Скала альбатросов

* * *

— Я осуществил многое из задуманного, — сказал Марио профессору Винченцо Ланце, — особенно для повышения урожайности. Я ввел севооборот пшеницы и это принесло поразительные результаты. Мы обустроили немало колодцев, возвели запруды в холмистых местностях и в результате смогли оросить обширные территории. На них выращиваем артишоки, репу, фасоль, горох. Некоторые земли заняты под лен, коноплю, есть и хлопок. В Англии я заказал две водяные мельницы. Будем молоть зерно и производить из муки макароны и галеты. Их в больших количествах закупает правительство для армии.

Винченцо Ланца согласно кивал головой. Марио долго перечислял все, что было сделано за минувшие годы. Он знал, что перед ним ученый, и хотел дать ему исчерпывающий ответ.

— Если я правильно понял, для вас земледелие, рыболовство и промышленность взаимосвязаны, — заметил ученый, поглаживая бороду. — И население активно участвует в их развитии благодаря введению испольщины. Вы опередили время, маркиз. Я восхищен вами.

— Мы занимаемся также образованием. С помощью прогрессивно мыслящего духовенства я выстроил городские школы. Часть средств предоставили коммуны, остальное вложил я. Но главная проблема — обучение взрослых. Тщетно было бы пытаться научить их чтению и письму. Слишком трудно. И я решил, что надо заинтересовать людей. Вито Берлинджери организовал нечто вроде передвижного университета — неделю в одном месте, неделю в другом. Он читает лекции о земледелии, гигиене, хранении пшеницы, фруктов… Вы не представляете, сколько народу собирается! Мы используем таблицы и рисунки с простыми объяснениями. И неграмотные люди, крестьяне, всё прекрасно понимают!

Марио замолчал.

— Что же еще вы хотели бы добавить к вашему плану реформ? — Думаю построить больницу в Термоли. Именно в Термоли, потому что туда легко добраться как из любого уголка севернее Гаргано, так и с Адриатического побережья и даже изглубинной части материка. Мне хотелось бы, чтобы вы лично занялись всем этим. Не прошу вас переезжать в Термоли и руководить больницей. Я просил бы вас только продумать ее планировку, проследить за строительством, подобрать медицинский персонал, подготовить его, а затем курировать проект Нам нужно собрать все самое современное, самое передовое, что только можно найти. Этот опыт мог бы оказаться полезным и другим. Вы сможете приобрести любое оборудование, пригласить любых специалистов, своих коллег со всей Европы.

Ученый улыбнулся, покачав головой.

— Не одобряете мой план? — смутился Марио.

— Нет, нет. Просто я вспомнил старинную неаполитанскую поговорку: «Как зубов не стало, так и хлебушка привалило». Ах, как жаль, что вы не можете осуществить все задуманное здесь, в Неаполе! Не только на свои личные средства, разумеется. А в должности министра, располагая государственными финансами. Если бы король Фердинанд опирался на вас, на вас и кардинала, сколько хорошего вы могли бы сделать! И не произошло бы стольких несчастий!

— Не будем преувеличивать, профессор. Мне достаточно того, что у меня есть. К тому же не имеет значения, откуда начинать, с центра или с периферии. Реформы могут начаться где угодно.

Покидая дом Винченцо Ланцы, Марио ощущал невероятный прилив сил. Ему хотелось петь. Его программа обновления начинает работать!

Выходя на улицу, Марио заметил невдалеке двух мужчин, явно кого-то ожидавших. Кажется, эти субъекты торчали тут и когда он входил с визитом. На ум невольно пришло слово «шпики». Не могут же они торчать тут весь вечер просто так, безо всякого дела. Но кому понадобилось следить за ним? И зачем?

Марио двинулся по узкой улице, что вела к монастырю Санта-Кьяра. Его снедало смутное беспокойство, однако он не ускорил шаги, не потерял достоинства. Внезапно послышался нарастающий шум.

