Сломленные

Седой захихикал. Девушки настороженно наблюдали за ним.

— Парочка дней без одежды самых трудных уломает. Обычно это срабатывает. Я вызвал команду парней, скоро они приедут и обслужат всех, таким образом мы отделим дрянцо от классного товара. Но я уже сейчас уверен, что некоторые из девчонок могут принести нам кучу бабок.

Борис осмотрел девушек одну за другой. Его взгляд задержался на миниатюрной блондинке с тоненькой талией и большими голубыми глазами.

— Эту отправь сегодня ко мне.

Мужчина кивнул:

— О’кей, док. Но не позволяй Сергею трогать ее, ладно? Он оставляет следы, девчонки по нескольку дней не могут работать. В прошлый раз пришлось наложить восемь швов. Это уже напрягает — приходится вызывать своего доктора и все такое. Нам ведь не нужна огласка, черт возьми.

— Я поговорю с ним, но ты знаешь, какой он упрямый.

— Точно. Но меня его фокусы уже достали. Шлюхам ведь и так несладко приходится, а тут еще он на них бросается. Но самое главное — они потом не могут зарабатывать, а для чего их тогда сюда везли? В этой комнате у нас собран капитал в виде шлюх, дающий больше четверти лимона в год. Когда жарко, можно почувствовать их запах. Некоторые из девок заводят с полоборота. Вот эти две темненькие, которые сидят на диване, — они все время вместе. Думаю, мы могли бы состряпать из них отличное шоу, и им бы это тоже понравилось. Такое всегда идет на ура. Когда девки только изображают лесбийскую любовь, через какое-то время клиенты начинают чувствовать подделку, но реальное, живое лесбийское шоу сведет их с ума. Заставит тратить больше.

— Куда их отправят?

Мужчина пожал плечами:

— Я решил разместить их по квартирам — каждую в паре с опытной профессионалкой. Скоро они освоят мастерство, голова у них работает. Я обещал им, что за два года они смогут выплатить все, что должны, и теперь у них есть к чему стремиться. Я им плету разные байки, чтобы заставить работать. Но в любом случае через несколько лет от них уже мало пользы. Теряют свежесть, начинают выглядеть как шлюхи, — ты понимаешь, о чем я.

Борис кивнул:

— Ты хорошо поработал, Джефф. А куда пойдут те, кого ты отправишь в Паддингтон?

— Квартирки победнее, дешевые задворки рынка. Кого-то будут возить по городу. Девки достаточно убогие, как я говорил, но для нас и это сойдет. Нескольких отправим в салоны. Поставим Беверли выпивку, она их обучит. Так что мы действительно получили неплохую партию. Бывали лучше, но бывали и хуже.

Девушки безмолвно наблюдали за ними. Даже не понимая языка, они знали, о чем идет речь. Борис снова внимательно осмотрел всех. Под его пронизывающим взглядом девушки опускали глаза.

— Отправишь мне эту крошку, а на неделе поговорим.

— Ясно. Пока не забыл: Сергей говорил тебе о Джулии?

— А что с ней?

— У нее был СПИД в последней стадии. В субботу ребята избавились от нее. Тело не найдут — его перемолотило в дробилке в Северном Лондоне. Но нам нужен кто-то на ее место, чтобы управлять салоном. Думаю, мы могли бы поставить туда Аманду, она достаточно сообразительная, и у нее уже есть соответствующий опыт.

— А Джулия продолжала работать сама?

— О да, она поначалу казалась здоровой, но потом стала выглядеть просто отвратительно. Не хочу даже думать о том, скольких мужиков она заразила. Но она смотрела на вещи просто: «Если они хотят со мной спать, пусть принимают меня, какая я есть». Чувство юмора у нее сохранялось до самого конца. От нее пришлось избавиться, поскольку она слишком много знала. Говорят, она приняла это спокойно. Думаю, была даже рада, как считаешь?

Борис пожал плечами — разговор начал ему надоедать.

— Попозже пришлешь девку.

Садясь в машину, он мурлыкал себе под нос модную песенку. Мимо прошла молоденькая девушка. У нее были длинные темные волосы, бедра при ходьбе соблазнительно покачивались. Он смотрел на нее в боковое зеркало и улыбался. Ему нравились английские девушки, нравилась их уверенность в себе. Борис знал, что у них есть чутье, которое позволяет им не упустить свой шанс, свою жизненную удачу. В Англии деньги почитали как бога. Большинство людей ради денег соглашались буквально на все.

Такая дикость англичан изумляла Бориса.

Он заметил, что девушка смотрит на него. Может, поехать за ней и познакомиться? Но отвлекаться нельзя. В мире множество таких, как она, если знаешь, где искать.

Джимми Пирса мучил страх. Он знал, что Джеки Ганнер и Джоуи Партридж исчезли, и у него не хватало духу сказать об этом Борису, которого новость, несомненно, приведет в бешенство.

Он пил виски, стараясь подольше растянуть бутылку Он знал — пить не следует, но приходилось пить, дабы успокоить нервы.

Жена смотрела на него из кухни. Она чувствовала неладное, но не могла вытянуть из мужа ни слова.

— Выпей, выпей еще, дружок. Давай, напивайся, — произнесла она с издевкой.

— Заткнись, Ширл, ты действуешь мне на нервы.

— О-о, прости, дорогой. Может, мне и дышать через раз?

Ее сарказм не достиг цели, и Джимми продолжал нервно пить.

— Скоро придет мама. Надеюсь, ты повеселеешь к ее приходу. Ты ее знаешь, она сразу начнет допытываться, в чем дело, и не отстанет, пока ты ей все не выложишь. В ней великий талант погиб — ей стоило податься в легавые.

Не услышав на сей раз обычных грязных выпадов мужа в адрес тещи, Ширл поняла, что дело нешуточное. Она подошла к столу, где сидел Джимми, периодически прикладываясь к стакану.

— Ну же, Джим, что стряслось? Должна ли я беспокоиться о детях?

Он посмотрел ей в глаза:

— Я по уши в дерьме, Ширл. Теперь все серьезно.

Она вздохнула, посмотрела сверху вниз на лысеющую голову мужа и мягко сказала:

— Что ты натворил, приятель? Скажи мне, и подумаем, как можно выпутаться. Снова продулся в карты?

Он оттолкнул стакан:

— О, как это похоже на тебя, Ширл. Сразу кидаешься меня обвинять.

Она прищурилась и произнесла сквозь зубы:

— Пока ты, черт возьми, не расскажешь мне, во что влип, я могу только догадываться.

— Где дети?

— Их нет дома, а что? Еще одна телка залетела? Если это так, я тебе яйца отрежу, Джимми. Я не шучу. Отправлю тебя прямиком к ветеринару, он тебя кастрирует, как кота.

Он с досадой сплюнул.

— Нет, Ширл, ты не угадала. Это действительно серьезные неприятности.