вики.

— Все на месте? — спросила доктор.

— Да, — ответила Вики, — мы готовы.

— Итак, начинаем, — решительно объявила доктор. — Все вы начнете взрослеть. Вы будете непрерывно взрослеть. Через пятнадцать минут вам всем исполнится тридцать семь лет и три месяца, как Сивилле.

— Тридцать семь — это ужасная старость, — пробормотала Нэнси Лу Энн. — Слишком много лет, чтобы что-нибудь делать.

— Не так уж много, — возразила доктор. — Мне еще больше лет, а я занимаюсь самыми разными делами.

Затем, перейдя к внушению как лечебной процедуре, док тор Уилбур стала монотонно повторять гипнотические заклинания:

— Вы становитесь старше, старше, старше… Вы растете, растете, растете… Вам двадцать восемь, тридцать один, тридцать три… Через шесть минут всем вам станет тридцать семь лет и три месяца.

Бежали секунды, шли минуты ожидания. Доктор Уилбур не могла ощутить мощные волны перемен, воспринимаемые органами чувств пятнадцати «я» ее пациентки. По мере того как Сивилла и ее альтернативные «я» втягивались в новую фазу исцеления, в каждом сосуде и в каждом нерве организма происходили перемены. Продолжая находиться в гипнотическом сне, эти «я» ощущали некую вибрирующую волну, наполняющую их новой силой.

Пациентка выглядела спокойной. Наконец доктор объявила:

— Всем вам по тридцать семь лет и три месяца, и вы никогда не станете младше. Проснувшись, вы будете знать, что теперь всем вам по тридцать семь лет и три месяца. Все вы теперь будете одного и того же возраста.

Тогда их стал одолевать страх потери.

— Вы будете любить нас, таких старых? — жалобно спросила Пегги Лу.

— Я всегда буду любить всех вас, — прозвучало в ответ.

— И будете нашим другом, как и прежде? — спросила Марсия.

— Да, я останусь вашим другом.

— Теперь многое будет совсем иначе, — с тревогой заметила Ванесса.

— Всякий раз, когда у вас возникнет разница во мнениях, — сказала доктор, — вы сможете обсудить ее между собой. Вам не придется ссориться по этому поводу.

— Или убегать, — добавила Пегги Лу.

— У вас стало гораздо больше общего, и в том числе вещей, которые нравятся всем вам, — объяснила доктор. — Одна из причин конфликтов и отсутствия понимания между вами заключалась в очень большой разнице в возрасте. Теперь, если Марсия будет впадать в депрессию, остальные смогут подбодрить ее. Если Сивилла Энн почувствует упадок сил, остальные поделятся с ней энергией.

Марсия спросила:

— Это значит, что мы не сможем позвонить вам, если почувствуем себя нехорошо?

— Ничего подобного, — заверила ее доктор.

Она понимала причину страха, высказанного Марсией от лица всех остальных: «Не отвергнут ли меня, если я поправлюсь?» Конец лечения для этих встревоженных «я» озна чал потерю доктора, ставшего для них другом.

— Теперь пора просыпаться, — начала доктор свои гипнотические заклинания. — Раз — хорошенько потянулись, вы просыпаетесь. Два — потянулись, потянулись, потянулись… Сейчас можно проснуться. Три.

Сивилла открыла глаза. Они с доктором внимательно смотрели друг на друга, и в их глазах отражалась надежда. Наконец доктор заговорила:

— Как вы себя чувствуете, дорогая?

— Поспокойнее, — прошептала Сивилла, а потом добавила: — У меня будет больше свободного времени, и все смогут пользоваться им.

— Совершенно верно, — убежденно ответила доктор. — Сейчас вы пойдете домой, и впереди у вас будет хороший день. Встретимся завтра утром. — И ободряюще заметила: — Больше нет тех маленьких девочек, которые мешали вам приходить сюда вовремя.

Путем гипнотической прогрессии возраста доктор Уилбур сумела преобразовать фиксации на прошлом в жизнеспособные элементы настоящего. Она надеялась, что это станет фундаментом, на котором поднимется надстройка интеграции, способная открыть дорогу к исходной Сивилле — и восстановить ее.

29. Они — это тоже я

На следующее утро, 22 апреля 1960 года, доктор Уилбур спросила:

— Сивилла, не хотели бы вы познакомиться с остальными?

— Если вы считаете это необходимым, — прозвучал уклончивый ответ.

— Для начала я представлю вас Рути, — сказала доктор, погрузив Сивиллу в глубокий гипнотический сон. — Еще несколько месяцев назад ей было всего два года. Касаясь вашего правого локтя, я буду вызывать Рути.

Рути не откликалась. Доктор ждала. Потом голос Сивиллы тихо произнес: