Скала альбатросов

Записка, которую он оставил, теперь была сложена пополам. Это означало, что Марта прочитала ее. Сейчас она спала, а девушка лежала неподвижно, склонив голову на раненое плечо.

Сальваторе тихо подошел к ней. Арианна спала очень крепко, одеяло почти не выдавало ее дыхания. Наверное, фра Кристофоро дал ей какой-нибудь травяной настой, подумал он. Должно быть, снотворное. Хорошо, что он, Сальваторе, отказался пить его снадобья, предпочитая вино.

На следующую ночь он снова пришел на прежнее место в подземелье и продолжил работу, не веря своим ушам, — внутри явно слышалась какая-то пустота. Выходит, он не ошибся и здесь есть еще какой-то ход. Давай, сказал он самому себе, потрудись, осталось совсем немного. Он снова принялся долбить и наконец пробил отверстие, в которое смог просунуть руку, осторожно поднес лампу и заглянул внутрь.

Там была какая-то пустота. Он сунул туда железную палку, стараясь понять, насколько там глубоко. Палка вошла полностью, значит, открылся еще один тайный ход. Надо расширить отверстие, забраться внутрь и посмотреть, куда он ведет.

Сальваторе заработал еще усерднее. Теперь под ударами кирки порода крошилась делю и быстро Вскоре в стене образовалась большая брешь. Сальваторе проник в нее, но двинуться дальше не решился — любопытство сковал страх. Эта часть подземелья очень близко от поверхности, и кто знает, может, тут гнездятся змеи, крысы или еще какие-нибудь животные.

Осветив полость, он убедился, что там совершенно пусто, набрался смелости и ползком с зажженной лампой и железной палкой в руках стал продвигаться дальше. Нож он зажал в зубах.

Через несколько метров узкий лаз стал расширяться. Продвинувшись еще немного, Сальваторе проник в небольшую пещеру, где можно было даже сесть. Он осмотрел ее, осветив все углы, и крепко стукнул палкой по земле. Никаких живых существ не обнаружилось. Но у него возникло странное ощущение, будто кто-то уже побывал здесь. Он заметил на земле несколько камней разной величины. Откуда они тут? Сдвинул их в сторону и несколько раз копнул киркой. Почва оказалась мягкой. Он пошире раздвинул ноги и принялся копать дальше, отгребая в сторону вырытую землю. Впрочем, тут были также камни и порода. Он не сомневался — подобным образом все мог перемешать только человек, но не природа. А раз так, значит, в земле что-то зарыто.

Он не может ошибиться, потому что очень хорошо знает почву и подпочву на Сан-Домино. И вдруг что-то звякнуло под киркой, явно что-то металлическое. Он отбросил инструмент и принялся торопливо разгребать землю руками. Охваченный нетерпением, он рыл землю, как собака нору.

А вдруг легенда о пиратах — не вымысел? Вдруг здесь и в самом деле скрыто сокровище? И он разбогатеет и разрешит все свои проблемы? Деньги решают всё, сказал он себе, как вдруг увидел в земле металлическую крышку.

Он стал копать еще усерднее, стараясь побыстрее извлечь находку. Пот градом лил с него, стекая на кончик носа и капая на землю. Защипало глаза, он вытер их сначала ладонью, потом рукавом рубашки. Ему казалось невероятным такое везение.

Сердце его бешено колотилось, и он не мог понять отчего: то ли от усердной работы, то ли от радости, что нашел ящик, полный, должно быть, алмазов и золотых монет. Очистив клад от земли, он остановился, так как руки его дрожали.

Ему вдруг сделалось страшно, безумно, невероятно страшно, даже мурашки побежали по коже. Подобный ужас он переживал в детстве, когда перед сном ему напоминали о призраках или бывалые моряки рассказывали про утопленников, нападавших на суда. Внезапно вспомнились самые жуткие, самые ужасные истории. Про колокола мертвецов, к примеру, которые звонят зимними ночами, когда наступает твой смертный час. Или про моряка, утащенного сиреной на дно моря и погибавшего там без воздуха и света. Он смотрел на этот небольшой металлический ящик, обнаруженный в земле, и сравнивал себя с тем моряком, которого утащила сирена.

Откроет этот ящик — и ему конец. Сколько раз слышал он старинную легенду о таинственном подземелье и сокровищах пиратов, запрятанных тут после ограбления аббатства. В те времена монастырь был неприступен. Но морские разбойники, как гласила легенда, пошли на хитрость. Они выдали себя за рыбаков, которые выносят на берег тело погибшего товарища. Монахи, сжалившись, разрешили похоронить его по-христиански. И когда пираты проникли в церковь, то выхватили оружие и перебили всех священнослужителей. И разграбили сокровищницу аббатства. Но с материка заметили, что на острове происходит нечто подозрительное. Несколько военных кораблей вышли из Виесте в Роди-Гарганико и оттуда направились к Тремити. Тогда предводитель пиратов решил, прежде чем покинуть остров, спрятать награбленное богатство на Сан-Домино, а потом преспокойно вернуться за ним. Грузить его на свой фрегат было бы неосмотрительно, ведь корабли, идущие от материка, могли вступить в бой и отнять сокровище вместе с жизнью.

Сальваторе отчетливо представил себе, как все это происходило.

Предводитель пиратов высадился ночью на Сан-Домино с факелом и шпагой в руках. Его сопровождали только двое самых преданных разбойников. На рейде в открытом море ожидали остальные. Они наблюдали за берегом и горизонтом, пока главарь с пылающим факелом пробирался в подземелье, где велел закопать ящик с драгоценностями.

И вот сейчас этот тайный проход открыл он, Сальваторе, и ящик с сокровищем лежит у его ног.

Но предводитель, как утверждала легенда, не доверял даже самым верным своим соратникам, помогавшим спрятать клад, и, опасаясь, что они покажут хранилище другим пиратам, умертвил их и бросил в море. Он поступил точно так же, как средневековые властители, про которых рассказывал падре Арнальдо. Ведь феодалы в прошлом, выстроив замок или дворец с потайными ходами, всегда уничтожали свидетелей.

Сейчас Сальваторе казалось, будто все зги древние скелеты окружают его.

Он передернул плечами, чтобы прекратить дрожь, охватившую его, и еще раз взглянул на ящик. А вдруг тот намазан ядом? Он уже прикасался к нему! Сальваторе принялся судорожно вытирать ладони о рубашку и штаны. А еще ходила легенда о дьявольском проклятье. Будто тот, кто отыщет сокровище, никогда не найдет обратной дороги и будет вечно бродить в подземелье аббатства. За эти драгоценности пролито слишком много крови. И тот, кто отыскивал когда-либо клад пиратов, платил собственной кровью, но так и не использовал его. Удавалось лишь перенести ящик куда-нибудь в другое место.

Может, нечто подобное ждет и его, Сальваторе?

Он еще некоторое время посидел в задумчивости, перебирая в памяти страшные истории. У него не хватало решимости притронуться к этому ящику. Но постепенно страх сам собой улетучился, и он сказал себе: все это глупости. Взял нож и принялся за работу.

Ящик сильно проржавел, и крышка никак не поддавалась, но, постаравшись, Сальваторе все же просунул в щель кончик лезвия и резким усилием поднял крышку. Ящик оказался довольно глубоким и… пустым. Дрожа от волнения, Сальваторе сунул в него руку и наскреб немного пыли. А может, это чей-то прах, подумал он. Да нет, такое невозможно! Столько трудов ради горстки праха! Он пошарил еще и вдруг что-то нащупал на самом дне. Сердце опять заколотилось, как бешеное.

Он запустил в ящик обе руки. Там лежали какие-то камни разной величины, некоторые крупные — с куриное или голубиное яйцо. Сальваторе глубоко вздохнул и схватился за голову. Он не знал, плакать ему или кричать от радости. Нет, надо успокоиться, потому что сердце готово выскочить из груди, а губы и подбородок дрожат, и чтобы остановить их, пришлось зажать рот обеими руками.

Успокойся, Сальваторе, успокойся, заклинал он себя. Он осмотрелся и только теперь заметил, что воздух в этой крохотной пещере теплый и к тому же свежий, а не затхлый. Его глаза, привыкшие к темноте, могли теперь осмотреть и самые дальние углы. Но вдруг его охватило ужасное волнение. Взяв лампу, нож и палку, он быстро пополз к выходу, желая убедиться, что его никто не разыскивает. Он ни с кем не намерен делить свою находку!

Добравшись до проема, пробитого в стене, он некоторое время постоял, затаив дыхание, прислушиваясь. Нигде ни души, никакого шума, ни единого звука. Он вернулся, уселся, расставив ноги, и на какое-то мгновение закрыл глаза, как делают дети, когда пытаются представить звездное небо, потом стремительно запустил руку в ящик и достал из него первый же попавшийся камень. Отряхнул от пыли и поднес к свету, но камень рассмотреть не удавалось.

Он потер его о штаны и заметил металлический блеск, затем сильнее потер о шерстяную рубашку и снова посмотрел: вроде бы кусок какого-то желтоватого металла.