Сквозь строй

Честно говоря, она даже обрадовалась, когда узнала, что в ее ДНК нет никакой сыворотки. Но ведь раньше, до того, как узнать правду о своем клане и о Мадригалах, она и сама всеми силами боролась за формулу Люциан, которую они нашли в Париже. И она даже дошла до вершины Эвереста только ради того, чтобы найти формулу Янусов.

«А главный приз в этой охоте — это, наверное, общая формула всей семьи», — думала она.

Вдруг ее охватила какая-то тревога, словно она что-то предчувствовала. Она все время гнала от себя эти мысли. О том, что Дэн сказал ей в гостинице. Они должны победить, чтобы иметь достаточно сил и власти, чтобы изменить всех остальных и чтобы дальше идти к своей цели. Но разве Мадригалы такие? Неужели Грейс затеяла всю эту игру только для того, чтобы они с Дэном нашли какую-то жидкость, выпили ее и превратились в других людей?

«Неужели мы ей не нравились такими, какие мы есть?»

— Эми? Что с тобой? Ты дрожишь, — сказал Дэн.

— Просто все так запутано. Это здорово, что мы сумели расшифровать подсказку Шекспира и что Гамильтон сказал, что мы «достойные соперники». С тех пор, как началась гонка за ключами, многое изменилось и стало лучше. Так что, возможно, надежда еще есть. Но я все равно пока многого не понимаю. Как, например, Старлинги так быстро смогли догнать нас? Как все могли в один и тот же час и в один и тот же день собраться в «Глобусе»? И что мы должны сделать такого, чтобы стать победителями? Чего от нас ждут Мадригалы? И потом…

— Эми, — торжественно произнес Дэн, — я совершенно точно знаю, чего тебе не хватает.

— Чего?

— Чего-нибудь съесть, — ответил Дэн. — И если это не поможет тебе, то это точно поможет мне. Нелли, пожалуйста, припаркуйся где-нибудь. Я умираю с голода!

— Отлично, я и сама не прочь отдохнуть где-нибудь на обочине, — ответила Нелли, подрезав две «Вольво» и «БМВ», которые в ответ на ее маневр возмущенно загудели.

Они остановились у заправки, и Дэн сразу побежал к прилавку, где его ждали самые разнообразные и восхитительные вкусности, на какие только способны британцы.

— У них есть то, что называется Мега Монстр Манч? — кричал он на бегу. — Я возьму один! И еще говяжий хула-хуп гриль!

Он начал смахивать в корзинку все, что было на полке.

— Дэн, на каждом континенте есть тонны фастфуда! Чему ты радуешься? — спросила Нелли.

— А тому, что во всех странах мира эта еда одинаковая — такая же, как у нас в Америке, везде или одно и то же, пусть она и называется на других языках так, что невозможно прочитать, — заявил Дэн. — Тут все то, о чем я мечтал всю свою жизнь. — Он взял пакетик хрустящих чипсов из бекона. — Представляешь, как хорошо, что мы сюда попали, а то я бы очень расстроился, если бы их не попробовал. Вот поэтому люди и должны путешествовать по свету!

Эми смотрела на них со стороны и думала о том, что Дэн всегда такой. Сплошная беззаботность! А ее бесконечных тревог с лихвой хватит на двоих. Вдруг она услышала, как где-то прозвучали слова: «Театр „Глобус“». Она повернулась на голос и увидела рядом с кассой телевизор. Шла программа новостей.

«Похоже, в театре „Глобус“ во время сегодняшнего спектакля произошли беспорядки!» — говорил корреспондент Би-би-си.

Эми подошла ближе.

«Сегодня в связи с этими событиями полицией был задержан всемирно известный хип-хоп певец и ведущий популярных телешоу Йона Уизард. Полиция расследует его причастность к происшедшим беспорядкам, ущерб от которых составляет несколько сотен фунтов. На время расследования в „Глобусе“ отменены все спектакли и мероприятия. Полиция рассматривает вопрос о привлечении к ответственности за нанесенный ущерб Йоны Уизарда и других нарушителей порядка».

Эми оставила на кассе несколько банкнот, даже не пересчитав их.

— Это за все, — сказала она кассиру, показывая на пакеты у Дэна и Нелли. Она знала, что оставила слишком много, но это уже было неважно. Она быстро потащила Нелли и Дэна за собой из магазина.

