Скала альбатросов

Вспоминая этот разговор и решение монахов, падре Арнальдо опустился на стул возле Арианны. Девушка действительно чувствовала себя лучше. Можно перенести в аббатство. Но как сделать это так, чтобы никто не заметил? И он спросил фра Кристофоро:

— А как поднять по железной лестнице?

— На носилках, монсиньор Дзола, — спокойно ответил фра Кристофоро. — Сейчас братья принесут сюда носилки.

И действительно, вскоре появились два монаха со странным предметом в виде кресла, поставленного на две палки. По бокам свисали ремни.

— Походит на паланкин, в котором переносят папу римского во время торжественных церемоний, — пошутил падре Арнальдо и улыбнулся, восхищаясь изобретательностью монахов.

— Сальваторе, — сказал фра Кристофоро, — наденешь на себя эти ремни, потому что ты самый сильный. Падре Арнальдо, наши собратья и фра Дженнаро возьмутся за палки, а я буду показывать дорогу.

Арианна удивилась.

— Но куда мы отправимся?

— Завтра перенесем тебя в другое место. Там будет кровать поудобнее этой, — ответил фра Кристофоро.

— И я увижу солнце?

— Все увидишь, дорогая, теперь отдыхай. А я покажу падре Арнальдо твое новое жилище.

* * *

Сальваторе вошел в шестиугольную комнату, куда велели ему прийти монахи, собираясь показать путь, по которому понесут Арианну. Здесь он застал падре Арнальдо и фра Гуардиано. Вот сейчас-то он наконец и узнает хитрости монахов, подумал Сальваторе, сгорая от любопытства.

— Ты прошел вот тут? — спросил фра Гуардиано, указывая на проем в стене.

Сальваторе утвердительно кивнул.

— Но отсюда в аббатство не попасть, — сказал старый монах, и еле заметная улыбка появилась на его губах, скрытых густой белой бородой.

Все у монахов подчинено особой логике, подумал Сальваторе. У каждого жеста, каждого слова, каждого действия свой смысл. Теперь мне понятно, почему этот старый монах никогда не покидает стены Сан-Никола. Ведь он — хранитель секретов аббатства. Кто знает, как долго пришлось священнику уговаривать его, чтобы тот согласился открыть истинный ход. Вот в чем причина, почему они так долго сидят в пещере под островом Кретаччо, а вовсе не в состоянии Арианны.

— Идите! — торжественно произнес фра Гуардиано. Он приложил руку к стене, где, как заметил Сальваторе, находилось какое-то углубление. Рука вошла в него почти по локоть. Сальваторе не понял, что он там сделал. Что-то покрутил, наверное, и вынул руку. Ничего, однако, не происходило. Старик стоял молча, словно чего-то ожидая.

Падре Арнальдо и Сальваторе переглянулись, оставаясь в стороне и не решаясь даже шелохнуться, и вдруг с величайшим изумлением увидели, как стена сдвинулась с места, вернее, повернулась вокруг оси. Пришел в движение огромный каменный блок. Прикинув на глаз, Сальваторе определил его размеры — метра по три в высоту и ширину и столько же в глубину! Колоссальный куб! Он поворачивался на шарнирах точно так же, как и шкаф в пещере под Кретаччо. Только здесь шарниры, несомненно, громадные, высеченные из камня много сотен лет назад, когда аббатство было могущественной, неодолимой цитаделью на море.

Сальваторе догадался, что монах подал внутрь какой-то сигнал, скорее всего дернул канат, привязанный к языку колокола. Эту циклопическую дверь можно открыть лишь изнутри, только со стороны острова Сан-Никола. Никто не мог проникнуть в аббатство, если не угоден его иерархам. Даже если обнаруживал потайной ход, как это случилось с Сальваторе.

По другую сторону открывшегося прохода стояли фра Дженнаро и фра Кристофоро. Они посторонились, и Сальваторе переступил порог, а следом за ним прошли падре Арнальдо и фра Гуардиано.

