Слэпшот

– С меня хватит, Гаррет. Забудь о нашем уговоре. – Развернувшись на пятках, она пересекает паб, чтобы взять свою шубу со стула у барной стойки, а затем направляется к выходу.

Я спокойно следую за ней, чтобы не устраивать здесь сцен.

Когда мы оказываемся на улице, я нагоняю ее:

– Что значит забыть о нашем разговоре?

– То и значит, – устало выдыхает она, направляясь к дороге, чтобы отыскать такси. – Это изначально было глупой затеей. Не так уж и нравился мне Ноа, чтобы я тратила свои нервы в попытке его позлить. Просто он задел мою гордость, и я решила поиграть в месть. Но я наигралась.

Резко торможу ее.

– У нас был уговор. И я напоминаю тебе, что свою часть сделки ты так и не выполнила.

– Я поеду с тобой, куда и пообещала. А до этого момента давай не будем пересекаться. Меня честно тошнит уже от всего этого.

– Но ты первая начала это.

– Я? – ахает она. – Гаррет, ты не позвал меня на вечеринку команды в честь Хэллоуина. Не сообщил о том, что тебя не будет две недели, чтобы я пришла тебя проводить, как делают все нормальные девушки. Ты переспал в Тампе с какими-то моделями, совершенно позабыв о том, что для всего мира у тебя есть девушка. И, кстати, это ты принял решение рассказать всем о наших отношениях, а не я. Ты говоришь, что я позорю тебя, называя шлюхой, но кем ты выставляешь сам себя, развлекаясь с другими и не скрывая этого? А сегодня ты снова пьешь в баре один. Не позвав меня. Заставляешь меня чувствовать себя пустышкой лишь потому, что я хочу привлечь твое внимание. А затем просто берешь и целуешь меня после всего этого дерьма. Так что извини, пожалуйста, что я недовольна тем, как ведет себя мой парень.

– Фальшивый.

– Это я знаю, что фальшивый. А для всех остальных мы должны были казаться нормальной парочкой, которая прощается перед долгими выездами, вместе празднует победы и не изменяет друг другу, черт бы тебя побрал, Гаррет. Ты ничем не отличаешься от Ноа, и мне чертовски жаль, что я искренне считала, что ты другой. – Она открывает дверь подъехавшего такси и садится на заднее сиденье.

Сделав глубокий вдох, я сажусь рядом с ней и тут же встречаюсь с недовольным цоканьем:

– Просто оставь меня в покое.

– Я не позволю тебе ехать одной в такси посреди ночи. И нам по пути.

Она хочет возразить, но затем лишь качает головой и тихо произносит:

– Черт с тобой.

Пока Лиззи смотрит в окно, за которым проносится горящий яркими огнями Нью-Йорк, я смотрю лишь на нее. Даже несмотря на ее вызывающий образ, Лиззи прекрасна. Ее кукольные черты лица, фарфоровая кожа и пронзительный взгляд сражают наповал любого. Она выглядит утонченно. Даже когда пытается выглядеть пустышкой. И я чувствую себя мудаком из-за того, что заставил ее почувствовать себя этой самой пустышкой.

Да, мой план удался. Она меня ненавидит. И для меня так действительно будет лучше.

Вот только победа ощущается как дерьмо.

Оставшиеся пятнадцать минут мы проводим в тишине, которую нарушает лишь что-то из репертуара Шона Мендеса, звучащее из динамиков автомобиля. Когда таксист останавливается у нашего жилого комплекса, я расплачиваюсь с ним и догоняю ускользающую от меня Лиззи.

– Постой, – прошу я.

Она неохотно останавливается и выпускает облако морозного пара.

– Давай поговорим обо всем завтра. Я не хочу тебя сейчас видеть.

С шумным выдохом отвожу взгляд, но все же послушно киваю.

