Сломленные

— Еще раз увижу шлюху на пороге своего дома — покажу тебе, что такое настоящие неприятности. Наша Шерон была в шоке в прошлый раз.

— К черту Шерон.

Он помолчал секунду, затем схватил жену за руку и потащил ее через весь дом к гаражу. Там он запер дверь и тихо сказал:

— Только не ори, ладно?

Она нехотя кивнула. По коже у нее бегали мурашки, и ей уже не очень хотелось знать, что случилось. Он открыл багажник своей машины. Волосы на голове Ширли встали дыбом. Она хотела закричать, но муж зажал ей рот широкой мясистой ладонью.

— Это Томми Броутон, мертвый и в багажнике моей машины. Не знаю, как долго он здесь пролежат, но, судя по запаху, несколько дней. Ганнер и Партридж отсиживались в безопасном месте в Реттендене, а теперь они почему-то исчезли. Когда Борис их хватится, он поймает меня, начнет пытать и будет громко смеяться, если я не смогу сказать ему, куда они подевались. Вот что со мной случилось, Ширл. Ну и какие блестящие идеи тебе приходят на ум? Как мне вылезти из этого дерьма?

Она оторвала его руку от своего лица.

— Ты, неблагодарный ублюдок! Ты притаскиваешь домой труп, а я должна принимать это как должное? Так вот, парень, ты забираешь отсюда Томми и избавляешься от него. Я не хочу, чтобы рядом с моими детьми находился труп. Потом я скажу тебе, как быть дальше. Ты, Джим, можешь не появляться здесь, пока все не утрясешь. Честно говоря, это маленькое происшествие меня доконало. Не хочу тебя больше видеть.

Он притянул ее к себе:

— Ну же, не будь такой злюкой, Ширл, с меня уже и так хватит неприятностей.

Она закатила глаза к потолку и в который раз подумала: что, черт возьми, она нашла в этом человеке, за которого когда-то вышла замуж?

— Отведешь машину к Бинки? А я поеду следом на такси, о’кей?

Она прищурилась:

— Почему это я должна к нему ехать?

— Да потому, что тебя легавые не достают, ведь так, любовь моя? Надо разбить ее, а потом заявить об угоне. Так мы хоть сможем получить страховку.

— Как думаешь, кто пришил бедного старину Томми? — Она смотрела на тело в багажнике. — Ведь это не ты, Джимми? Поклянись мне.

— Да с чего бы мне убивать Томми? Черт побери, да мы с ним такие шикарные аферы проворачивали, глупая ты женщина! Пошевели мозгами: Келли его шлепнул, вот кто. Он просто узнал о том, что происходит.

— Но Келли в больнице — его же подстрелили.

Джимми фыркнул:

— Да ты принюхайся к Томми. От него же разит, дорогая. Он уже целую вечность как мертв. Ты только посмотри на него. Весь зеленый, пятнами покрылся.

— Нет уж, спасибо. Поверю тебе на слово. А теперь закрой багажник. Просто ужасная история.

Джимми с силой захлопнул крышку.

— Так ты поедешь к Бинки или нет? — спросил он.

Она кивнула:

— Конечно, поеду, но ты мне за это по гроб будешь обязан, мерзавец.

Он обнял ее:

— Ты у меня замечательная, Ширл. На таких земля держится.

Она нахмурилась:

— Не такая уж я и старушка, позволь заметить.

Они обменялись улыбками, как обычно прекрасно понимая друг друга.

— Стой-ка, нужно подождать Шерон. Я обещала подбросить ее, она собралась к своему парню. Я ведь могу везти ее и Томми зараз, так ведь?

Ее муж улыбнулся:

— Точно. А мне останется только найти этих двух болванов, Ганнера и Партриджа, и тогда я снова на коне.

— Видишь, Джим? Одна голова хорошо, а две лучше.

— Поживем — увидим, дорогуша.

Бинки посмотрел на «мерс» и прищелкнул языком. Он не любил разбивать классные тачки и по возможности старался этого не делать, хотя заказчикам, естественно, рапортовал о точном выполнении заказа.

Избавившись наконец от Ширли Пирс, он тщательно осмотрел машину. Тачка была шикарная. Потом он сделал несколько звонков, и теперь рядом с ним стоял потенциальный покупатель.

— Как с ней поступишь? — спросил его Бинки.

— Хорошая тачка, пробег небольшой. Я могу переделать ее до неузнаваемости за несколько дней. Сколько ты за нее хочешь? И главное, кто владелец?

Бинки ухмыльнулся, при этом его маленькие глазки практически исчезли в складках мясистого лица.

— Ты становишься слишком любопытным, Саймон. Какая тебе разница, кто владелец?

Саймон пожал костлявыми плечами. В свои девятнадцать он стал профессионалом высшей пробы и знал себе цену. Меньше чем за минуту он мог угнать любую тачку с любого места. Самая изощренная сигнализация оказывалась против него бессильна — он родился угонщиком. И, в отличие от большинства ровесников, он стремился зарабатывать на своем таланте деньги, и серьезные деньги.

— Я хочу это знать, чтобы не пытаться впарить тачку прежнему хозяину. У меня уже был такой случай, и в результате возникла куча проблем. Если человек хочет расколошматить машину, я хочу знать, какие у него на то причины.

Саймон говорил совершенно серьезно, и толстяк объяснил:

— Парень хочет избавиться от машины, чтобы получить страховку. Он очень обрадуется, когда этот шлюховоз исчезнет. Только тебе придется взламывать замок, он забрал ключи.

Юнец хихикнул:

— Да он тебя раскусил. Не доверяет тебе, так?

Бинки засмеялся, но промолчал. В действительности Ширли предупредила: если машину не разобьют сегодня, тогда на ее месте окажется сам Бинки. Но угрозы не очень-то пугали толстяка. Если машина попадет в руки Саймона, можно считать, что она исчезла навсегда. Наверняка уйдет за границу — в конце концов, тачка совсем новая.

— Надо посмотреть изнутри.

Через двадцать пять секунд Саймон уже щелкнул замками. Бинки крякнул:

— Руки у тебя золотые, Сай, ничего не скажешь.

Саймон ухмыльнулся:

— Практика, парень.

Он открыл дверь и осмотрел салон:

— Отличная кожа, но такая вонь, Бинки! Что в ней возили?

Толстяк пожал плечами, отчего его огромный живот заколыхался:

— Хрен его знает.

Парень обошел машину и открыл багажник. Зловоние ударило им в нос, и они уставились на разлагающийся труп.

— Черт, Бинки! Да уж, от такой тачки и впрямь стоит избавиться. Почему ты сам ее не проверил? — Саймон прижал ко рту носовой платок. — Гадость какая.