Слизни

– Должен же быть какой-то выход, – сказал Фоли. – Но кто, черт возьми, нам может помочь?

– Палмер.

– Кто?

– Дон Палмер, один из опытнейших слесарей в департаменте по канализации. Именно с ним я спускался в трубы в районе новых домов и видел там, на глубине, следы слизи. Он точно скажет, сможем мы Использовать ваш состав или нет. – При воспоминании об этом небольшом человечке, настоящем кокни, Брэди улыбнулся. – У вас здесь есть телефон? – спросил он.

– Только в отделе исследований.

Брэди направился было к двери, но остановился и задал еще один вопрос:

– Вы сказали, что в состав входит мышьяк?

Фоли утвердительно кивнул:

– Процесс идет двояко. Непосредственный контакт с поверхностью тела дает ту реакцию, которую вы только что видели Мышьяк проникает под кожу и срабатывает мгновенно. В этом случае выживание невозможно.

Фоли покрутил в руках мензурку с оранжевой жидкостью и убрал ее в лабораторный шкаф.

В отделе исследований на одном из столов стоял телефон, и Брэди быстро набрал номер. На другом конце тотчас взяли трубку, и он узнал голос Джули.

– Дон Палмер на месте? – спросил он.

Она ответила, что сейчас проверит. Оказалось, что Палмера на месте нет, он выехал по вызову.

– Как только он вернется, попросите его немедленно приехать в музей.

Положив трубку, Брэди поспешил обратно в лабораторию.

– Не повезло. Придется подождать, когда он освободится, – сказал он, садясь на стул.

Он посмотрел на лежавшее на подносе взорванное тело слизня, и его передернуло.

– Я вот о чем подумал, – сказал Фоли. – А что, если эти слизни тоже подчиняются какому-то социальному порядку.

– Что вы имеете в виду? – с удивлением спросил Брэди.

– Ну как бы вам это объяснить. Это только мои предположения, конечно. Может быть, крупные слизни действуют как лидеры среди более мелких особей. Может быть, у них есть и своего рода гидролокаторы.

– Какие у вас есть основания для таких предположений? – спросил Брэди.

– Пока у меня только мои предположения. Но это все, что у нас есть в настоящее время. Теперь, если исходить из моего предположения, что громадные слизни являются «управляющими» для остальных особей, то мы просто можем уничтожить крупные экземпляры. Тогда остальные, возможно, вернутся к своему нормальному образу жизни.

– Вы хотите сказать, что они перестанут быть плотоядными? – спросил Брэди.

Фоли кивнул.

– Но как же мы сможем избирательно уничтожать «управляющих»?

– Они слишком велики, чтобы двигаться по водопроводным трубам. Ведь так? Это означает, что для размножения они используют только канализационные, более широкого диаметра.

– А какое имеет к этому отношение ваша идея о «социальном порядке» среди них? – спросил Брэди.

– У многих видов насекомых, в частности у муравьев, существует «социальная лестница», иерархия, согласно которой они ведут себя в гнезде, в семье. Все идет сверху, от королевы-матки до последнего солдата ее гвардии, и дальше к рабочим особям. Королева и солдаты осуществляют «контроль» над рабочими особями. Убейте королеву-матку – и вся пирамида развалится.

– Но слизни не относятся к числу таких «социальных» видов насекомых, – заметил Брэди. – Боже праведный, они вообще не относятся к насекомым. Они моллюски.

– Я знаю, знаю, – махнул рукой Фоли. – Но принцип разделения может быть тот же. Нет гнезда и нет королевы, но я все-таки думаю, что огромные слизни ведут себя как «управляющие» по отношению к меньшим тварям. И я готов спорить, что они используют канализацию как место для откладывания икры. Там для этого процесса есть абсолютно все необходимые им условия.

– Не могу этому поверить. Я видел их, я был внизу, я о них читал и все-таки не могу поверить, – сказал Брэди.

– Никто бы не смог в это поверить. Вы никому об этом не говорили?

Брэди рассказал ему о беседе с Филлипсом и о симптомах шистосоматоза у пациентов доктора Уорвика.

– Нам нельзя в это вовлекать полицию, – констатировал Брэди.

– Они уже вовлечены, – заметил Фоли, кивком указав на газету.

– Но они ничего не знают о слизнях и ни в коем случае не должны узнать о яде и о наших усилиях по уничтожению этих тварей.

Фоли горько рассмеялся:

– Знаете, впервые в своей жизни я задумался о смерти. Глупо, не правда ли?

Он посмотрел на Брэди, но тот ответил ему ничего не выражающим взглядом, и ученый продолжил свою мысль:

– После того, что я прочел в газете об этих троих. Какая, должно быть, ужасная смерть – умереть подобным образом! – Он с трудом проглотил вставший в горле комок.

– Будем надеяться, что никому из нас не придется узнать, как это страшно, – ответил Брэди.

Фоли наклонился и достал из нижнего ящика стола бутылку водки.

– С водой ведь покончено, – рассмеялся он.

Брэди тоже улыбнулся, наблюдая, как молодой человек наливает прозрачную жидкость в две рюмки и одну протягивает инспектору. Брэди тут же выпил, обжигающая жидкость приятно потекла в желудок.

– Так сколько у вас уже приготовлено этого яда? – спросил он.

– Достаточно, чтобы растворить в пяти галлонах жидкости. Наша единственная теперь проблема, как это доставить в городскую канализацию. Мы же не можем просто вылить яд в первый попавшийся сток.

– Вот в этом-то нам и может помочь Палмер, – ответил Брэди. – Где же его черт носит?

– Кому-то из нас придется залезть в канализационные трубы, – мрачно сказал Фоли.

Ничего не ответив, Брэди сделал еще глоток водки. Эта мысль уже приходила ему в голову.

Было уже половина седьмого, когда наконец приехал Дон Палмер. Он поставил свой белый фургончик между старым «фольксвагеном» Фоли и «воксхоллом» Брэди и поднялся по широким ступеням музея к главному входу.

За все годы, что он прожил в этом городе, Палмер ни разу не бывал в музее, и теперь он медленно шел по главной галерее, восхищаясь выставленными экспонатами и давая себе слово привести сюда своих детей в первое же свободное воскресенье. «Им очень здесь понравится», – подумал он. Маленький кокни поднялся на второй этаж. Звук его шагов эхом раздавался в пустых коридорах.

Услышав шаги, Брэди вышел ему навстречу.

– Что-нибудь случилось? – спросил Палмер с дружеской улыбкой.

Брэди схватил его за руку и повел к Фоли в лабораторию. Втроем они уселись вокруг стола, и Палмер с благодарностью принял от Фоли рюмку водки.

– Моя старушка думает, что я сижу где-то в баре и пью, – сказал он, одним глотком осушая рюмку. И только поставив ее на стол, Палмер увидел то, что осталось от слизня. – Что это, черт возьми, такое? – спросил он, посмотрев с удивлением сначала на Фоли, потом на Брэди.