Сломанные
Шрифт:
«Я тут подохну. Этот сукин сын… Он меня угробит. Не сейчас, так потом. Заморит голодом, или ещё что. Но за что? И почему бы ему просто меня не пристрелить? Чего добивается этот больной?» – она сидела на холодном полу и, как бусы, перебирала в голове одни и те же вопросы.
Силы покидали женщину. Она уже не могла больше ничего, кроме как сидеть на корточках и отрывисто растирать ладонями онемевшую кожу, да изредка шептать трясущимися губами одни и те же слова.
И в тот самый момент, когда сознание готово было сдаться, выключиться, отдавая ситуацию на откуп случаю, дверь загромыхала. Тяжёлая створка отползла в сторону, и в открытый проём вошёл мужчина.
– Встань, – мужчина возвышался прямо перед ней и говорил сверху вниз. От пальто он избавился, оставшись в темно-синем растянутом свитере.
Наталья, хоть и услышала команду, не могла её исполнить. Она хотела, но одеревеневшее тело не подчинялось.
– Вставай, я говорю. Или ты не поняла, что бывает, когда не слушаешься?
Она через силу подняла взгляд и посмотрела сквозь пузатые линзы очков прямо в глаза.
– Я не могу… – еле слышно прошептала она. – Не могу…
И хоть звук этих слов был слабым и тихим, человек его услышал. Это было понятно по еле заметному движению плеч, которые как бы сжались. Это было видно по лицу, которое на секунду смягчилось и стало слегка растерянным.
– Так, ладно.
Мужчина взял одеяло и укутал им сидящую девушку. Он прижал к плечам грубую ткань и принялся растирать.
– Сейчас получше станет, подожди маленько.
Затем он отошёл на несколько шагов и подключил прибор, похожий на ракетницу, к розетке.
– Это тепловая пушка. Сейчас всё прогреет. Потерпи.
И действительно. Устройство загудело, и Наташа почувствовала, как её лицо обдало теплой волной воздуха, как из большого фена. Через пять-десять минут к ней вернулась способность мыслить, а не только думать о холоде, пронизывающем каждую клеточку тела.
– Спасибо… – выдавила она из себя, хотя говорить ей хотелось совсем другие слова. Но то изменение в похитителе, что произошло во время её полного бессилия…
«Он тоже человек. Ему стало меня жалко. А может быть, даже страшно от того, что я вот-вот сдохну. Он человек. А люди ошибаются. Часто ошибаются».
– Можешь теперь встать? Отогрелась чуть? Не самая хорошая идея сидеть на полу.
Наташа попробовала распрямиться, и ей это удалось, хоть и не без труда. Неудобная поза, в которой она провела последние часы, оставила отпечаток. Кинув взгляд на оконные стёкла, женщина обнаружила, что уже стемнело.
«Это что же, я весь день тут так? И он действительно не пришёл до вечера… как и обещал».
– Давай, ложись, – мужчина придерживал её за плечи и помог опуститься на кровать. – Вот, держи.
Он достал из кармана маленькую бутылочку воды и шоколадку «Сникерс».
– Спасибо. А как… Как вас зовут?
Он уже шёл в сторону выхода, когда этот вопрос остановил его.
– Борис. Борис Ильич я, – буркнул он и шагнул за дверь.
Послышались скрип и звуки замыкающихся замков.
«На несколько закрывает. Прямо как я дома, – размышляла Наташа, жадно жуя батончик. – В чём-то мы с этим уродом похожи, судя по всему. Только я не такая сумасшедшая. И почему я не могу избавиться от ощущения, что его лицо мне знакомо? Где я могла его видеть?»
Чувство насыщения, тепла и ушедшей жажды приносило покой. После всего пережитого за последние сутки Наталья уцепила за хвост то, что ей было так необходимо.
Надежда и безопасность.
«Я в безопасности. Пока что. Пока он думает, что полностью контролирует
ситуацию, у меня есть шанс, что он ошибётся. Если он забудется и сочтёт меня за полностью сломленную, я смогу его подловить. Я смогу сладить с этим… Борисом. Он уже сделал ошибку, когда не прикончил меня сразу. Он даже не представляет, с кем связался».Наталья улеглась на левый бок, так как на правом лежать мешали наручники, и плотнее укуталась в одеяло. Несмотря ни на что, сейчас ей было хорошо и спокойно.
Лампочки под потолком несколько раз моргнули, щёлкнули и плавно угасли.
Последним источником света в помещении были створки окон, через которые на Наталью глядела полная луна.
«Окна. Я вылезу через окно. Я смогу залезть к нему по стеллажу. Как по лестнице. И потом бежать. Бежать. Главное – избавиться от чёртовых наручников».
С этими мыслями женщина закрыла глаза и погрузилась в тихий безмятежный сон.
Глава 7
Он.
Медицинская литература была для Бориса Ильича далеко не в новинку. Ещё в стародавние времена бытности его студентом технического вуза, он увлекался биологией, анатомией и химико-биологией, проводил свободные часы за штудированием талмудов, досконально погружаясь в тонкости функционирования органов. Для него все эти науки были почти столь же близки, как и профильные физика с математикой. Он считал, что организм человека или любого другого живого существа по сути своей есть абсолютно логичная система с заданными параметрами, существующая по строгим законам и правилам. И все эти взаимодействия и процессы столь же далеки от полного изучения их человеком, как и вся вселенная. Каждый год учёные из разных областей находят всё новые и новые поражающие фантазию вещи.
Мужчина так увлёкся чтением книги по хирургии, что даже не заметил, как прошло время обеда, который обычно шёл по строгому расписанию и в определённое время. Лишь достаточно громкое и отчётливое урчание желудка смогло вывести Бориса из литературного транса.
Он посмотрел на часы.
«Ого-го. Вот это я зачитался. Давненько такого не было. Надо перекусить и проверить, что там с нашей красавицей происходит».
Борис Ильич разогрел на электроплите небольшую чугунную сковородочку и разбил в неё три яйца. В чайнике закипала вода, которой был впоследствии заварен молотый кофе.
Переложив яичницу на пластиковую одноразовую тарелку и вдохнув аромат так любимого им бодрящего напитка, мужчина опустился за стол и открыл крышку ноутбука.
На мониторе виделась мозаика из прямоугольников одинакового размера. Указатель мышки кликнул на один из них, и тот развернулся на весь экран, представив изображение комнаты, где была заключена Наталья Сергеевна.
«Ну-ну. Сидит, не рыпается. Даже не шевелится совсем. Это хорошо, значит, усвоила урок. Не будет больше хулиганить и творить дичь».
Борис сдвинул ползунок под видео чуть левее, отмотав запись на более ранее время.
«Ага, всё-таки пыталась что-то делать. И наручники насильничала, да куда ей с ними сладить. И молотком бы не разбила – силёнок с гулькин нос. Хотя вроде бы и в зал ходит. Наверное, только задницей своей там и занимается».
Он вернул картинку в режим онлайн и принялся за еду. Была только середина дня, и до вечера оставалось полно времени, которое Борис Ильич убивал привычными ему занятиями, такими как чтение, интернет, отжимания от пола и прогулки вокруг ангара за размышлениями и курением. То же, что он делал всё последнее время, пока заканчивал подготовку к похищению.