— Виу, виу, виу! Что за тревога? — спросила ее Нелли.

Эми рассказала им то, что она только что слышала по телевизору.

— Что? — удивился Дэн. — Что за ерунда. Во время этой гонки Кэхиллы успели столько нанести ущерба во всем мире, и это никогда не обсуждалось по телевизору!

— Да, у каждого клана столько связей по всему земному шару, что все замалчивают. Мадригалы, кстати, каждый раз платили за молчание о ваших безобразиях, — сказала Нелли.

Эми впервые это слышала.

— Ну, мы никогда ничего не портили, только в Венеции… Ну, и еще в Вене…

— У семьи Йоны столько денег, что они могут уладить что угодно. Он разбил этих терракотовых воинов в Китае — когда, между прочим, спасал мне жизнь. Но я знаю, что потом его папа как-то уладил это дело на правительственном уровне и оплатил весь ущерб. И никто об этом больше не слышал. Все, что он натворил в этом театре, это лишь взорвавшаяся бочка, которую он нечаянно опрокинул. И из-за этого целый репортаж по центральным каналам?

— Что-то еще случилось, — медленно проговорила Эми. — Что-то важное…

Глава 9

Йона Уизард замер и стоял тихо, не шевелясь. Здесь, в Музее мадам Тюссо, были собраны все, кто был значимой личностью в последние двести лет. Они были запечатлены в виде восковых фигур в натуральную величину, которые олицетворяли бессмертие их славы или просто памяти о них. На самом деле фигура Йоны была еще не готова, и поэтому в данном случае совершенно живой и здоровый Йона изображал самого себя. Было утро, и двери музея открылись лишь некоторое время назад. Однако залы очень скоро начали наполняться туристами и их восторженными возгласами: «Они совсем как настоящие!»

Пройдет еще несколько минут, и фигура Йоны зашевелится, сначала едва заметно, может быть, он просто сдвинет брови, потом исполнит целый танец, и наконец заиграет музыка, и он начнет петь. Все вокруг завизжат от радости, соберется целая толпа. Может быть, кто-то из девчонок даже упадет в обморок.

Такая любовь публики приносила ему только радость и огромное удовольствие. Для этого он, честно говоря, и жил. Но только не сегодня… сегодня это вызывало в нем отвращение.

Сегодня его представление было не для публики, не для шоу, не для рекламы новых альбомов или энергетических напитков, книжек-раскладушек или нового бренда модной одежды. Вообще ни для чего, что составляло огромную развлекательную империю Йоны Уизарда. Нет. Сегодня он был просто приманкой для посетителей музея и отвлекающим маневром. Он здесь был «на подпевке». Пока он отвлекал публику, его мать, Кора Уизард, должна была в другом зале исполнять главную партию — а точнее, вынуть незаметно для всех из туфли Уильяма Шекспира предполагаемый ключ. А на случай провала основного плана у нее был с собой целый баллон отравляющего газа. А еще у нее были дымовые шашки. А также пистолет.

«Кто-нибудь обязательно пострадает, — думал Йона. — Кто-нибудь может и погибнуть. И этот кто-нибудь может оказаться моим поклонником. И в этом буду виноват я».

И Йона ничего не мог изменить и как-то помешать планам своей матери. Она шантажировала его. Шантажом она вынудила его остаться в гонке за ключами и во всем идти у нее на поводу.

Она была в ярости от того, что он вышел из потасовки в «Глобусе» с пустыми руками. И не могла простить ему этого.

— Тебе, совершенно очевидно, не нужен самый большой приз за всю историю человечества, — говорила она ему. — И тебе, совершенно очевидно, требуется какой-то новый стимул для этого.

— Нет, мам, я попытался, но просто… мы же не Люциане. Я хотел одержать победу другим путем. Как потомок Януса. Я могу рассказать тебе…

— Но это же не получилось, правда? Поэтому я больше не хочу слышать о подобных глупостях. — Она улыбнулась ему, не разжимая губ. — Я знаю, как надо действовать, чтобы все получилось.

И после этого она сама вызвала полицию. Она сама привезла его в полицейский участок и заставила встать в один ряд с подозреваемыми перед свидетелями беспорядков в «Глобусе».