След Локи

– А с чего вы решили, что это вообще Локи? – тем не менее упрямо спросил он, – Может это мировая закулиса или эти… олигархи нами манипулируют?

Гермес всплеснул руками и посмотрел на Бориса с плохо скрываемым сожалением.

– Вот в этом мы с вами и отличаемся… Люди верят во всякую чепуху, любую, которая способна их успокоить, а боги всегда рациональны. В отличии от вас, кто о «закулисе» только и говорит, но даже не представляет, как она выглядит и есть ли на самом деле, я вполне реального Локи видел лично, осязал, если так можно выразиться и, главное, точно знаю, на что он способен. Во всяком случае имел дело с последствиями…

Варвара покачал головой, поскольку реальность Локи, как и реальность закулисы была для него не слишком убедительной. Точнее, в закулису (ну были же на свете Билл Гейтс и Илон Маск) он всё же немного верил, про нее частенько говорили взрослые, а в Локи нет. Потом он посмотрел на Гермеса и тут же понял, что окончательно запутался. Тот был вполне реальный и осязаемый. Только греческий бог. Гермес, не говоря больше ни слова, схватил его за рукав куртки и потащил к выходу.

– Для начала мы отправимся в одно очень интересное место и там попробуем поискать следы нашего беглеца. В конце концов, заметный след Локи всегда оставляет. Вот его-то мы и поищем…Ключ при тебе?

– При мне… – ответил Варвара, машинально ощупав карман. Ключ был на месте.

– Тогда надо поторопиться, – бодро воскликнул Гермес и одним движением перепрыгнул через турникет, отчего у немолодого охранника разом отвисла челюсть, он даже перестал жевать свой неизменный бутерброд с докторской колбасой, – Осталось всего несколько минут, нельзя терять времени!

Борис из принципа прошел через турникет по правилам, ткнув в него карточкой.

– Иностранец… – на ходу пояснил он охраннику, разводя руками. Дескать, что я могу с этим поделать. А когда охранник хотел что-то сказать вдогонку, с самым таинственным видом приложил палец к губам, и, не ожидая реакции, выскочил вслед за Гермесом.

Гермес стремительно огибал школьный двор. И, хотя до подсобки, рядом с которой находилась секретная дверь было рукой подать, от силы минута неспешной ходьбы, Борис невольно побежал за ним следом.

На бегу он пытался выяснить про какую, собственно, книгу говорил Гермес, откуда он вообще все это взял, как именно они найдут след беглеца, чем так страшен Локи, и каков же его план, однако Гермес отмахнулся, бросив: «Потом-потом! Все узнаешь в свое время».

Глава 10. Лифт в вечность

Борис открывает таинственную дверь, попадает в Хранилище Вечности и узнает о коварстве Локи

К двери они подбежали, как к отходящему поезду, хотя та и не думала трогаться с места. Дверь стояла как всегда унылая и обшарпанная, с забитой окурком замочной скважиной на замке. Правда теперь на стене рядом с ней красовалась неизвестно кем сделанная надпись: «Уборщица, вешайся…У меня новый маркер». Надпись была честная, очень искренняя, а корявые буквы действительно написали новеньким темно-синим маркером. Чуть выше, нарисованная небрежным росчерком аэрозоли, краснела полустертая максима «Не потеряйся в том, чего нет»…

– Успели, – с облегчением сказал Гермес, посмотрев на часы, – Быстрее доставай ключ!

Борис порылся в кармане и вытащил ключ, выронив по пути пару завалявшихся мелких монет и кусок сыра. Они упали ему под ноги, но он даже не подумал ничего подбирать, а начал лихорадочно, заразившись необъяснимой спешкой, выталкивать из замка окурок, который никак не хотел выталкиваться и, напротив, все сильнее застревал в темном отверстии.

– Давай я, – нетерпеливо бросил Гермес и в мгновение ока вставил ключ куда надо, со смачным хрустом провернул его два раза, отбросил замок и дверь распахнулась.

За дверью, кроме вновь накопившейся на косяках паутины – судя по всему, Борис был последним, кто попался на удочку директора школы – оказалась совсем не кирпичная стена, а створки очень старого лифта. Такой доисторический лифт Борис видел только однажды, когда был с родителями в гостях у одного пожилого маминого профессора с журфака МГУ, которому они несли на юбилей цветы, бутылку шотландского виски, антикварную книгу и здоровенную коробку конфет.

На створках, которые Борис с удивлением видел теперь перед собой, тоже была целая летопись эпохи, нацарапанная вкривь и вкось чем придется, от гвоздя до перочинного ножика. Лифта здесь быть не могло никоим образом, но размашистая надпись «ЦЕИСКА – чимпион!!!», выглядела достаточно буднично, связывая невероятное с реальностью своей узнаваемой простотой. Слева на стенке лифта одиноко темнела бордовая плексигласовая кнопка, оплавленная хулиганами…

– А куда этот лифт? – не смог сдержать любопытства Борис.

– В вечность… – туманно ответил Гермес и распорядился, – Нажимай, нам следует поторопиться! Спускаться будем довольно долго.

Борис вдавил палец в кнопку. Та немедленно замерцала тусклым светом, а за створками лифта что-то вздрогнуло, вздохнуло, потом загремело и тот час же начал скрежетать и постукивать плохо смазанными шестернями чрезвычайно древний механизм. Дверь с лязгом захлопнулась и лифт рывком тронулся. Спуск длился минут пять и показался Борису бесконечным.

Гермес выскочил из лифта (в него в последнее мгновение со скоростью пули успели залететь невесть откуда взявшиеся вороны), велел пару минут подождать, пока он обо всем договорится и ничего руками не трогать, без него никуда не отлучаться и, главное, ни с кем не разговаривать… И исчез.

Борис с интересом осмотрелся по сторонам. Оказались они в темном и длинном коридоре, похожим на больничный (такие еще кое-где сохранились в старых поликлиниках, со сводчатыми высокими потолками, неровными стенами и вереницей дверей по обеим сторонам). Коридор выглед ветхим, унылым и даже немного замшелым, этому способствовала и массивность старых дверей, покрашенных белой облупившейся краской и круглые плафоны редко висящие на потолке. Они теплились тусклым желтоватым светом и практически ничего не освещали, да и горели через один, так что кое-где потолок и вовсе тонул во мгле. На стенах то там, то сям висели советские плакаты, на которых все поголовно призывали к молчанию, сщхранению военной тайны и бдительности.

Слева на стенде висело знакомое Борису изображение, где молодая женщина со строгим лицом в красном платке, похожая на очень старомодную учительницу, прикладывала палец к губам. Под ней наискось шла строгая надпись: «Болтун находка для шпиона». Дальше висел плакат, на котором симпатичный офицер, на его поясе красовалась кобура револьвера, открывал сейф и был он какой-то взъерошенный, острожный и взволнованный. При этом надпись строго требовала: «Храни государственную тайну».

С другой стороны коридора на очередном постере пара очень несимпатичных граждан – один лысый с расхристанным портфелем, из которого беспорядочно высыпались наверняка очень важные документы, а другой с немного диковатой шевелюрой, беспечно болтали о чем-то секретном и важном. Из-за угла их подслушивал подозрительный тип в шляпе «стэнтон» с блокнотом и шариковой ручкой в руке. При этом, он оттопыривал свое неестественно громадное ухо ладонью, чтобы лучше слышать. «Болтовня, сплетни – на руку врагу» предупреждал этот плакат.