Молча я провожаю ее до лифта. В такой же тишине мы поднимаемся на наш этаж. И даже дойдя до своей квартиры, Лиззи не произносит ни слова.

Лучше бы она наорала сейчас на меня. Устроила очередное шоу. Сыграла со мной в одну из своих игр.

Но нет.

Без слов она проходит к себе, хлопнув перед моим носом дверью.

Ну какой же я мудак.

Глава 15

FENEKOT – MOCKINGBIRD

Гаррет

Как придурок, уже несколько минут стою напротив ее двери, пытаясь решить: стучать или нет.

Лиззи попросила отложить этот разговор до завтра. И я должен уважать ее просьбу. Но, с другой стороны, я должен извиниться прямо сейчас.

Завтра ведь может и не наступить, правда?

Но если я все же постучу по ее двери, то есть вероятность, что Лиззи разозлится еще сильнее. Может, даже позвонит отцу, и тот договорится с кем-то, чтобы меня продали на органы. Уверен, у него есть связи в этой сфере. Гребаная демоверсия Пидиди.

Ну а если я все же не постучу, то рискую потерять Лиззи навсегда.

Но я ведь этого и хотел.

Дьявол, почему так сложно?

Плевать. Я готов к тому, что меня расчленят. Главное – Лиззи узнает, что я сожалею. Искренне. О каждом сказанном слове. О том, что заставил ее чувствовать себя пустышкой. О том, что позволил ей думать, что я с кем-то спал. И о том, как я вел себя с ней при собственных же товарищах по команде.

Делаю шаг к двери, как вдруг она распахивается. Мои брови сводятся к переносице, пока я пытаюсь понять, в какой момент я овладел телекинезом, но меня приводит в чувство появившаяся на пороге Лиззи. Ее глаза красные от слез, тушь размазалась, а во взгляде читается испуг. Затем я замечаю в ее руках Анджелину и хмурюсь еще сильнее.

– Что случилось? – взволнованно спрашиваю я.

– Она проглотила уточку.

– Уточку? – хмурюсь, пытаясь понять, но тут же прихожу в себя. – Поехали, расскажешь по дороге.

Двумя шагами сокращаю расстояние до своей квартиры, чтобы взять ключи от машины, а затем возвращаюсь к Лиззи. Она не шевелится, пребывая в состоянии шока, и я беру все в свои руки:

– Ты знаешь, где круглосуточная клиника?

– Нет, – дрожащими губами произносит она.

– Найдем. Пойдем скорее.

– Ты пил.

– Два пива.

Она мешкает, и ее глаза снова наполняются слезами.

– Просто пойдем со мной. Доверься мне, Лиззи.

Судорожно вздохнув, Лиззи следует за мной к лифту. Несколько раз нажимаю на кнопку вызова в надежде, что так он приедет быстрее, а затем залетаю в кабину. Когда лифт несет нас вниз, я вдруг понимаю, что Лиззи в своих домашних сабо с перьями и без шубы. А ведь на улице идет снег.

Наверняка ей не до того, чтобы думать о таких вещах, поэтому я молча снимаю свой джинсовый бомбер с меховым воротником и накидываю ей на плечи. Она поднимает на меня глаза, и в них читается удивление.

Оказавшись на первом этаже, я наклоняюсь и подхватываю Лиззи вместе с Анджелиной на руки. Она вскрикивает, но все же не возмущается. И это меня радует.

– Что ты… зачем? – тихо спрашивает она, пока я несу ее на парковку.

– На улице снегопад, ты в тапочках и без верхней одежды. Я не хочу, чтобы ты простудилась.

– Спасибо, – шепчет она, когда я сажаю ее на пассажирское сиденье «Теслы».

Устремляю на Лиззи взгляд и вижу, с какой благодарностью она на меня смотрит. У меня внутри от одного этого взгляда появляется самый настоящий смерч, который сжимает внутренности и закручивает их в воронку. Просто киваю ей и обхожу машину, чтобы сесть за руль.