Поначалу Сальваторе даже не понял, куда попал. Просторное помещение с высокими колоннами до самого потолка. Церковь. Монахи держали факелы высоко, и Сальваторе сообразил, что они пересекают центральную часть капеллы, судя по всему, очень древней. По сторонам два ряда колонн поддерживали стрельчатые своды, а слева и справа размещались каменные алтари с бронзовыми распятиями. Пропустив вперед монсиньора, Сальваторе, взволнованный, почти испуганный, замедлил шаг. Там, в пещере под Кретаччо, он чувствовал себе куда свободнее. Тут же он оказался в аббатстве, на его священной земле. Падре Арнальдо — священник, и ему более пристало идти впереди.

Но и падре Арнальдо не меньше поразился увиденному. Он знал, что в аббатстве есть подземелье. В народе говорили про темницы, кладбища, сокровища, тайные ходы. Однако он не очень-то верил подобным россказням.

Они миновали капеллу. При свете факелов помещение показалось не очень высоким. За боковыми колоннами виднелись двери, похожие на пустые глазницы. Куда веди они? Священник предположил, что сейчас они очень глубоко под землей.

Из капеллы все вышли в коридор с коробчатым сводом — шириной метра два и такой же высоты. Здесь тоже по сторонам виднелись двери. Куда вели они? На склады? И что там хранится? Интересно, что прятали древние монахи на такой глубине, спрашивал себя священник. На развилке они свернули направо. А куда, хотелось бы знать, ведет коридор, уходящий влево, подумал падре.

Вскоре они вступили на широкую лестницу, по которой могли передвигаться даже мулы — каменные ступени были совсем низенькими. Священник насчитал пять маршей. Каждый из них сворачивал налево под прямым углом. На третьем марше он заметил в середине небольшой коридор, уходивший вправо, но не стал задумываться, куда он ведет. Надо запоминать дорогу. Лестница образовала квадрат, причем последний марш находился над первым.

Падре Арнальдо остановился, потрясенный. Перед ним открылся огромный, невероятно высокий зал с тонкими готическими колоннами, поднимавшимися к сводчатому потолку, высеченному прямо в скале, как и в той небольшой внутренней капелле, которую они миновали раньше. Когда-то, наверное, здесь находилась колоссальная природная пещера. Монахи превратили ее в церковь, укрепили своды колоннами в центре и облицевали стены каменными плитами. Эта церковь, должно быть, находится под собором — под главным храмом аббатства.

Трое монахов подняли факелы высоко над головой. Может быть, хотели осмотреть потолок, подумал священник. Два ряда колонн делили церковь на три нефа — центральный и два боковых. Пол, который Сальваторе освещал своей лампой, был выложен множеством могильных плит с надписями на латыни и с горельефами.

Падре заметил, что его слуга, следуя за монахами, старается не ступать на плиты и обходит их. Священник понял теперь, почему в соборной церкви наверху так мало захоронений. Прежде он не раз задумывался над этим и даже как-то спросил об этом фра Кристофоро, но тот ответил уклончиво, и падре Арнальдо перестал расспрашивать, не желая вынуждать монахов открывать свои секреты, потому что знал, насколько ревниво они оберегали их. Теперь же, когда они допустили его в это надежное хранилище времени, всё стало ясно — в недрах аббатства скрывалось внушительное кладбище.

Немногочисленные могилы наверху были скромными. Там хоронили не самых важных людей. А тут, в подземелье церкви, погребены великие аббаты, творцы истории монастыря. Но почему их хоронили здесь, так глубоко, а не в соборе наверху? Ведь подземная церковь хоть и древняя, все же не древнейшая. Колонны, капители, арки здесь были выдержаны в готическом стиле, а не в романском, как в верхнем соборе. Значит, она возведена в четырнадцатом веке, когда могущественное аббатство процветало и большая романская церковь была уже давно построена. Возможно, опасаясь нашествий, ее высекли в скале совсем рядом с тайным ходом как последнее укрытие для живых и мертвых. Ни в каком другом месте на острове прах святых аббатов не оказался бы в более надежном укрытии от нечестивых рук.