Сияние

И всё равно, кто прав, и всё равно, кто - прах,

Когда любовь, дрожа, дробится на губах,

И в трещинах на них записаны слова

О боли, о тоске, которой страсть жива.

Их крепость - для тебя. Их вкус - моя печаль.

И мне перегоревших чувств, поверь, не жаль.

Я не боюсь, когда вдруг начинает крик

В младенце - юноша, а в юноше - старик.

Под солнцем всем даны несрочные пути:

Любить, гореть - и тлеть, пасть в землю - и цвести.

И я неспешный ход времён не тороплю

От первого "прости" - к последнему "люблю".

– - ВОСКРЕСЕНИЕ.

Все мы, пока живы, в объятиях пребываем; смерть нас с любовью держит в объятиях могучих рук своих, и, если мы ее любви достойны, все крепче сжимает их; миг настает - и, страдая, мир проклиная, задохнемся мы... от любви смерти к нам, неразумным.

И все мы, пока любим, в объятиях любви находимся. Она одна способна руки смерти расцепить и освободить нас от ига ее. И, как только смерть отпустит нас, любовь вдохнет в уста наши дыхание свое, и - оживаем мы, и - воскресаем... коли при жизни воскресла любовь в сердцах наших.

Учи же нас жизни, смерти и воскресению, любовь, примером своим; живи, умирай и воскресай в нас, с нами, для нас, чтобы бессмертие твое в бессмертие наше переродилось!

* * *

Любовь, любовь, любовь... Как мне понять её?

Как объяснить все радости и муки?

Иду на ежедневное Распятие,

Когда тебе распахиваю руки.

Любовь темна... Но в этом-благодать её,

что не нужны ей праздничные краски.

Иду на ежедневное Распятие...

И каждой ночью ожидаю Пасхи.