Сияние
Шрифт:
Адажио лакримоза
1
Нас четверо: я, ты, любовь и смерть.
Молчит любовный четвероугольник.
Его вскрывая, как ЕГЭ-конверт,
Я чувствую себя, как глупый школьник.
Молчат века, и им - не прекословь!
Молчат, как гром, премудрые страницы,
Меня,
Записывая в строгие таблицы.
Таблица Менделеева молчит,
Не говоря, что ждёт нас после смерти.
Молчаньем переполнен индивид,
Свой почерк отправляющий в конверте
Туда, где нет "теперь", "уже", "ещё",
Где удивимся, как бессмертье грубо,
Где дышат возле уха горячо
Усталой Вечности сухие губы.
Вот наша жизнь. И вот её цена.
Капризный сон, дымок, фата-моргана.
Видна порой под вечер из окна
Сквозь облака зияющая рана.
Там - Элизей... а может, пустота.
И я шепчу судьбе на ушко грубо:
Судьба, ты чем-то лишним занята.
Я не шучу. Я сам такой, голуба.
2
Я высох сердцем, чтобы стать простым,
Как комната в гостинице районной:
Стол, стулья, койка, в окнах - сизый дым,
А там, за дымом, - небосвод бездонный.
Вдохни большое небо, пыль и сушь,
Вдохни меня, приют сей посетивший:
Ты ощутишь сродство здесь живших душ,
Тишь и покой, окно дымком закрывший.
Я - комната. Мои слова - сквозняк,
Единственный, кто жил здесь постоянно.
По коже холодок - мой тайный знак.
Всё ясно. Харе Кришна, донна Анна.
Я - ветер, оформитель пустоты.
Я - холодок, по коже шелестящий.
Я - голос, что глаголет у черты:
"Оставь иллюзии любой входящий".
3
Охота же теперь ломать комедь!
Пророк... Поэт... Я ложь позёрством множу...
Я мог бы прозвучать с небес, как медь,
Но небеса собой не обезбожу.
Среди солирующей темноты
Лицо мое сольётся с тишиною,
Размоются случайные черты,
Исчезнет то, что называлось мною.
Я мог уйти в великое Потом,
Я мог постичь великое Когда-то...
Дрожит мой рот, поставленный крестом,
И на кресте - поэзия распята.
А что - любовь: ошибка? благодать?
Слова легко расходятся по венам.
...Вперёд! Пошла губерния писать!
Печальный клоун, быстро марш на сцену!
4
Октябрь. Летит за окнами листьё.
Смеркается. И небеса пустеют.
Я забываю, кто я, что - моё,
А что - пустяк, забава лицедея...
Как много неба
надо мной сейчас!Как много звёзд сияет надо мною!
Восходит небо из любимых глаз,
Чтоб воскресить ушедшее земное.
И всё, что я сегодня произнес,
Сменяется другим - родным до дрожи:
Её ключицы, тёмный хмель волос...
Холодная рука на тёплой коже...
Мерцает солнце, в тело с неба выйдя,
Волненье опускается на дно,
И оптика любви даёт увидеть
Всё, что пока понять мне не дано.
* * *
Ты не смогла, ты не решилась
Идти со мной путем высоким,
Встречать судьбы позор и милость,
Читать стихи, знать дни и сроки.
И, если в тело мне вопьются
Стальные гвозди терний грубых,
К моим вискам не прикоснутся
Твои задумчивые губы.
Когда, затравлен, бледен, молод,
Я поднимусь на крест страдальца,
Я вспомню этот тонкий холод
Твоих волнующихся пальцев...
Так, одинок, я встречу строго
Всё, что готовит мне судьбина,
Так, без тебя пред ликом Бога
Я встану на земной вершине...
Но долго буду вспоминать я
Среди мирского злого пыла
Твои слова, твои объятья, -
Ту нежность, что меня убила!
Последние теряя силы,
С какою болью призову я
Ту девочку, что так любил я,
Родную, нежную... чужую.
* * *
Как вечность оказалась коротка!
Я трепетал годами перед нею...
Но вечных мук те два часа длиннее,
Что ждал в тоске я твоего звонка.
Ты позвонила... Ангелы повинны,
Что вечность вдвое сократилась вдруг?
Звук полетел - и на две половины
Рассек дней нашей страсти горький круг.
Когда умру я, - цель недалека,-
И если Бог меня на ад осудит,
Мне в вечности страшнейшей мукой будет -
Ждать твоего последнего звонка...
Я по ошибке создан человеком
1
Жизнь тяжела. В ней боль слита со смехом.
Слились любовь и смерть в единый ком.
Я по ошибке создан человеком,
Я должен был родиться в мир стихом.
Труднее жить, в житейской круговерти
Себя теряя долго, наяву...
Но, если б не существовало смерти,
то я тогда не знал бы, что живу.
Но, люди, вы словам моим поверьте--
нам надо помнить каждый день и час,
что не должны мы опасаться смерти--
пускай она сама боится нас!
2
Хотел бы я родиться в мир снежинкой,