Слэпшот

– Ладно, – быстро сдаюсь. – О чем ты хочешь поговорить?

– Расскажи мне, почему тебе грустно из-за чемпионатов по фигурному катанию.

– Да нечего рассказывать, – выдыхаю я.

– Лиззи? – Гаррет вскидывает бровь в ожидании.

Нервно сминаю ткань джемпера, избегая взгляда Гаррета.

– Ты ведь понимаешь, о чем я говорю. Представь, что всю свою жизнь ты катался на коньках, мечтал об олимпийском золоте, тренировался по десять часов в день семь дней в неделю, а потом все просто закончилось. И ты остался ни с чем. Жизни людей, с которыми ты рос, продолжаются. Они ставят цели и достигают их, как и прежде. А ты… ты больше не знаешь, что делать дальше, ведь ничего не умеешь.

– Ты можешь стать тренером. Многие бывшие спортсмены так делают.

– Я… – Думаю, рассказывать ему или нет. – Не могу выйти на лед.

– Почему?

– Потому что это больше не имеет смысла. Я уже никогда не возьму золото. Никогда не выполню сложный прыжок. Никогда не почувствую себя полноценной фигуристкой.

– Из-за травмы?

– Да, – киваю. – И из-за возраста. По рамкам фигуристок, я уже пенсионерка.

– А что ты больше всего любила в фигурном катании?

– Побеждать, – честно отвечаю я.

– Ну, проигрывать никто не любит. Но, может, было что-то, из-за чего ты влюбилась в фигурное катание?

– Я никогда не задумывалась об этом. Так привыкла гнаться за цифрами, что совершенно не успевала наслаждаться самим катанием. Это всегда было гонкой, – грустно выдыхаю я. – А теперь… я просто не знаю, за чем гнаться.

– Жизнь – это не только победы, Лиззи.

– Сказал человек, который в свои двадцать четыре завоевал огромное количество наград.

– Мне льстит, что ты интересуешься моей карьерой, – ухмыляется Гаррет, и я тоже хмыкаю себе под нос. – Побеждать, безусловно, приятно. Но это не главное. Вкус поражение отвратителен, и я делаю все для того, чтобы у меня была возможность не ощущать его, но правда в том, что я просто люблю хоккей. Мне нравится сама игра. Всегда нравилась. С самого детства меня поражало, как можно одновременно лететь по льду на таких скоростях в тяжеленной кипе, при этом вести шайбу и прокручивать в голове, куда может привести атака дальше. Это… что-то невероятное. На льду ты словно становишься супергероем, который может все.

Он с таким восхищением говорит о хоккее, что я вдруг ловлю себя на мысли, что никогда и не любила фигурное катание. Я просто любила побеждать.

И эта мысль расстраивает меня еще сильнее.

В моем кармане начинает вибрировать телефон, но я даже не достаю его, ведь прекрасно знаю, что это снова Ноа.

– Не хочешь ответить? – Меж бровей Гаррета появляется складка.

– Нет, – выдыхаю я. – Это Ноа.

– И что ему нужно?

– Понятия не имею. Он хочет поговорить.

– И давно он названивает?

– С самого утра.

– Не хочешь с ним разговаривать?

– А о чем? О том, как он развлекался с твоей сестрой? Мне не интересны подробности. И ты об этом знаешь.

– Дай мне телефон.

Вскидываю бровь.

– Я в состоянии сама решить свои проблемы, Гаррет.

– Не сомневаюсь. Дай мне телефон, – снова просит он, и я послушно протягиваю айфон.

Ожидаю, что Гаррет ответит на звонок и нагрубит Ноа, но он удивляет меня, когда сбрасывает звонок, а затем нажимает на значок камеры и выставляет руку с телефоном вперед, чтобы сделать селфи.

– Давай сделаем вид, что этим вечером мы очень счастливы, а не хотим сдохнуть? – предлагает Гаррет, тем самым вызывая у меня смешок. – Иди сюда.

Гаррет поднимает руку, чтобы я легла ему на плечо и он смог меня обнять. Послушно ложусь и замечаю, что мои веки непроизвольно закрываются от его вкусного древесного аромата.

– Долго нюхать меня будешь? Или все же улыбнешься на камеру? – доносится до меня голос кретина.

Цокаю, но все же смотрю в камеру и широко улыбаюсь.

– Ой, подожди! – Тянусь к Гаррету и целую его в щеку.

– Это еще зачем? – хмурится Гаррет. – Решила так меня отблагодарить за идею?

– Чтобы след от помады остался у тебя на лице, – поясняю для особенно тупых. – А теперь давай еще раз.

Снова вытянув руку вперед, Гаррет делает очередное селфи.

– Какой у тебя пароль? – спрашивает он.

– Четыре восьмерки.

– Ты даже пароль сменила под мой игровой номер, – ухмыляется кретин.

– Не обольщайся. Его мне поставил мой брат. Он фанат Овечкина, – зачем-то объясняю я, пытаясь забрать айфон.

– Подожди. – Гаррет отводит мою руку и собирается зайти в переписку с Ноа, но останавливается. – Там есть твои нюдсы?

– Серьезно думаешь, я бы стала отправлять ему обнаженные фотки? – морщусь я.

– Ну, вы встречались.

– Я не психопатка.

– Но ты встречалась с Ноа!

– Ладно, аргумент. Я немного психопатка, – соглашаюсь. – Что ты хочешь сделать?

Проигнорировав мой вопрос, Гаррет заходит в чат и пишет сообщение:

Лиззи:

Прости, пупсик, не могу говорить, мы с моим сладусиком смотрим «Блондинку в законе». *гифка поцелуя*.

А затем прикрепляет наше фото.

– Думаешь, он поверит, что огромный хоккеист вроде тебя смотрит с девушкой девчачий фильм про месть бывшему? – хмурюсь.

– Почему нет? – Гаррет пожимает плечами и продолжает листать что-то в моем телефоне. – Почему я записан у тебя как «Гаррет Пратт»? Ужасно. Запишу себя как «Любовь всей моей жизни».

Пока я закатываю глаза, Гаррет вбивает телефон и протягивает айфон мне.

– Ты же знаешь, что я переименую тебя обратно, правда? – фыркаю я, на что Гаррет лишь усмехается.

– Детка, прекрати скрывать от меня свои чувства. Ты так соскучилась, что сама заявилась ко мне этим вечером. Просто напоминаю тебе.

– Мне стало тебя жаль, – пожимаю плечами, избегая его взгляда.

– Стало меня жаль? – переспрашивает он.

– Да. Ты тут сидишь совсем один. Решила, что нам обоим не помешало бы повеселиться.

– Но я люблю быть один. И от этого не ощущаю себя одиноким.

Везет…

– Да? – Я сглатываю ком в горле. – Ну, тогда я пойду. Составлю компанию кому-нибудь другому.

Как только я подрываюсь с дивана, Гаррет хватает меня за запястье и просит сесть обратно. Я сажусь и морщусь от пронзительной боли в бедре, но тут же отворачиваюсь, чтобы Гаррет не заметил.

– Бедро ноет?

– Нет. Голеностоп. Я полна сюрпризов, – выдыхаю я.

Он вдруг наклоняется вперед и снимает с меня мои сабо с пушистыми бантиками.

– Что ты… – начинаю я, но тут же замолкаю, когда он кладет мои стопы к себе на колени.

– Расслабься, – просит Гаррет, заставляя меня онеметь от непонимания происходящего. – Я просто сделаю тебе массаж.