Марио обернулся. Сзади, с другого конца улицы, с огромной скоростью неслась на него карета, запряженная парой вороных лошадей, и кучер изо всех сил хлестал их. Карету буквально бросало из стороны в сторону. Марио невольно прижался к стене в поисках ниши или двери, за которой можно было бы укрыться. Лошади летели прямо на него — вот-вот зацепят и раздавят. И тут Марио мгновенно принял решение. Он бросился на середину дороги и поднял руки. Кучер от неожиданности натянул поводья, лошади встали на дыбы, но кучер тотчас ослабил вожжи и опять хлестнул животных. Тем не менее этой короткой задержки хватило, чтобы Марио успел отпрянуть к стене. Карета с грохотом промчалась мимо уже не с такой скоростью и лишь слегка задела его.

Марио осмотрелся, не веря, что остался жив. Одежда на нем была порвана, нога расцарапана. Он наклонился, желая осмотреть рану. И тут к нему бросились те двое, которых он заметил у дома профессора.

— Синьор, вы ранены? Нужна помощь?

Марио лихорадочно соображал, что делать. Он так и стоял нагнувшись, но незаметно вытащил из карманов два пистолета, которые всегда носил с собой, и взвел курки. Один из незнакомцев, в плаще и капюшоне, скрывавшем лицо, подбежал ближе. Оказавшись вплотную с ним, Марио внезапно выпрямился и упер пистолет незнакомцу в подбородок. Другой пистолет он направил на второго мужчину, что остановился в нескольких шагах.

— Не двигаться! Стреляю! Эй ты, иди сюда! Живо! И без глупостей! Я хорошо стреляю. Спущу курок — умрете оба!

— Но, синьор, — залепетал незнакомец, — это какая-то ошибка. Мы здесь живем, остановились поболтать, увидели, как что-то случилось, и поспешили посмотреть, не нужна ли помощь.

— Лицом к стене и руки вверх! — голос Марио звучал так властно, что мужчины повиновались.

Он сунул один пистолет за пояс и обыскал их. У одного нашелся заряженный пистолет, у другого — длинный кинжал. В этот момент снова послышался грохот возвращавшейся кареты. Марио действовал молниеносно.

— Быстрее, мерзавцы, на середину дороги! На середину! — Двое мужчин нерешительно шагнули. — Руки вверх! Эй ты, подними выше, а то стреляю в ноги.

Карета стремительно приближалась. Увидев посреди дороги двоих людей, кучер растерялся. Он рванул поводья, сдерживая лошадей. Люди успели отбежать. Карета остановилась. И тут Марио мгновенно распахнул дверцу кареты и вскочил в нее. Внутри никого не было. Ему все стало ясно. Мошенники должны были оглушить его, бросить посреди дороги, а потом карета наехала бы на него и довершила бы дело. Умирающего втащили бы на сиденье и отвезли бы к нему домой. Маркизе с огорчением рассказали бы, как старались спасти несчастного от смерти. К сожалению, раны оказались слишком серьезными, уже ничего нельзя было поделать. Кучер подтвердил бы, что так все и произошло.

Марио высунулся на облучок с пистолетом в руке. Насмерть перепуганный кучер смотрел на него, не в силах вымолвить ни слова.

— Еще можешь спастись, — сказал Марио, — если сейчас же отвезешь меня к тому, кто послал тебя. Вези меня к нему! — Марио приставил пистолет к виску возничего. — Вези, не то умрешь. И твой хозяин тоже не спасется. Я разыщу его! Найду и твою семью и прикажу всех убить: мать, отца, сестер, жену, если есть, и детей — всех! Никто не спасется, никто!

Кучер дрожал так сильно, что слышно было, как стучат его зубы.

— Перестань дрожать, кретин! Хочешь спасти жизнь своим близким, повинуйся. Говори, кто послал тебя.

— Маммолито.

— Маммолито? Тот, что был с Маммоне?

— Да, тот.

— Где он живет?

— В Санта-Лючия дель Монте.

— Гони к нему, да побыстрее!

Марио знал, что во всех военных операциях самое важное, самое верное — внезапность. Он непременно должен добраться до этого Маммолито раньше, чем наемные убийцы предупредят того. Они пешие, это верно, но поблизости от места покушения у них могли быть спрятаны лошади.